Кому на руси жить хорошо грехи. В чем смысл рассказа о грешниках “Кому на Руси жить хорошо”. О странниках и богомольцах

КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО

Мужики спорят и не замечают, как наступает вечер. Они разложили костер, сходили за водкой, закусили и опять начали спорить, кому живется «весело, вольготно на Руси». Спор перерос в дра­ку. В это время к костру подлетел птенчик. Пахом его поймал. Появляется птичка-пеночка и просит отпустить птенчика. Взамен она рассказывает, как найти скатерь-самобранку. Пахом отпускает птенчика, мужики идут указанным путем и нахо­дят скатерь-самобранку. Мужики решают не воз­вращаться домой до тех пор, пока не выяснят «до­подлинно», «Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси».

Глава I Поп

Мужики отправляются в путь. Им встречаются крестьяне, мастеровые, ямщики, солдаты, и пут­ники понимают, что жизнь этих людей нельзя назвать счастливой. Наконец им встречается поп. Он доказывает мужикам, что нет у попа ни покоя, ни богатства, ни счастья, - грамота поповскому сыну достается трудно, священство обходится еще дороже. Попа могут позвать любое время дня и но­чи, в любую погоду. Священнику приходится ви­деть слезы сирот и предсмертный хрип умираю­щего. А почета попу нет никакого - о нем слагают «сказки балагурные // И песни непристойные, // И всякую хулу». Богатства у попа тоже нет - помещики богатые уже почти и не живут на Руси. Му­жики соглашаются со священником. Идут дальше.

Глава II Сельская ярмонка

Мужики видят повсюду скудное житье. В реке мужик купает коня. Странники узнают от него, что весь народ пошел на ярмарку. Мужики отправ­ляются туда. На ярмарке народ торгуется, весе­лится, гуляет, пьет. Один мужик плачет перед народом - он пропил все деньги, а дома ждет внучка гостинчика. Павлуша Веретенников по прозвищу «барин» купил для его внучки ботиноч­ки. Старик очень рад. Странники смотрят пред­ставление в балагане.

Глава III Пьяная ночь

Народ возвращается пьяный после ярмарки.

Народ идет и падает,

Как будто из-за валиков Картечью неприятели Палят по мужикам.

Какой-то мужик закапывает поддевочку, уве­ряя при этом, что хоронит матушку. В канаве ссо­рятся бабы: у кого дома хуже. Яким Нагой говорит, что «нет меры хмелю русскому», но и невозможно измерить горе народное.

Далее следует рассказ о Якиме Нагом, который ранее жил в Питере, потом угодил в тюрьму из-за тяжбы с купцом. Затем приехал жить в родную деревню. Он накупил картинок, которыми обкле­ил избу и которые очень любил. Случился пожар. Яким бросился спасать не накопленные деньги, а картинки, которые повесил потом в новой избе. Народ, возвращаясь, поет песни. Странники грус­тят о собственном доме, о женах.

Глава IV Счастливые

Странники ходят среди праздничной толпы с вед­ром водки. Обещают ее тому, кто убедит, что он действительно счастливый. Первым приход дья­чок, говорит, что счастлив тем, что верит в цар­ствие небесное. Ему водки не дают. Подходит ста­руха, говорит, что у нее в огороде уродилась репа очень крупная. Над ней посмеялись и тоже ничего не дали. Приходит солдат с медалями, говорит, что счастлив тем, что остался жив. Ему поднесли.

Подошедший каменотес рассказывает о своем счастье - об огромной силе. Его оппонентом вы­ступает худой мужичок. Он говорит, что в свое время бог наказал его за то, что хвастал так же. Подрядчик нахваливал его на стройке, а тот и рад - взял ношу в четырнадцать пудов и занес ее на второй этаж. С тех пор и зачах. Едет помирать на родину, в вагоне начинается эпидемия, на стан­циях выгружают мертвых, но он все-таки остался жив.

Приходит дворовый человек, хвастает, что был любимым рабом у князя, что лизал тарелки с ос­татками изысканной пищи, допивал из рюмок иностранные напитки, страдает благородной бо­лезнью подагрой. Его прогоняют. Подходит бело­рус, говорит, что его счастье - в хлебе, которого он никак не может наесться. Дома, в Белоруссии, он ел хлеб с мякиной и корой. Пришел мужик, по­страдавший от медведя, сказал, что его товарищи на охоте погибли, а он остался жив. Мужик полу­чил водку от странников. Нищие хвастаются, что счастливы, так как им часто подают. Странники по­нимают, что зря тратили водку на «счастие мужиц­кое». Им советуют спросить о счастье у Ермила Гирина, который держал мельницу. По решению суда мельницу продают с торгов. Ермил выиграл торг с купцом Алтынниковым, подьячие потребо­вали третью часть стоимости сразу вопреки пра­вилам. У Ермила с собой не было денег, которые требовалось внести в течение часа, а до дома ехать далеко.

Он вышел на площадь и попросил народ одол­жить, кто сколько сможет. Денег набрали больше, чем было нужно. Ермил отдал деньги, мельница стала его, а в следующую пятницу он раздал дол­ги. Странники удивляются, почему народ поверил Гирину и дал денег. Ему отвечают, что он добился этого правдой. Гирин служил писарем в вотчине князя Юрлова. Прослужил пять лет и ни с кого ничего не брал, был внимателен ко всем. Но его выгнали, а на его место пришел новый писарь - прохвост и хапуга. После смерти старого князя новый хозяин прогнал всех старых прихвостней и велел крестьянам избрать нового бурмистра. Все избрали единодушно Ермила. Он служил честно, но однажды все-таки совершил проступок - свое­го младшего брата Митрия «повыгородил», а вмес­то него в солдаты пошел сын Ненилы Власьевны.

С того времени Ермил затосковал - не ест, не пьет, говорит, что преступник. Сказал, что пусть (то судят по совести. Сына Ненилы Власьвны вер­нули, а Митрия забрали, на Ермилу наложили штраф. Еще год после этого он ходил сам не свой, затем уволился с должности, как его ни упраши­вали остаться.

Рассказчик советует сходить к Гирину, но дру­гой крестьян говорит, что Ермил в остроге. Под­нялся бунт, потребовались правительственные войс­ка. Чтобы избежать кровопролития, попросили Ги­рина обратиться к народу.

Рассказ прерывается криками пьяного лакея, страдающего подагрой, - теперь он страдает от побое за воровство. Странники уходят.

Глава V Помещик

Помещик Оболт-Оболдуев был «румяненький, // Осанистый, присадистый, // Шестидесяти лет; // Усы седые, длинные, // Ухватки молодецкие». Он принял мужиков за грабителей, даже выхватил пистолет. Но те рассказали ему, в чем дело. Оболт- Оболдуев смеется, слезает с коляски и рассказы­вает про житье помещиков.

Вначале он говорит о древности своего рода, за­тем вспоминает старые времена, когда «Не только люди русские, // Сама природа русская // Покор­ствовала нам». Тогда помещики жили хорошо - роскошные пиры, целый полк прислуги, собствен­ные актеры и т. д. Помещик вспоминает о псовой охоте, о неограниченной власти, как христосовал­ся со всей своей вотчиной «в воскресенье светлое».

Теперь же повсюду упадок - «Сословье благо­родное // Как будто все попряталось, // Повымерло!» Помещик не может понять никак, почему «писаки праздные» призывают его учиться и трудиться, ведь он же дворянин. Говорит, что живет в дерев­не сорок лет, но не может отличить ячменный ко­лос от ржаного. Крестьяне думают:

Порвалась цепь великая,

Порвалась - расскочилася:

Одним концом по барину,

Другим по мужику!..

Последыш (Из второй части)

Странники идут, видят сенокос. Берут косы у баб, начинают косить. С реки слышится музыка - это помещик катается в лодке. Седой мужик Влас подгоняет баб - не следует огорчать помещика. К берегу причаливают три лодки, в них помещик с семейством и челядью.

Старый помещик обходит сено, придирается, что сено сырое, требует подсушить. Уходит со сво­ей свитой завтракать. Странники расспрашивают Власа (он оказался бургомистром), почему распо­ряжается помещик, если крепостное право отме­нено. Влас отвечает, что у них особенный поме­щик: когда он узнал об отмене крепостного права, его хватил удар - отнялась левая половина тела, он лежал без движения.

Приехали наследники, но старик выздоровел. Сыновья говорили ему об отмене крепостного пра­ва, но он назвал их предателями, трусами и т. д. Из страха, что их лишат наследства, сыновья реша­ют ему потакать во всем.

Потому и уговаривают крестьян ломать коме­дию, будто мужиков вернули помещикам. Но не­которых крестьян и не надо было уговаривать. Ипат, например, говорит: «А я князей Утятиных холоп - и весь тут сказ!» Он вспоминает, как князь запрягал его в телегу, как купал в проруби - в одну прорубь окунал, из другой вытаскивал - и тут же давал водку.

Князь посадил Ипата на козлы играть на скрип­ке. Лошадь споткнулась, Ипат упал, и сани пере­ехали его, князь же уехал. Но через некоторое вре­мя он вернулся. Ипат благодарен князю, что тот не оставил его замерзать. Все соглашаются делать вид, будто крепостного права не отменяли.

Влас не соглашается быть бургомистром. Согла­шается им быть Клим Лавин.

У Клима совесть глиняна,

А бородища Минина,

Посмотришь, так подумаешь,

Что не найти крестьянина Степенней и трезвей.

Старый князь ходит и распоряжается, кресть­яне смеются над ним потихоньку. Мужик Агап Петров не захотел подчиняться приказам старого помещика, и, когда тот застал его за вырубкой ле­са, сказал обо всем прямо Утятину, назвал его шутом гороховым. Утятина хватил второй удар. Но вопреки ожиданиям наследников старый князь поправился снова и стал требовать публичной пор­ки Агапа.

Последнего начинают уговаривать всем миром. Его отвели на конюшню, поставили перед ним штоф вина и сказали, чтобы кричал погромче. Он кричал так, что даже Утятин сжалился. Пьяного Агапа от­несли домой. Вскоре он умер: «Клим бессовестный сгубил его, анафема, винищем!»

Утятин в это время сидит за столом. Крестьяне стоят у крыльца. Все ломают комедию, как обычно, кроме одного мужика, - тот смеется. Мужик - приезжий, местные порядки ему смешны. Утятин вновь требует наказания бунтовщика. Но винить­ся странники не желают. Бурмистрова кума спа­сает положение - говорит, что смеялся ее сын, - несмышленый мальчишка. Утятин успокаивает­ся, веселится и куражится за обедом. После обеда умирает. Все вздохнули с облегчением. Но радость крестьян была преждевременной: «Со смертию По­следыша пропала ласка барская».

Крестьянка (Из третьей части)

Странники решают поискать счастливого че­ловека среди женщин. Им советуют пойти в село Клин и спросить Матрену Тимофеевну по прозви­щу «губернаторша». Придя в деревню, мужики видят «убогие дома». Встретившийся им лакей объясняет, что «Помещик за границею, //А управитель при смер­ти». Странники встречают Матрену Тимофеевну.

Матрена Тимофеевна Осанистая женщина,

Широкая и плотная,

Лет тридцати осьми.

Красива; волос с проседью,

Глаза большие, строгие,

Ресницы богатейшие,

Сурова и смугла.

Странники рассказывают о своей цели. Кресть­янка отвечает, что о жизни ей сейчас рассказы­вать некогда - надо идти жать рожь. Мужики предлагают помощь. Матрена Тимофеевна расска­зывает о своей жизни.

Глава I До замужества

Родилась Матрена Тимофеевна в дружной, непью­щей семье и жила «как у Христа за пазухой». Бы­ло много работы, но и много веселья. Затем Матре­на Тимофеевна встретила своего суженого:

На горе - чужанин!

Филипп Корчагин - питерщик,

По мастерству печник.

Глава II Песни

Матрена Тимофеевна попадает в чужой дом.

Семья была большущая,

Сварливая… попала я С девичьей холи в ад!

В работу муж отправился,

Молчать, терпеть советовал…

Как велено, так сделано:

Ходила с гневом на сердце.

А лишнего не молвила Словечка никому.

Зимой пришел Филиппушка,

Привез платочек шелковый Да прокатил на саночках В Екатеринин день,

И горя словно не было!..

Говорит, что муж ее бил только раз, когда при­ехала сестра мужа и он попросил дать ей башма­ки, а Матрена замешкалась. Филипп ушел опять на заработки, а на Казанскую у Матрены родился сын Демушка. Жизнь в доме свекрови стала еще труднее, но она терпит:

Что ни велят - работаю,

Как ни бранят - молчу.

Из всей семьи мужа Матрену Тимофеевну жа­лел только дед Савелий.

Глава III Савелий, богатырь святорусский

Матрена Тимофеевна рассказывает о Савелии.

С большущей сивой гривою,

Чай, двадцать лет нестриженной,

С большущей бородой,

Дед на медведя смахивал… <…>

… Ему уж стукнукло,

По сказкам, сто годов.

Дед жил в особой горнице,

Семейки недолюбливал,

В свой угол не пускал;

А та сердилась, лаялась,

Его «клейменым, каторжным»

Честил родной сынок.

Савелий не рассердится,

Уйдет в свою светелочку,

Читает святцы, крестится Да вдруг и скажет весело:

«Клейменый, да не раб!»…

Савелий рассказывает Матрене, почему его зо­вут «клейменым». В годы его молодости крепост­ные крестьяне его деревни не платили оброк, не ходили на барщину, потому что жили в глухих местах и добраться туда было трудно. Помещик Шалашников пытался собрать оброк, но не очень преуспевал в этом.

Отменно драл Шалашников,

А не ахти великие Доходы получал.

Вскоре Шалашникова (он был военным) убива­ют под Варной. Его наследник присылает намест- ника-немца.

Тот заставляет крестьян работать. Те сами не замечают, как прорубают просеку, т. е. добраться до них теперь стало легко.

И тут настала каторга Корежскому крестьянину -

До нитки разорил! <…>

У немца - хватка мертвая:

Пока не пустит по миру,

Не отойдя, сосет!

Так продолжалось восемнадцать лет. Немец построил фабрику, распорядился рыть колодец. Немец начал ругать тех, кто рыл колодец, за без­делье (среди них и Савелий). Крестьяне столкну­ли немца в яму и яму закопали. Дальше - катор­га, Савелий пытался с нее бежать, но его поймали. Двадцать лет он пробыл на каторге, еще двадцать - на поселении.

Глава IV Демушка

Матрена Тимофеевна родила сына, но свекровь не дает ей быть с ребенком, так как работать стала сноха меньше.

Свекровь настаивает, чтобы Матрена Тимофе­евна оставляла сына у дедушки. Савелий недогля­дел за ребенком: «Заснул старик на солнышке, // Скормил свиньям Демидушку // Придурковатый дед!..» Матрена обвиняет деда, плачет. Но на том все не закончилось:

Господь прогневался,

Наслал гостей непрошеных, Неправедных судей!

В деревне появляются доктор, становой, полиция, обвиняют Матрену в намеренном убийстве ребен­ка. Лекарь делает вскрытие, несмотря на просьбы Матрены «без поругания // Честному погребению / / Ребеночка предать». Ее называют сумасшедшей. Дед Савелий говорит, что сумасшествие ее заключа­ется в том, что она пошла к начальству, не взяв с собой «ни целковика, ни новины». Хоронят Де­мушку в закрытом гробу. Матрена Тимофеевна не может прийти в себя, Савелий, пытаясь ее уте­шить, говорит, что сын ее теперь в раю.

Глава V Волчица

После того как умер Демушка, Матрена «сама не своя», работать не могла. Свекор решил проучить ее вожжами. Крестьянка наклонилась ему в ноги и попросила: «Убей!» Свекор отступил. День и ночь Матрена Тимофеевна находится на могиле сына. Ближе к зиме приехал муж. Савелий после смер­ти Демушки «Шесть дней лежал безвыходно, // По­том ушел в леса. // Так пел, так плакал дедушка, // Что лес стонал! А осенью // Ушел на покаяние // В Песочный монастырь». Каждый год у Матрены рождается по ребенку. Спустя три года умирают родители Матрены Тимофеевны. Она идет на мо­гилку сына поплакать. Встречает там деда Саве­лия. Он пришел из монастыря помолиться за «Дему бедного, за все страдное русское крестьянство». Савелий прожил недолго - «по осени у старого какая-то глубокая на шее рана сделалась, он труд­но умирал…». Савелий так говорил о доле крестьян:

Мужчинам три дороженьки:

Кабак, острог да каторга,

А бабам на Руси

Три петли: шелку белого,

Вторая - шелку красного,

А третья - шелку черного,

Любую выбирай!..

Прошло четыре года. Матрена смирилась со всем. Однажды в село приходит странница-богомолка, она говорит о спасении души, требует от матерей, чтобы они по постным дням не кормили младен­цев молоком. Матрена Тимофеевна не послуша­лась. «Да, видно, бог прогневался», - считает крестьянка. Когда ее сыну Федоту исполнилось восемь лет, его послали пасти овец. Однажды при­вели Федота и сказали, что он скормил овцу вол­чице. Федот рассказывает, что появилась огромная отощавшая волчица, схватила овцу и пустилась бежать. Федот догнал ее и отнял овцу, которая была уже мертва. Волчица посмотрела ему в гла­за жалобно и завыла. По кровоточащим сосцам было ясно, что у нее в логове волчата. Федот сжа­лился над волчицей и отдал ей овцу. Матрена Ти­мофеевна, пытаясь спасти сына от порки, просит милости у помещика, который велит наказать не подпаска, а «бабу дерзкую».

Глава VI Трудный год

Матрена Тимофеевна говорит, что волчица яв­лялась не напрасно - наступила бесхлебица. Свекровь сказала соседкам, что голод накликала Матрена, надевшая в Рождество чистую рубаху.

За мужем, за заступником,

Я дешево отделалась;

А женщину одну Никак за то же самое Убили насмерть кольями.

С голодным не шути!..

После бесхлебицы пришла рекрутчина. Стар­шего мужа брата забрали в солдаты, так что семья беды не ждала. Но мужа Матрены Тимофеевны бе­рут в солдаты вне очереди. Жизнь становится еще тяжелее. Детей пришлось послать по миру. Свек­ровь стала еще сварливее.

Хорошо не одевайся,

Добела не умывайся,

У соседок очи зорки,

Востры языки!

Ходи улицей потише,

Носи голову пониже,

Коли весело - не смейся,

Не поплачь с тоски!..

Глава VII Губернаторша

Матрена Тимофеевна собирается к губернато­ру. Она с трудом добирается до города, так как бе­ременна. Дает рубль швейцару, чтобы тот пустил. Он говорит, чтобы приходила через два часа. Мат­рена Тимофеевна приходит, швейцар берет с нее еще рубль. Подъезжает губернаторша, Матрена Тимофеевна бросается к ней с просьбой о заступ­ничестве. Крестьянке становится плохо. Когда она приходит в себя, ей говорят, что она родила ре­бенка. Губернаторша, Елена Александровна, очень прониклась к Матрене Тимофеевне, ходила за ее сыном как за своим (у самой нее детей не было). В село посылают нарочного, чтобы во всем разо­брался. Мужа вернули.

Глава VIII Бабья притча

Мужики спрашивают, все ли рассказала им Мат­рена Тимофеевна. Та говорит, что все, кроме того, что дважды они пережили пожар, трижды болели

сибирской язвой, что вместо лошади приходилось ей ходить «в бороне». Матрена Тимофеевна вспо­минает слова святой богомолки, ходившей на «вы­соты Афинские»:

Ключи от счастья женского,

От нашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У Бога самого!<…>

Да вряд они и сыщутся…

Какою рыбой сглонуты Ключи те заповедные,

В каких морях та рыбина Гуляет - бог забыл!

Пир - на весь мир Вступление

В деревне пир. Организовал пир Клим. Посла­ли за приходским дьячком Трифоном. Он пришел вместе с сыновьями-семинаристами Саввушкой и Гришей.

… Было старшему Уж девятнадцать лет;

Теперь уж протодьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся,

С оттенком красноты.

Простые парни, добрые,

Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники С крестьянством наравне.

Дьяк и семинаристы запели.

Горькое время - горькие песни

Веселая «Кушай тюрю, Яша! Молочка-то нет!»

- «Где ж коровка наша?»

Увели, мой свет!

Барин для приплоду Взял ее домой».

«Где же наши куры?» - Девчонки орут.

«Не орите, дуры!

Съел их земский суд;

Взял еще подводу Да сулил постой…»

Славно жить народу На Руси святой!

Потом запели вахлаки:

Барщинная

Беден, нечесан Калинушка,

Нечем ему щеголять,

Только расписана спинушка,

Да за рубахой не знать.

С лаптя до ворота Шкура вся вспорота,

Пухнет с мякины живот.

Верченый, крученый,

Сеченый, мученый,

Еле Калина бредет.

В ноги кабатчику стукнется,

Горе потопит в вине,

Только в субботу аукнется С барской конюшни жене…

Мужики вспоминают о старых порядках. Один из мужиков вспоминает, как однажды их барыня решила нещадно драть того, «кто скажет слово крепкое». Мужики ругаться прекратили, но как только была объявлена воля, так отвели душу, что «поп Иван обиделся». Другой мужик рассказывает про холопа примерного Якова верного. У жадного по­мещика Поливанова был верный слуга Яков. Он был предан барину безгранично.

Яков таким объявился из младости, Только и было у Якова радости:

Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетка качать.

Племянник Якова Гриша вырос и попросил у барина позволения жениться на девушке Арине.

Однако барину самому она нравилась. Он отдал Гришу в солдаты, несмотря на мольбы Якова. Холоп запил и исчез. Поливанову плохо без Якова. Через две недели холоп вернулся. Поливанов собирается в гости к сестре, Яков везет его. Едут лесом, Яков сворачивает в глухое место - Чертов овраг. Поли­ванов напуган - умоляет пощадить его. Но Яков говорит, что не собирается пачкать руки убийст­вом, и вешается сам на дереве. Поливанов остается один. Всю ночь он проводит в овраге, кричит, зовет людей, но никто не отзывается. Утром его находит охотник. Помещик возвращается домой, причитая: «Грешен я, грешен! Казните меня!»

После рассказа мужики затевают спор, кто греш­нее - кабатчики, помещики, мужики или разбой­ники. Клим Лавин дерется с купцом. Ионушка, «смиренный богомол», рассказывает о силе веры. Его история – про юродивого Фомушку, который звал людей спасаться в леса, но его арестовали и повезли в острог. С телеги Фомушка кричал: «Би­ли вас палками, розгами, кнутьями, будете биты железными прутьями!» Утром пришла воинская команда и начались усмирение и допросы, т. е. про­рочество Фомушки «чуть в точку не сбылось». Иона рассказывает о Ефросиньюшке, посланнице божей, которая в холерные годы «хоронит, лечит, возится с больными». Иона Ляпушкин - богомол и стран­ник. Крестьяне любили его и спорили, кто первый приютит его у себя. Когда он появлялся, все выно­сили ему навстречу иконы, и Иона шел за теми, чья икона ему больше понравится. Иона рассказывает притчу о двух великих грешниках.

О двух великих грешниках

Быль рассказал Ионе в Соловках отец Питирим. Выло двенадцать разбойников, атаманом у кото­рых был Кудеяр. Они жили в дремучем лесу, мно­го награбили богатств, немало погубили невинных душ. Из-под Киева Кудеяр вывез себе девицу- красу. Неожиданно у разбойника «совесть господь пробудил». Кудеяр «Голову снес полюбовнице // И есаула засек». Вернулся домой «старцем в одеж­де монашеской», день и ночь молит Бога о проще­нии. Перед Кудеяром возник угодник Господа. Он указал на огромный дуб и сказал: «Тем же ножом, что разбойничал, // Срежь его той же рукой!..<…> Только что рухнется дерево, // Цепи греха упадут». Кудеяр начинает выполнять сказанное. Проходит время, и мимо проезжает пан Глуховский. Спра­шивает, чем занят Кудеяр.

Много жестокого, страшного Старец о пане слыхал И в поучение грешнику Тайну свою рассказал.

Пан усмехнулся: «Спасения Я уж не чаю давно,

В мире я чту только женщину,

Золото, честь и вино.

Жить надо, старче, по-моему:

Сколько холопов гублю,

Мучу, пытаю и вешаю,

А поглядел бы, как сплю!»

Отшельник приходит в ярость, набрасывается на пана и вонзает ему в сердце нож. В этот самый миг дерево рухнуло, а со старца упал груз грехов.

И старое и новое Крестьянский грех

Одному адмиралу за военную службу, за битву с турками под Очаковом государыней было пожа­ловано восемь тысяч душ крестьян. Умирая, он отдает Глебу-старосте ларец. Наказывает ларец беречь, так как в нем завещание, по которому все восемь тысяч душ получат вольную. После смер­ти адмирала в имении появляется дальний род­ственник, обещает старосте много денег, и заве­щание сжигают. Все согласны с Игнатом, что это большой грех. Гриша Добросклонов говорит о сво­боде крестьян, о том, что «Глеба нового не будет на Руси». Влас желает Грише богатств, умную и здо­ровую жену. Гриша в ответ:

Не надо мне ни серебра,

Ни золота, а дай Господь,

Чтоб землякам моим И каждому крестьянину Жилось вольготно-весело На всей святой Руси!

Приближается воз с сеном. На возу сидит сол­дат Овсянников вместе с племянницей Устиньюшкой. Солдат зарабатывал на жизнь с помощью райка - переносной панорамы, показывающей предметы через увеличительное стекло. Но инстру­мент сломался. Солдат тогда придумал новые пес­ни и стал играть на ложках. Поет песню.

Солдатская Тошен свет,

Правды нет,

Жизнь тошна,

Боль сильна.

Пули немецкие,

Пули турецкие,

Пули французские,

Палочки русские!

Клим замечает, что в его дворе есть колода, на которой он с молодости колол дрова. Она «не столь изранена», как Овсянников. Однако полный пан­сион солдат не получил, так как помощник лекаря при осмотре ран сказал, что они второразрядные. Солдат вновь подает прошение.

Доброе время - добрые песни

Гриша и Савва ведут отца домой и поют:

Доля народа,

Счастье его.

Свет и свобода Прежде всего!

Мы же немного Просим у бога:

Честное дело Делать умело Силы нам дай!

Жизнь трудовая -

Другу прямая К сердцу дорога,

Прочь от порога,

Трус и лентяй!

То ли не рай!

Деля народа,

Счастье его.

Свет и свобода Прежде всего!

Отец уснул, Саввушка взялся за книгу, а Гри­ша ушел в поле. У Гриши худое лицо - в семина­рии их недокармливал эконом. Гриша вспоминает свою мать Домну, у которой он был любимым сыном. Поет песню:

Средь мира дольнего Для сердца вольного Есть два пути.

Взвесь силу гордую,

Взвесь волю твердую, -

Каким идти?

Одна просторная Дорога - торная,

Страстей раба,

По ней громадная,

К соблазну жадная Идет толпа.

О жизни искренней,

О цели выспренней Там мысль смешна.

Гриша поет песню о светлом будущем своей Ро­дины: «Еще суждено тебе много страдать, // Но ты не погибнешь, я знаю». Гриша видит бурлака, кото­рый, завершив свои труды, звеня медяками в кар­мане, идет в кабак. Гриша поет еще одну песню.

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и могучая,

Ты и бессильная,

Матушка Русь!

Гриша доволен своей песней:

Слышал он в груди своей силы необъятные, Услаждали слух его звуки благодатные, Звуки лучезарные гимна благородного - Пел он воплощение счастия народного!..

Здесь искали:

• кому на руси жить хорошо краткое содержание по главам
• кому на руси жить хорошо краткое содержание
• краткое содержание кому на руси жить хорошо

Поэму Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», над которой он работал последние десять лет жизни, но не успел полностью воплотить, нельзя считать незавершённой. В ней есть всё, что составляло смысл духовных, идейных, жизненных и художественных поисков поэта с юности до кончины. И это «всё» нашло себе достойную — ёмкую и стройную — форму выражения.

Какова же архитектоника поэмы «Кому на Руси жить хорошо»? Архитекто́ника — «архитектура» произведения, построение целого из отдельных структурных частей: глав, частей и пр. В этой поэме она сложна. Конечно, непоследовательность в членении громадного текста поэмы и порождает сложность её архитектоники. Не всё дописано, не всё единообразно и не всё пронумеровано. Однако это не делает поэму менее поразительной — она потрясает всякого, способного чувствовать сострадание, боль и гнев при виде жестокости и несправедливости. Некрасов, создавая типические образы неправедно загубленных крестьян, сделал их бессмертными.

Зачин поэмы — «Пролог» — задаёт сказовую тональность всему произведению.

Конечно, это сказочное начало: невесть где и когда, неведомо почему сходятся семеро мужиков. И разгорается спор — как же русскому человеку без спора; и мужики обращаются в странников, бредущих по бесконечной дороге, чтобы найти правду, скрытую то ли за следующим поворотом, то ли за ближним холмом, то ли и вовсе не достижимую.

В тексте «Пролога» кто только не появляется, словно в сказке: и баба — почти ведьма, и зайка серенький, и галчата малые, и птенчик пеночки, и кукушка... Семеро филинов смотрят на странников в ночи, эхо вторит их крикам, сова, лисица хитрая — все побывали тут. Пахом, рассматривая пичужку малую — птенчика пеночки — и видя, что и та счастливей мужика, решает доискаться-таки правды. И, как в сказке, пеночка-мать, выручая птенчика, обещает дать мужикам вволю всего, что они просят с собой в дорогу, чтоб только нашли они правдивый ответ, и указывает путь. «Пролог» — не подобие сказки. Это и есть сказка, только литературная. Так мужики дают зарок не возвращаться по домам, пока не сыщут правды. И начинается странничество.

Глава I — «Поп». В ней батюшка определяет, что есть счастие — «покой, богатство, честь» — и так описывает свою жизнь, что ни одно из условий счастья к ней не подходит. Бедствия крестьян-прихожан по нищим деревням, разгул помещиков, оставивших усадьбы, запустелый поместный быт — всё это есть в горьком ответе попа. И, низко поклонившись ему, идут страннички далее.

В главе II странники на «ярмонке». Картина села: «дом с надписью: училище, пустой, / Забитый наглухо» — и это в селе «богатом, но грязном». Там, на ярмарке, звучит знакомая нам фраза:

Когда мужик не Блюхера

И не милорда глупого—

Белинского и Гоголя

С базара понесёт?

В главе III «Пьяная ночь» с горечью описан извечный порок и утешение русского крепостного мужика — пьянство до беспамятства. Вновь появляется Павлуша Веретенников, известный среди мужиков села Кузьминского как «барин» и встреченный странниками ещё там, на ярмарке. Он записывает народные песни, прибаутки — мы бы сказали, собирает русский фольклор.

Позаписав достаточно,

Сказал им Веретенников:

«Умны крестьяне русские,

Одно нехорошо,

Что пьют до одурения,

Во рвы, в канавы валятся—

Обидно поглядеть!»

Это оскорбляет одного из мужиков:

Нет меры хмелю русскому.

А горе наше меряли?

Работе мера есть?

Вино валит крестьянина,

А горе не валит его?

Работа не валит?

Мужик беды не меряет,

Со всякою справляется,

Какая ни приди.

Этот мужик, что вступается за всех и отстаивает достоинство русского крепостного, — один из важнейших героев поэмы, крестьянин Яким Нагой. Фамилия эта — говорящая. А живёт он в деревне Босове. Рассказ о его немыслимо тяжёлой жизни и неискоренимом гордом мужестве узнают странники от местных крестьян.

В главе IV странники похаживают в праздничной толпе, горланя: «Эй! Нет ли где счастливого?» — а крестьяне в ответ кто усмехнётся, а кто плюнет… Появляются притворщики, зарящиеся на обещанную странниками «за счастье» выпивку. Всё это и страшно, и несерьёзно. Счастлив солдат, что бит, да не убит, с голоду не помер и в двадцати сраженьях выжил. Но странникам отчего-то этого мало, хоть и в чарке солдату отказать грех. Жалость, не радость вызывают и другие наивные труженики, что смиренно считают себя счастливыми. Истории «счастливых» становятся всё страшнее и страшнее. Возникает даже тип княжеского «раба», счастливого своей «благородной» болезнью — подагрой — и тем, что хоть она сближает его с барином.

Наконец, кто-то направляет странников к Ермилу Гирину: уж если не он счастлив, так кто ж! История Ермила для автора важна: народ собрал деньги, чтоб, обойдя купца, мужик купил себе мельницу на Унже (большая судоходная река в Костромской губернии). Щедрость народа, отдающего последнее для доброго дела, — радость для автора. Некрасов гордится мужиками. Всё после отдал Ермил своим, остался рубль неотданный — не нашлось хозяина, а деньги собраны были громадные. Рубль Ермил отдал нищим. Следует история о том, как же Ермил завоевал доверие народное. Его неподкупная честность на службе сперва писарем, потом и барским управляющим, его помощь за многие годы это доверие создали. Казалось, дело ясное — не может такой человек не быть счастливым. И вдруг седоволосый поп объявляет: сидит Ермил в остроге. А посажен туда в связи с бунтом крестьян в деревне Столбняки. Как и что — не успели узнать странники.

В главе V — «Помещик» — выкатывается коляска, в ней — и впрямь помещик Оболт-Оболдуев. Помещик описан комически: толстенький барин с «пистолетиком» и брюшком. Заметьте: у него «говорящее», как и почти всегда у Некрасова, имя. «Скажи ж ты нам по-божески, сладка ли жизнь помещичья?» — останавливают его странники. Странны крестьянам рассказы помещика о его «корне». Не подвиги, а безобразия в угоду царице да намерение поджечь Москву — вот памятные дела прославленных предков. За что же почёт? Как понять? Рассказ помещика о прелестях прежней господской жизни как-то не радует крестьян, да и сам Оболдуев с горечью вспоминает о былом — оно ушло, и ушло навеки.

Чтоб приспособиться к новой жизни после отмены крепостного права, нужно учиться и трудиться. Но труд — не дворянская привычка. Отсюда и горе.

«Последыш». Эта часть поэмы «Кому на Руси жить хорошо» начинается с картины сенокоса на заливных лугах. Появляется барская семья. Страшен облик старика — отца и деда благородного семейства. Древний и злобный князь Утятин жив тем, что его бывшие крепостные, по рассказу мужика Власа, сговорились с барским семейством изображать прежние крепостные порядки ради спокойствия князя и ради того, чтоб его семье не отказал он по причуде старческой в наследстве. Крестьянам пообещали отдать после смерти князя заливные луга. Сыскался и «раб верный» Ипат — у Некрасова, как вы уже заметили, и такие типы среди крестьян находят своё описание. Один только мужик Агап не выдержал и изругал Последыша почём свет стоит. Наказание на конюшне плетьми, притворное, оказалось для гордого крестьянина смертельным. Последыш же умер чуть не на глазах у наших странников, а за луга крестьяне до сих пор судятся: «Наследники с крестьянами тягаются доднесь».

По логике построения поэмы «Кому на Руси жить хорошо» далее следует как бы её вторая часть , озаглавленная «Крестьянка» и имеющая собственный «Пролог» и свои главы. Крестьяне, разуверившись найти счастливого среди мужиков, решаются обратиться к бабам. Нет необходимости пересказывать, какое и сколько «счастья» находят они в доле женской, крестьянской. Всё это выражено с такой глубиной проникновения в женскую страдающую душу, с таким обилием подробностей судьбы, неспешно рассказанной крестьянкой, с уважением именуемой «Матрёна Тимофеевна, она же губернаторша», что временами то трогает до слёз, то заставляет сжимать кулаки от гнева. Счастлива она была одну свою первую женскую ночь, да когда это было!

В повествование вплетаются песни, созданные автором на народной основе, словно шитые по канве русской народной песни (Глава 2. «Песни» ). Там и странники поют с Матрёной поочерёдно, и сама крестьянка, вспоминая былое.

Мой постылый муж

Подымается:

За шелкову плеть

Принимается.

Хор

Плётка свистнула,

Кровь пробрызнула…

Ах! лели! лели!

Кровь пробрызнула…

Под стать песне была замужняя жизнь крестьянки. Только дедушка по мужу, Савелий, жалел да утешал её. «Счастливец тоже был», — вспоминает Матрёна.

Отдельная глава поэмы «Кому на Руси жить хорошо» посвящена этому мощному русскому человеку — «Савелий, богатырь святорусский» . Название главы говорит о её стилистике и содержании. Клеймёный, бывший каторжный, богатырского сложения старик говорит мало, но метко. «Недотерпеть — пропасть, перетерпеть — пропасть», — его любимые слова. Старик живьём закопал в землю за зверства над крестьянами немца Фогеля — барского управляющего. Образ Савелия собирательный:

Ты думаешь, Матрёнушка,

Мужик — не богатырь?

И жизнь его не ратная,

И смерть ему не писана

В бою — а богатырь!

Цепями руки кручены,

Железом ноги кованы,

Спина… леса дремучие

Прошли по ней — сломалися.

А грудь? Илья-пророк

По ней гремит-катается

На колеснице огненной…

Всё терпит богатырь!

В главе «Дёмушка» случается самое страшное: сынишку Матрены, оставленного дома без присмотра, заели свиньи. Но и этого мало: мать обвинили в убийстве, и полицейские вскрывали ребёнка у неё на глазах. И ещё страшней, что невинно виноватым в смерти любимого внука, пробудившего исстрадавшуюся душу деда, был сам Савелий-богатырь, глубокий уже старик, который уснул и недоглядел за младенцем.

В главе V — «Волчица» — крестьянка прощает старика и терпит всё, что ещё осталось ей в жизни. Погнавшись за волчицей, унёсшей овцу, сын Матрёны Федотка-пастушонок жалеет зверя: голодная, бессильная, с набухшими сосцами мать волчат опускается перед ним на траву, терпит побои, и мальчонка оставляет ей овцу, без того уже мёртвую. Матрёна принимает за него наказание и ложится под кнут.

После этого эпизода песенные причитания Матрёны на сером камне над рекой, когда кличет она, сирота, то батюшку, то матушку на помощь и утешение, завершают рассказ и создают переход к новой године бедствий — главе VI «Трудный год» . Голодная, «Похожа с ребятишками / Я на неё была»,— вспоминает Матрёна волчицу. Мужа её без срока и не в очередь забривают в солдаты, остаётся она с детьми во враждебной семье мужа — «дармоедка», без защиты и помощи. Жизнь солдатки — особая тема, раскрытая с подробностями. Сынишку её розгами порют солдаты на площади — уж и не поймёшь, за что.

Страшная песня предшествует побегу Матрёны одной в зимнюю ночь (глава «Губернаторша» ). Кинулась она навзничь на снежную дорогу и молилась Заступнице .

И пошла наутро Матрёна к губернатору. Упала в ноги прямо на лестнице, чтобы вернули мужа, — и родила. Губернаторша оказалась сострадательной женщиной, и возвращались Матрёна с ребёночком счастливые. Прозвали Губернаторшей, и жизнь вроде наладилась, но тут пришла пора, и взяли старшего в солдаты. «Чего же вам ещё? — спрашивает крестьян Матрёна, — ключи от счастья женского... потеряны», и не сыскать.

Третья часть поэмы «Кому на Руси жить хорошо», не называемая так, но имеющая все признаки самостоятельной части, — посвящение Сергею Петровичу Боткину, вступление и главы, — имеет странное название — «Пир на весь мир» . Во вступлении некое подобие надежды на дарованную крестьянам свободу, которой ещё пока и не видно, озаряет лицо мужика Власа улыбкой чуть не впервые в жизни. Но первая её глава — «Горькое время — горькие песни» — представляет то стилизацию народных куплетов, повествующих о голоде и несправедливостях при крепостном праве, то заунывные, «протяжные, печальные» вахлацкие песни о неизбывной подневольной тоске, наконец, «Барщинную».

Отдельная глава — рассказ «Про холопа примерного — Якова верного» — начинается будто бы о крепостном мужике того рабского типа, который интересовал Некрасова. Однако повествование делает неожиданный и крутой поворот: не стерпев обиды, Яков сперва запил, бежал, а вернувшись, завёз барина в болотистый овраг да и повесился у него на глазах. Страшный грех для христианина — самоубийство. Странники потрясены и напуганы, и начинается новый спор — спор о том, кто всех грешней. Рассказывает Ионушка — «смиренный богомол».

Открывается новая страница поэмы — «Странники и богомольцы» , за ней — «О двух великих грешниках» : сказ о Кудеяре-атамане, разбойнике, загубившем несчётное число душ. Рассказ идёт былинным стихом, и, словно в русской песне, просыпается совесть в Кудеяре, принимает он отшельничество и покаяние от явленного ему угодника: срезать тем же ножом, которым убивал, вековой дуб. Работа многолетняя, надежда, что до смерти удастся её завершить, слаба. Внезапно перед Кудеяром появляется на коне известный окрест злодей пан Глуховский и искушает отшельника бесстыдными речами. Не выдерживает искушения Кудеяр: нож в груди у пана. И — чудо! — рухнул вековой дуб.

Крестьяне затевают спор о том, чей же грех тяжелее — «дворянский» или «крестьянский». В главе «Крестьянский грех» также былинным стихом Игнатий Прохоров рассказывает об иудином грехе (грехе предательства) крестьянского старосты, соблазнившегося на мзду наследника и скрывшего завещание хозяина, в котором все восемь тысяч душ его крестьян отпускались на волю. Слушатели содрогаются. Погубителю восьми тысяч душ нет прощения. Отчаяние крестьян, признавших, что среди них возможны такие грехи, выливается в песне. «Голодная» — страшная песня — заклинание, вой несытого зверя — не человека. Появляется новое лицо — Григорий, молодой крестник старосты, сын дьячка. Он утешает и воодушевляет крестьян. Поохав и поразмыслив, они решают: Всему виною: крепь!

Выясняется, что Гриша собирается «в Москву, в новорситет». И тут становится ясно, что Гриша-то и есть надежда крестьянского мира:

«Не надо мне ни серебра,

Ни золота, а дай Господь,

Чтоб землякам моим

И каждому крестьянину

Жилось вольготно-весело

На всей святой Руси!»

Но повествование продолжается, и странники становятся свидетелями того, как на возе с сеном подъезжает старый солдат, худой, как щепка, обвешанный медалями, и поёт свою песню — «Солдатскую» с припевом: «Тошен свет, /Хлеба нет, /Крова нет, /Смерти нет», и другим: «Пули немецкие, /Пули турецкие, /Пули французские, /Палочки русские». Всё о солдатской доле собрано в этой главе поэмы.

Но вот и новая глава с бодрым названием «Доброе время — добрые песни» . Песню новой надежды поют Савва с Гришей на волжском берегу.

Образ Гриши Добросклонова, сына дьячка с Волги, конечно, объединяет черты дорогих Некрасову друзей — Белинского, Добролюбова (сравните фамилии), Чернышевского. Такую песню могли бы петь и они. Едва удалось Грише выжить в голоде: песня матери его, спетая крестьянками, так и названа — «Солёная». Слезами матери политый кусок — замена соли для погибающего от голода ребёнка. «С любовью к бедной матери /Любовь ко всей вахлачине /Слилась, — и лет пятнадцати /Григорий твёрдо знал уже, /Что будет жить для счастия /Убогого и тёмного родного уголка». В поэме появляются образы ангельских сил, и стиль резко меняется. Поэт переходит к маршевым трёхстишиям, напоминающим ритмическую поступь сил добра, неотвратимо теснящего отжившее и злое. «Ангел милосердия» поёт призывную песнь над русским юношей.

Гриша, проснувшись, спускается в луга, думает о судьбе родины и — поёт. В песне его надежда и любовь. И твёрдая уверенность: «Довольно! /Окончен с прошедшим расчёт, /Окончен расчёт с господином! / Сбирается с силами русский народ / И учится быть гражданином».

«Русь» — последняя песня Гриши Добросклонова.

Источник (в сокращении): Михальская, А.К. Литература: Базовый уровень: 10 класс. В 2 ч. Ч. 1: уч. пособие / А.К. Михальская, О.Н. Зайцева. - М.: Дрофа, 2018

Страница 3 из 3

Часть третья
ПОСЛЕДЫШ
Главы 1-III

На Петров день, (29/VI), пройдя деревни, пришли странники к Волге. А здесь огромные сенокосные просторы, и весь народ на покосе.
По низменному берегу,
На Волге травы рослые,
Веселая косьба.
Не выдержали странники:
“Давно мы не работали,
Давайте - покосим!”
Натешившись, усталые,
Присели к стогу завтракать...
Приплыли на трех лодках помещики со свитою, детьми, собаками. Все обошли покос, приказали разметать огромный стог сена, якобы сырой. (Попробовали странники:
Сухохонько сенцо!)
Удивляются странники, почему помещик так себя ведет, ведь уже порядки новые, а он дурит по-старому. Крестьяне объясняют, что и сено не его,
а “вотчины”.
Странники, развернув скатерть самобранную, беседуют со стариком Вла-сушкой, просят объяснить, почему крестьяне ублажают помещика, и узнают: “Помещик наш особенный,
Богатство непомерное,
Чин важный, род вельможеский,
Весь век чудил, дурил...”
И когда узнал о “воле”, его хватил удар. Теперь левая половина в параличе. Кое-как оправившись после удара, старик поверил, что крестьян вернули помещикам. Его обманывают наследники, чтобы он в сердцах не лишил их богатого наследства. Крестьян наследники уговорили “потешить” барина, а холопа Ипата и уговаривать не надо, он барина любит за милости и служит не за страх, а за совесть. Какие же “милости” вспоминает Ипат: “Как был я мал, наш князюшка
Меня рукою собственной
В тележку запрягал;
Достиг я резвой младости:
Приехал в отпуск князюшка
И, подгулявши, выкупал
Меня, раба последнего,
Зимою в проруби!..”
А потом в метель заставил ехавшего на лошади Прова играть на скрипке, а когда тот упал, переехал князь его санями:
“...Попридавили грудь”
С вотчиной наследники договорились так:
“Помалчивайте, кланяйтесь
Да не перечьте хворому,
Мы вас вознаградим:
За лишний труд, за барщину,
За слово даже бранное -
За все заплатим вам.

Не долго жить сердечному,
Навряд ли два-три месяца,
Сам дохтур объявил!
Уважьте нас, послушайтесь,
Мы вам луга поемные
По Волге подарим;..”
Чуть дело не разладилось. Влас, будучи бурмистром, не хотел кланяться старику, ушел с должности. Тут же нашелся доброволец - Климка Лавин, - но он такой вороватый и пустой человек, что бурмистром оставили Власа, а перед барином вертится и кланяется Климка Лавин.
Каждый день ездит помещик по деревне, придирается к крестьянам, а они:
“Сойдемся - смех! У каждого
Свой сказ про юродивого...”
От барина поступают приказы один глупее другого: женить на вдове Те-рентьевой Гаврилу Жохова: невесте семьдесят, а жениху - шесть лет. Проходящее утром стадо коров разбудило барина, так он приказал пастухам “впредь унимать коров”. Не соглашался только крестьянин Агап потакать барину, а "потом среди дня попался с господским бревном. Надоело Агапу выслушивать барскую ругань, он и ответил. Помещик приказал при всех Агапа наказать. Барин не мог с крыльца сдвинуться, а Агап на конюшне просто орал:
“Ни дать ни взять под розгами
Кричал Агап, дурачился,
Пока не допил штоф:
Как из конюшни вынесли
Его мертвецки пьяного
Четыре мужика,
Так барин даже сжалился:
"Сам виноват, Агапушка!" -
Он ласково сказал...”
На что Влас-рассказчик заметил:
“Хвали траву в стогу,
А барина - в гробу!”
“Вон от барина
Посол идет: откушали!
Зовет, должно быть, старосту,
Пойду взгляну камедь!”
Помещик спросил бурмистра, скоро ли закончат сенокос, тот ответил, что дня за два-три уберут все сено господское. “А наше - подождет!” Помещик целый час говорил, что крестьяне век будут помещичьи: “зажату быть в горсти!..” Бурмистр произносит верноподданнические речи, понравившиеся помещику, за это Климу поднесли стакан “заморского вина”. Затем Последыш захотел, чтобы его сыновья и снохи танцевали, приказал белокурой барыне: “Спой, Люба!” Хорошо пела барыня. Под песню уснул последыш, его сонного унесли в лодку, и уплыли господа. Вечером крестьяне узнали, что умер старый князь,
Но радость их вахлацкая
Была непродолжительна.
Со смертию Последыша
Пропала ласка барская:
Опохмелиться не дали
Гвардейцы вахлакам!
А за луга поемные
Наследники с крестьянами
Тягаются доднесь.
Влас за крестьян ходатаем,
Живет в Москве... был в Питере...
А толку что-то нет!

Часть четвертая
ПИР - НА ВЕСЬ МИР

Посвящается
Сергею Петровичу Боткину
Вступление
На окраине села “Шел пир, великий пир1” С дьячком Трифоном пришли его сыновья, семинаристы: Саввушка и Гриша.
...У Григория
Лицо худое, бледное
И волос тонкий, вьющийся,
С оттенком красноты
Простые парни, добрые.
Косили, жали, сеяли
И пили водку в праздники
С крестьянством наравне.
Сидят и думают мужики:
Свои луга поемные
Сдать старосте - на подати.
Мужики просят Гришу спеть. Он поет “веселую”.

Глава I
ГОРЬКОЕ ВРЕМЯ - ГОРЬКИЕ ПЕСНИ

Веселая
Помещик свел со крестьянского двора себе корову, кур забрал и съел земский суд. Чуть подрастут ребята: “Царь возьмет мальчишек, // Барин -
дочерей!”
Потом все вместе грянули песню
Барщинная
Битый мужик ищет утешения в кабаке. Ехавший мимо мужик рассказал, что их били за бранные слова, пока не добились молчания. Потом свою историю рассказал Викентий Александрович, дворовый человек.
Про холопа примерного - Якова верного
Жил тридцать лет в деревне Поливанов, на взятки купивший деревеньку, не знавшийся с соседями, а только со своей сестрой. С родными, не только с крестьянами, был он жесток. Дочь обвенчал, а потом, поколотив, вместе с муженьком выгнал без всего. Холопа своего Якова в зубы бил каблуком.

Люди холопского звания -
Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказания
Тем им милей господа.
Яков таким объявился из младости,
Только и было у Якова радости:
Барина холить, беречь, ублажать
Да племяша-малолетка качать.
Всю жизнь Яков при барине, вместе состарились. У барина ноги отказались ходить.
Вынесет сам его Яков, уложит,
Сам на долгушке свезет до сестры,
Сам до старушки добраться поможет.
Так они жили ладком - до поры.
Подрос племянник Якова, Гриша, и бросился в ноги к барину, просясь жениться на Ирише. А барин сам ее приглядел для себя. Гришу он сдал в рекруты. Обиделся Яков - задурил. “Мертвую запил...” Кто не подойдет к барину, а угодить ему не могут. Через две недели Яков вернулся, якобы пожалел помещика. Все пошло по-старому. Собрались ехать к сестре барина. Яков свернул в бездорожье, в Чертов овраг, распряг лошадей, а барин испугался за свою жизнь и стал умолять Якова пощадить его, тот ответил:
“Нашел душегуба!
Стану я руки убийством марать,
Нет, не тебе умирать!”
Сам повесился Яков перед барином. Всю ночь барин маялся, утром его охотник нашел. Барин вернулся домой, каявшись:
“Грешен я, грешен! Казните меня!”
Еще рассказав пару страшных историй, мужики заспорили: кто грешней - кабатчики, помещики иль мужики? Доспорились до драки. А потом Ионушка, молчавший весь вечер, сказал:
И так вас помирю!”

Глава II
СТРАННИКИ И БОГОМОЛЬЦЫ

Много нищих на Руси, целыми селеньями ходили по осени “на подаяния”, есть много среди них проходимцев, умеющих подладиться к помещикам. Но есть и верующие богомольцы, чьими трудами собираются деньги на церкви. Вспомнили юродивого Фомушку, живущего по-божески, был и старообрядец Кропильников:
Старик, вся жизнь которого
То воля, то острог.
А была еще Евфросиньюшка, посадская вдова; она появлялась в холерные года. Всех крестьяне принимают, долгими зимними вечерами слушают рассказы странников.
Такая почва добрая -
Душа народа русского...
О сеятель! приди!..
Иона, почтенный странник, поведал рассказ.
О двух великих грешниках
Он слышал эту быль в Соловках от отца Питиртма. Было двенадцать разбойников, их атаман - Кудеяр. Много разбойники награбили и погубили людей
Вдруг у разбойника лютого
Совесть господь пробудил.
Совесть злодея осилила,
Шайку свою распустил,
Роздал на церкви имущество,
Нож под ракитой зарыл.
Ходил на богомолье, но не отмолил грехи, жил в лесу под дубом. Посланник бога указал ему путь к спасению - тем ножом, что убивал людей,
он должен срезать дуб:
“...Только что рухнется дерево -
Цепи греха упадут”.
Проезжал мимо пан Глуховский, насмехался над стариком, говоря:
“Жить надо, старче, по-моему:
Сколько холопов гублю,
Мучу, пытаю и вешаю,
А поглядел бы, как сплю!”
Взбешенный отшельник воткнул свой нож в сердце Глуховскому, упал
пан, и рухнуло дерево.
Рухнуло древо, скатилося
С инока бремя грехов!..
Господу богу помолимся:
Милуй нас, темных рабов!

Глава III
И СТАРОЕ И НОВОЕ

Крестьянский грех
Был “аммирал-вдовец”, за верную службу наградила его государыня восемью тысячами душ. Умирая, “аммирал” передал старосте Глебу ларец с вольной на всех восемь тысяч душ. Но наследник соблазнил старосту, дав ему вольную. Завещание сожгли. И до последней поры были восемь тысяч душ крепостными.

“Так вот он, грех крестьянина!
И впрямь страшенный грех!”
Опять упали бедные
На дно бездонной пропасти,
Притихли, приубожились,
Легли на животы;
Лежали, думу думали
И вдруг запели. Медленно,
Как туча надвигается,
Текли слова тягучие.

Голодная
О вечном голоде, работе и недосыпании мужика. Крестьяне убеждаются, что всему виною “крепостное право”. Оно множит грехи помещиков и несчастья рабов. Гриша сказал:
“Не надо мне ни серебра,
Ни золота, а дай господь,
Чтоб землякам моим
И каждому крестьянину
Жилось вольготно-весело
На всей святой Руси!”
Увидели сонного Егорку Шутова и стали бить, за что не знают сами. Приказано “миром” бить, вот и бьют. Едет на возу старый солдат. Останавливается и поет.
Солдатская
Тошен свет,
Правды нет,
Жизнь тошна,
Боль сильна.
Клим ему подпевает про горькое житье.

Глава IV
ДОБРОЕ ВРЕМЯ - ДОБРЫЕ ПЕСНИ

“Великий пир” кончился только к утру. Кто разошелся по домам, а странники улеглись спать тут же на берегу. Возвращаясь домой, пели Гриша с Саввою:
Доля народа,
Счастье его,
Свет и свобода
Прежде всего!
Жили они беднее бедного крестьянина, не имели даже скотины. В семинарии Гриша голодал, только на вахлатчине отъедался. Дьячок хвалился сыновьями, но не думал, чем они питаются. Да и сам вечно голодал. Жена была куда заботливее его, поэтому и умерла рано. Вечно думала она о соли и пела песню.
Соленая
Не хочет сынок Гришенька есть несоленую еду. Господь посоветовал “посолить” мукой. Мать сыпет мукой, а солится еда ее обильными слезами. В семинарии часто Гриша вспоминал мать и ее песню.
И скоро в сердце мальчика
С любовью к бедной матери
Любовь ко всей вахлатчине
Слились - и лет пятнадцати
Григорий твердо знал уже,
Что будет жить для счастия
Убогого и темного.
Родного уголка.
Есть два пути у России: одна дорога - “вражда-война”,"другая дорога честная. По ней идут лишь “сильные” и “любвеобильные”.
...На бой, на труд.
Грише Добросклонову
Ему судьба готовила
Путь славный, имя громкое
Народного заступника,
Чахотку и Сибирь.
Гриша поет:
“В минуты унынья, о родина-мать!
Я мыслью вперед улетаю.
Еще суждено тебе много страдать,
Но ты не погибнешь, я знаю.
Была и в рабстве, и под татарами:
“...Еще ты в семействе - раба;
Но мать уже вольного сына”.
Григорий идет к Волге, видит бурлаков.
Бурлак
Григорий рассуждает о тяжелой доле бурлака, а потом его мысли переходят и на всю Русь.
Русь
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка Русь!
Сила народная,
Сила могучая -
Совесть спокойная,
Правда живучая!
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,
Матушка Русь!..
Автор убежден, что Гриша истинно счастливый:
Быть бы нашим странникам под родною крышею,
Если б знать могли они, что творилось с Гришею.
1865-1877 гг.

В чем смысл рассказа о грешниках. В поэме Н. А. Некрасова три главы: «Про холопа примерного - Якова верного», «О двух великих грешниках», «Крестьянский грех» -объединены темой греха. Сам автор считал эти части произведения очень важными и энергично возражал против запрещения цензором

рассказа «Про холопа примерного - Якова верного». Вот что писал Некрасов начальнику управления по делам печати В. В. Григорьеву: «…принес некоторые жертвы цензору Лебедеву, исключив солдата и две песни, но выкинуть историю о Якове, чего он требовал под угрозою ареста книги, не могу - поэма лишится смысла».

В этой главе показаны два образа - господина Поливанова и его верного слуги Якова. Помещик «жадный, скупой… с крестьянами был… жесток…». Несмотря на это, у Якова «только и было… радости: Барина холить, беречь, ублажать», причем не видя от хозяина никакой благодарности («В зубы холопа примерного, Якова верного, Походя дул каблуком»). Все прощал Яков своему барину:

Люди холопского звания

Сущие псы иногда:

Чем тяжелей наказания,

Тем им милей господа.

Не стерпел лишь, когда барин отдал в рекруты его племянника, увидев в нем соперника. Автор показывает, что конфликт, существующий между помещиком и крестьянином, нельзя решить мирным путем:

Как ни просил за племянника дядя,

Барин соперника в рекруты сбыл.

Настолько жесток помещичий произвол, что даже рабски преданный своему господину, потерявший человеческое достоинство Яков решается на месть. Месть жестокую, страшную:

Яков на сосну высокую прянул,

Вожжи в вершине ее укрепил,

Перекрестился, на солнышко глянул,

Голову в петлю - и ноги спустил!..

Яков не стал «убийством руки марать», а покончил жизнь самоубийством на глазах у обезножевшего барина. Такой протест заставил помещика осознать свой грех:

Барин вернулся домой, причитая:

«Грешен я, грешен! Казните меня!»

В главе «О двух великих грешниках» речь идет о двух грешниках: разбойнике Кудеяре и пане Глуховском. Кудеяр был предводителем двенадцати разбойников, вместе они «много…пролили Крови честных христиан». Но «вдруг у разбойника лютого Совесть господь пробудил».

Услышав мольбы о прощении, бог указал путь к спасению: тем ножом, которым убивал, срезать дуб вековой. Спустя годы у этого дуба Кудеяра встречает пан Глуховский. Услышав историю старца, «пан усмехнулся:

Спасения

Я уж не чаю давно,

В мире я чту только женщину,

Золото, честь и вино.

Жить нужно, старче, по-моему:

Сколько холопов гублю,

Мучу, пытаю и вешаю,

А поглядел бы, как сплю!

Отшельник, охваченный гневом, убивает пана. Что же заставило раскаявшегося в прежних убийствах разбойника снова взяться за нож? Его гнев был рожден сочувствием к крестьянам пана Глуховского, которые вынуждены терпеть издевательства своего хозяина. Вновь звучит тема жестокого обращения с крестьянами. Но решение этой проблемы уже иное. Убив пана, Кудеяр получает прощение:

Только что пан окровавленный

Пал головой на седло,

Рухнуло древо громадное,

Эхо весь лес потрясло.

Рухнуло древо, скати лося

С инока бремя грехов!..

Раскаявшийся грешник нашел свое спасение, встав на путь заступничества за народ.

Герой рассказа «Крестьянские грехи» те же: барин («аммирал-вдовец») и крестьянин (слуга его, Глеб). Но здесь уже барин совершил добрый поступок перед смертью, подписав вольную всем своим крестьянам:

«Из цепей-крепей на свободушку

Восемь тысяч душ отпускается!»

Но Глеб, соблазнившись на посулы наследника, «загубил» восемь тысяч душ крестьян: позволил сжечь завещание.

В этой главе рассматривается уже тема крестьянского греха. Староста Глеб ради собственной выгоды предает своих же земляков, обрекая их на рабство:

На десятки лет, до недавних дней

Восемь тысяч душ закрепил злодей,

С родом, с племенем; что народу-то!

Что народу-то! С камнем в воду-то!

И этот грех - грех предательства интересов народа в самой крестьянской среде - оказывается самым тяжким. Автор показывает, что не видать «свободушки», «вечно маяться» народу, пока среди них будут предатели и пока крестьяне терпят их:

Ой, мужик! Мужик! Ты грешнее всех,

И за то тебе вечно маяться!

Н. А. Некрасов, пытаясь ответить на вопрос, как сбросить цепи рабства и угнетения, - обращается к православной религии, приписывая христианской этике совсем другие черты, нежели официальная церковь. Автор не зовет прощать врагов, жить в страхе и покорности, а благословляет великий гнев человека, рожденный состраданием и сочувствием к угнетенным. Рассмотрев внутреннее единство всех трех глав, можно увидеть центральную проблему поэмы: пути выхода крестьян к свободе и счастью. В этих главах заключена главная мысль, которую автор хотел донести до читателя: за свободу и права необходимо бороться.

План пересказа

1. Спор мужиков о том, «кому живется весело, вольготно на Руси».
2. Встреча с попом.
3. Пьяная ночь после «ярмонки».
4. История Якима Нагого.
5. Поиски счастливого человека среди мужчин. Рассказ о Ермиле Гирине.
6. Мужики встречают помещика Оболта-Оболдуева.
7. Поиски счастливого человека среди женщин. История Матрены Тимофеевны.
8 Встреча с чудаковатым помещиком.
9. Притча про холопа примерного — Якова верного.
10. Рассказ о двух великих грешниках — атамане Кудеяре и пане Глуховском. История о «крестьянском грехе».
11. Мысли Гриши Добросклонова.
12. Гриша Добросклонов — «народный заступник».

Пересказ

Часть I

Пролог

Поэма начинается с того, что на столбовой дорожке встретились семеро мужиков и заспорили о том, «кому живется весело, вольготно на Руси». «Роман сказал: помещику, Демьян сказал: чиновнику, Лука сказал: попу. Купчине толстопузому! — сказали братья Губины, Иван и Митродор. Старик Пахом потужился и молвил, в землю глядючи: вельможному боярину, министру государеву. А Пров сказал: царю». Они проспорили весь день и даже не заметили, как наступила ночь. Мужики оглянулись вокруг себя, поняли, что далеко ушли от дома, и решили перед обратной дорогой отдохнуть. Только они успели устроиться под деревом и выпить водочки, как спор у них завязался с новой силой, дело дошло даже до драки. Но вот мужики увидели, что к костру подполз маленький птенчик, выпавший из гнезда. Пахом поймал его, но тут появилась пеночка и стала просить мужиков отпустить ее птенчика, а за это она поведала им, где спрятана скатерть-самобранка. Мужики нашли скатерть, отужинали и решили, что не вернутся домой, пока не узнают, «кому живется счастливо, вольготно на Руси».

Глава I. Поп

На следующий день мужики отправились в путь. Сначала встречались им только крестьяне, нищие да солдаты, но у них мужики не спрашивали, «как им — легко ли, трудно ли живется на Руси». Наконец под вечер им повстречался поп. Мужики объяснили ему, что у них есть забота, которая «из домов повы-жила, с работой раздружила нас, отбила от еды»: «Сладка ли жизнь поповская? Ты как — вольготно, счастливо живешь, честной отец?» И поп начинает свой рассказ.

Оказывается, нет в его жизни ни покоя, ни богатства, ни чести. Покоя нет, потому что в большом уезде «болящий, умирающий, рождающийся в мир не избирает времени: в жнитво и в сенокос, в глухую ночь осеннюю, зимой, в морозы лютые и в половодье вешнее». И всегда поп должен ехать, чтобы исполнить свой долг. Но самое трудное, признается поп, смотреть, как умирает человек и как его родные плачут над ним. Нет попу и почета, потому что в народе его называют «породой жеребячьею»; встретить попа на дороге считается дурной приметой; о попе слагают «сказки балагурные, и песни непристойные, и всякую хулу», да и про семью поповскую много шуток складывают. Да и богатство попу трудно нажить. Если в прежние времена, до отмены крепостного права, в уезде было много помещичьих усадеб, в которых постоянно справляли свадьбы, крестины, то теперь остались только бедные крестьяне, которые не могут щедро платить попу за его работу. Поп сам говорит, что у него «душа переворотится» брать деньги у бедняков, но ведь тогда ему нечем будут кормить свою семью. С этими словами поп уезжает от мужиков.

Глава 2. Сельская ярмонка

Мужики продолжили свое путешествие и попали в село Кузьминское, на ярмарку, решили здесь поискать счастливого. «Пошли по лавкам странники: любуются платочками, ивановскими ситцами, шлеями, новой обувью, издельем кимряков». У сапожной лавочки они встречают старика Вавилу, который любуется козловыми башмачками, но не покупает их: он пообещал своей маленькой внучке купить башмачки, а другим членам семьи - разные подарки, но пропил все деньги. Теперь ему стыдно показаться на глаза внучке. Собравшийся народ слушает его, но помочь не может, потому что ни у кого нет лишних денег. Но нашелся один человек, Павел Веретенников, который купил Вавиле ботиночки. Старик так расчувствовался, что убежал, забыв даже поблагодарить Веретенникова, «зато крестьяне прочие так были разутешены, так рады, словно каждого он одарил рублем». Странники идут в балаган, в котором смотрят комедию с Петрушкой.

Глава 3. Пьяная ночь

Наступает вечер, и путники покидают «бурливое село». Они идут по дороге, и везде им встречаются пьяные люди, которые после ярмарки возвращаются домой. Со всех сторон до странников доносятся пьяные разговоры, песни, жалобы на тяжелую жизнь, крики дерущихся.

У дорожного столба встречают путешественники Павла Веретенникова, вокруг которого собрались крестьяне. Веретенников записывает в свою книжечку песни и пословицы, которые поют ему крестьяне. «Умны крестьяне русские, — говорит Веретенников, — одно нехорошо, что пьют до одурения, во рвы, в канавы валятся — обидно поглядеть!» После этих слов к нему подходит мужик, который объясняет, что крестьяне пьют из-за тяжелой жизни: «Нет меры хмелю русскому. А горе наше мерили? Работе мера есть? Вино валит крестьянина, а горе не валит? Работа не валит?» И пьют крестьяне, чтобы забыться, чтобы в чарке водки утопить свое горе. Но тут же мужик добавляет: «у нас на семью пьющую непьющая семья! Не пьют, а также маются, уж лучше б пили, глупые, да совесть такова». На вопрос Веретенникова, как его зовут, мужик отвечает: «В деревне Босове Яким Нагой живет, он до смерти работает, до полусмерти пьет!..», и остальные мужики стали рассказывать Веретенникову историю Якима Нагого. Он жил когда-то в Питере, но его посадили в тюрьму, после того как он вздумал тягаться с купцом. Его ободрали до ниточки, и таким он вернулся к себе на родину, где взялся за соху. С тех пор он тридцать лет «жарится на полосе под солнышком». Он купил своему сыну картиноч-ки, которые развесил по избе, и сам любил смотреть на них. Но вот однажды произошел пожар. Яким, вместо того чтобы спасать скопленные им за всю жизнь деньги, спас картинки, которые затем повесил в новую избу.

Глава 4. Счастливые

Под липу стали сходиться люди, которые называли себя счастливыми. Пришел дьячок, счастье которого состояло «не в соболях, не в золоте», а «в благодушестве». Пришла рябая старуха. Она была счастлива оттого, что у нее крупная репа уродилась. Затем пришел солдат, счастливый потому, «что в двадцати сраженьях был, а не убит». Каменщик стал рассказывать, что счастье его заключено в молоте, при помощи которого он зарабатывает деньги. Но тут подошел другой каменщик. Он посоветовал не хвастать своей силой, иначе из этого может горе выйти, какое приключилось с ним в молодости: подрядчик стал хвалить его за силу, но однажды подложил ему на носилки столько кирпичей, что мужик не выдержал такой ноши и после этого совсем занемог. Пришел к путникам и дворовый человек, лакей. Он заявил, что счастье его состоит в том, что у него болезнь, которой страдают только благородные. Разные еще люди приходили хвастаться своим счастьем, и в итоге странники вынесли свой приговор крестьянскому счастью: «Э, счастие мужицкое! Дырявое, с заплатами, горбатое, с мозолями, проваливай домой!»

Но вот подошел к ним человек, который посоветовал им поспрашивать о счастье у Ермилы Гирина. На вопрос путников, кто же такой этот Ермила, мужик рассказал им. Работал Ермила на мельнице, которая никому не принадлежала, но суд решил продать ее. Были устроены торги, в которых Ермила стал тягаться с купцом Алтынниковым. В итоге Ермила выиграл, только с него сразу потребовали денег за мельницу, а с собой у Ермилы таких денег не было. Он попросил дать ему полчаса, побежал на площадь и обратился к народу с просьбой помочь ему. Ермила был человек уважаемый в народе, поэтому каждый крестьянин дал ему столько денег, сколько смог. Ермила выкупил мельницу, а через неделю приехал снова на площадь и отдал все одолженные им деньги. И каждый взял столько денег, сколько давал ему в долг, никто лишнего не присвоил, даже еще один рубль остался. Собравшиеся стали спрашивать, почему Ермила Гирин был в таком почете. Рассказчик поведал, что в молодости Ермила был писарем в жандармском корпусе и всякому обратившемуся к нему крестьянину помогал советом и делом и не брал за это ни гроша. Потом, когда в вотчину приехал новый князь и разогнал жандармскую контору, крестьяне попросили его избрать бурмистром волости Ермилу, так как доверяли ему во всем.

Но тут поп прервал рассказчика и сказал, что он не всю правду про Ермилу рассказывает, что и у него был грех: вместо своего младшего брата Ермила отдал в рекруты единственного сына старухи, который был ее кормильцем и опорой. С тех пор совесть не давала ему покоя, и однажды он чуть не повесился, но вместо этого потребовал, чтобы его судили как преступника перед всем народом. Крестьяне стали просить князя, чтобы тот забрал из рекрутов сына старухи, не то Ермила повесится от совести. В конце концов старухе вернули сына, а брата Ермилы отдали в рекруты. Но совесть Ермилу все равно мучила, поэтому он отказался от своей должности и стал работать на мельнице. Во время бунта в вотчине Ермила угодил в острог... Тут раздался крик лакея, которого секли за воровство, и поп не успел рассказать историю до конца.

Глава 5. Помещик

На следующее утро встретили помещика Оболта-Оболдуева и решили спросить, счастливо ли он живет. Помещик начал рассказывать, что он «роду именитого», его предки были известны еще триста лет назад. Жил этот помещик в былые времена «как у Христа за пазухой», у него были почет, уважение, много земли, по нескольку раз в месяц он устраивал праздники, которым мог позавидовать «любой француз», ездил на охоту. Крестьян помещик держал в строгости: «Кого хочу - помилую, кого хочу — казню. Закон — мое желание! Кулак — моя полиция!» Но потом он добавил, что «карал - любя», что крестьяне его любили, они вместе праздновали Пасху. Но путники только посмеивались над его словами: «Колом сбивал их, что ли, ты молиться в барский дом?..» Затем помещик начал вздыхать, что прошла такая беззаботная жизнь после отмены крепостного права. Теперь крестьяне уже не работают на помещичьих землях, и поля пришли в упадок. Вместо охотничьего рога в лесах слышится стук топора. Там, где раньше стояли барские дома, теперь строятся питейные заведения. После этих слов помещик заплакал. А путники подумали: «Порвалась цепь великая, порвалась — расскочилася: одним концом по барину, другим по мужику!..»

Крестьянка
Пролог

Решили путники счастливого человека искать и среди женщин. В одной деревне посоветовали им найти Матрену Тимофеевну и ее поспрашивать. Мужики отправились в путь и скоро достигли села Клин, в котором жила «Матрена Тимофеевна, осанистая женщина, широкая и плотная, лет тридцати осьми. Красива: волос с проседью, глаза большие, строгие, ресницы богатейшие, сурова и смугла. На ней рубаха белая, да сарафан коротенький, да серп через плечо». Обратились мужики к ней: «Скажи по-божески: в чем счастие твое?» И Матрена Тимофеевна начала рассказывать.

Глава 1. До замужества

В девках Матрена Тимофеевна жила счастливо в большой семье, где все ее любили. Рано никто не будил, разрешали ей поспать и сил набраться. С пяти лет в поле вывели, она ходила за коровами, носила завтрак отцу, потом научилась сено убирать, так и привыкала к работе. После работы она вместе с подружками за прялицей сидела, песни пела, по праздникам плясать ходила. От парней Матрена скрывалась, не хотела с девичьей воли в неволю попадать. Но все равно ей выискался жених, Филипп, из далеких краев. Стал он к ней свататься. Матрена сначала не соглашалась, но парень пришелся ей по сердцу. Матрена Тимофеевна призналась: «Пока мы торговалися, должно быть, так я думаю, тогда и было счастьице. А больше вряд когда!» Вышла она замуж за Филиппа.

Глава 2. Песни

Матрена Тимофеевна поет песню о том, как родня жениха набрасывается на невестку, когда та приезжает в новый дом. Никто ее не любит, все заставляют работать, а если не понравится работа, то и побить могут. Вот так же вышло и с новой семьей Матрены Тимофеевны: «Семья была большущая, сварливая. Попала я с девичьей воли в ад!» Только в муже она могла найти поддержку, и то случалось, что он бил ее. Матрена Тимофеевна запела о муже, который бьет свою жену, а его родные не хотят вступаться за нее, а только велят еще больше бить.

Вскоре у Матрены родился сын Демушка, и теперь ей легче было сносить упреки свекра и свекрови. Но вот с ней опять приключилась беда. Господский управляющий стал к ней приставать, а она не знала, куда от него сбежать. Только дед Савелий помогал Матрене со всеми бедами справляться, только он и любил ее в новой семье.

Глава 3. Савелий, богатырь святорусский

«С большущей сивой гривою, чай, двадцать лет не стриженой, с большущей бородой, дед на медведя смахивал», «дугой спина у дедушки», «ему уж стукнуло, по сказкам, сто годов». «Дед жил в особой горнице, семейки недолюбливал, в свой угол не пускал; а та сердилась, лаялась, его «клейменым, каторжным» честил родной сынок». Когда свекор сильно начинал злиться на Матрену, она вместе с сыном уходила к Савелию и там работала, а Демушка играл с дедом.

Однажды Савелий рассказал ей историю своей жизни. Жил он с другими крестьянами в непроходимых болотистых лесах, куда не могли добраться ни помещик, ни полиция. Но однажды помещик приказал им явиться к нему и послал за ними полицию. Крестьянам пришлось повиноваться. Помещик потребовал от них оброка, а когда мужики стали говорить, что у них ничего нет, приказал их высечь. Снова крестьянам пришлось повиноваться, и они отдали помещику свои деньги. Теперь каждый год помещик приезжал собирать у них оброк. Но вот помещик умер, а его наследник прислал в вотчину управляющего-немца. Сначала немец жил спокойно, сдружился с крестьянами. Потом стал приказывать им работать. Мужики и опомниться не успели, как прорубили дорогу от своей деревни к городу. Теперь к ним можно было спокойно ездить. Немец привез в деревню свою жену и детей и стал обворовывать крестьян еще хлеще, чем обворовывал прежний помещик. Крестьяне терпели его восемнадцать лет. За это время немец успел построить фабрику. Потом велел копать колодец. Работа ему не понравилась, и он стал ругать крестьян. И Савелий со своими товарищами закопал его в вырытой для колодца яме. За это его отправили на каторгу, где он провел двадцать лет. Потом вернулся на родину и построил дом. Мужики попросили Матрену Тимофеевну дальше рассказывать про свою бабью жизнь.

Глава 4. Демушка

Матрена Тимофеевна брала сына на работу. Но свекровь сказала, чтобы она оставила его деду Савелию, так как с ребенком много не наработаешь. И вот отдала она Демушку деду, а сама пошла работать. Когда вернулась вечером домой, то оказалось, что Савелий задремал на солнышке, не углядел за малышом, и того затоптали свиньи. Матрена «клубышком каталася», «червышком свивалася, звала, будила Демушку - да поздно было звать». Приехали жандармы и стали допрашивать, «не по согласью ли с крестьянином Савелием убила ты дитя?» Потом пришел лекарь, чтобы вскрыть труп ребенка. Матрена стала просить, чтобы он не делал этого, посылала на всех проклятия, и все решили, что она лишилась рассудка.

Ночью пришла Матрена к гробику сына и увидела там Савелия. Сначала она кричала на него, винила в смерти Демы, но потом они вдвоем стали молиться.

Глава 5. Волчица

После смерти Демушки Матрена Тимофеевна ни с кем не разговаривала, Савелия видеть не могла, не работала. А Савелий ушел на покаяние в Песочный монастырь. Потом Матрена вместе с мужем съездила к родителям и принялась за работу. Вскоре у нее появились еще дети. Так прошло четыре года. У Матрены умерли родители, и она пошла поплакать на могилу сына. Видит, могилка прибрана, на ней иконка стоит, а на земле лежит Савелий. Поговорили они, Матрена простила старика, рассказала ему про свое горе. Вскоре Савелий умер, и его похоронили рядом с Демой.

Прошло еще четыре года. Матрена смирилась со своей жизнью, работала за всю семью, только детей своих в обиду не давала. Пришла к ним в село богомолка и стала учить, как надо правильно, по-божески жить. Она запретила по постным дням кормить детей грудью. Но Матрена не послушалась ее, она решила, что пусть Бог лучше ее накажет, чем она оставит детей своих голодными. Вот горе и пришло к ней. Когда ее сыну Федоту исполнилось восемь лет, свекор отдал его в пастушки. Однажды мальчик не доглядел за овцами, и одну из них украла волчица. За это деревенский староста хотел его выпороть. Но Матрена бросилась в ноги помещику, и он решил вместо сына наказать его мать. Матрену высекли. Вечером она пришла посмотреть, как спит ее сыночек. А на следующее утро не показалась родне мужа, а пошла на речку, где стала плакать и звать на защиту своих родителей.

Глава 6. Трудный год

В деревню пришли две новые беды: сначала наступил неурожайный год, потом рекрутчина. Свекровь стала бранить Матрену за то, что она накликала беду, так как в Рождество надела чистую рубашку. А тут еще и ее мужа хотели отдать в рекруты. Не знала Матрена, куда ей податься. Сама она не ела, все отдавала семье мужа, а они ее еще и ругали, зло смотрели на ее детей, так как они были лишними ртами. Вот и пришлось Матрене «послать деток по миру», чтобы они просили денег у чужих людей. Наконец мужа ее забрали, и осталась беременная Матрена совсем одна.

Глава 7. Губернаторша

Мужа ее забрали в рекруты не вовремя, но никто не хотел помочь ему вернуться домой. Матрена, которая последние дни донашивала своего ребенка, пошла искать помощи у губернатора. Она ушла из дома ночью, ничего никому не сказав. Пришла в город под самое утро. Швейцар в губернаторском дворце сказал ей, чтобы она попробовала прийти через два часа, тогда губернатор, может быть, ее и примет. На площади Матрена увидела памятник Сусанину, и он напомнил ей Савелия. Когда к дворцу подъехала карета и из нее вышла губернаторша, Матрена бросилась ей под ноги с мольбами о заступничестве. Тут она почувствовала себя плохо. Долгая дорога и усталость сказались на ее здоровье, и она родила сына. Губернаторша помогла ей, сама крестила младенца и дала ему имя. Потом помогла спасти мужа Матрены от рекрутчины. Привела Матрена мужа домой, а его семья поклонилась ей в ноги и повинилась перед ней.

Глава 8. Бабья притча

С тех пор прозвали Матрену Тимофеевну губернаторшей. Стала жить она как прежде, работала, детей растила. Одного из ее сыновей уже забрали в рекруты. Путникам Матрена Тимофеевна сказала: «не дело между бабами счастливую искать»: «Ключи от счастья женского, от нашей вольной волюшки, заброшены, потеряны у Бога самого!»

Последыш

Путешественники вышли к берегу Волги и увидели, как крестьяне работают на сенокосе. «Давно мы не работали, давайте покосим!» - попросили странники у местных баб. После работы они присели к стогу отдохнуть. Вдруг видят: плывут по речке три лодки, в которых играет музыка, сидят красивые барыни, два усатых барина, дети и старичок. Как только крестьяне завидели их, сразу принялись еще усерднее работать.

Старый помещик сошел на берег, обошел все сенокосное поле. «Крестьяне низко кланялись, бурмистр перед помещиком, как бес перед заутреней, юлил». А помещик ругал их за работу, велел пересушить уже заготовленное сено, которое и так было сухим. Путешественники удивились, почему старый помещик так ведет себя с крестьянами, ведь они теперь свободные люди и не находятся под его властью. Старик Влас стал им рассказывать.

«Помещик наш особенный, богатство непомерное, чин важный, род вельможеский, весь век чудил, дурил». Но вот отменили крепостное право, а он не поверил, решил, что его обманывают, даже с губернатором по этому поводу бранился, а к вечеру его удар хватил. Его сыновья испугались, что он может лишить их наследства, и сговорились с крестьянами жить по-прежнему, как будто помещик все еще их господин. Некоторые крестьяне с радостью согласились и дальше служить помещику, но многие никак не могли согласиться. Например, Влас, который тогда был бурмистром, не знал, как ему придется исполнять «дурацкие приказы» старика. Тогда другой крестьянин попросил, чтобы его сделали бурмистром, и «пошли порядки старые». А крестьяне собирались вместе и смеялись над глупыми приказами барина. Он, например, приказал женить семидесятилетнюю вдову на шестилетнем мальчике, чтобы он содержал ее и построил ей новый дом. Приказал коровам не мычать, когда они проходят мимо барского дома, потому что они будят помещика.

Но вот нашелся крестьянин Агап, который не захотел подчиняться барину и даже упрекал других крестьян в послушании. Однажды шел он с бревном, а навстречу ему барин. Помещик понял, что бревно из его леса, и стал ругать Агапа за воровство. А крестьянин не вытерпел и стал смеяться над помещиком. Старика снова хватил удар, думали, что теперь он умрет, но он вместо этого издал указ наказать Агапа за непослушание. Весь день ходили к Агапу молодые помещики, их жены, новый бурмистр и Влас, уговаривали Агапа притвориться, всю ночь поили его вином. На следующее утро заперли его в конюшне и наказали ему кричать, словно его бьют, а на самом деле он сидел и пил водку. Помещик поверил, и ему даже жалко стало крестьянина. Только Агап после такого количества водки под вечер скончался.

Пошли странники посмотреть на старого помещика. А тот сидит в окружении сыновей, невесток, дворовых крестьян и обедает. Стал расспрашивать, скоро ли крестьяне соберут барское сено. Новый бурмистр стал уверять его, что сено уберут за два дня, потом заявил, что мужики никуда не денутся от барина, что он их отец и бог. Такая речь понравилась помещику, но вдруг услышал он, что в толпе кто-то из крестьян засмеялся, и велел отыскать и наказать виноватого. Пошел бурмистр, а сам думает, как ему быть. Стал просить странников, чтобы кто-нибудь из них сознался: они люди нездешние, им барин ничего не сможет сделать. Но путники не соглашались. Тогда кума бурмистра, хитрая баба, пала в ноги барину, стала причитать, говорить, что это ее единственный придурковатый сынок засмеялся, упросила барина не ругать его. Барин сжалился. Потом он уснул, да во сне и умер.

Пир - на весь мир

Вступление

Крестьяне устроили праздник, на который пришла вся вотчина, хотели отпраздновать обретенную свободу. Крестьяне запели песни.

I. Горькое время - горькие песни

Веселая. В песне поется о том, что корову у крестьянина отнял барин, кур отнял земский суд, сыновей царь забрал в рекруты, а дочерей прибрал к себе барин. «Славно жить народу на Руси святой!»

Барщинная. У бедного крестьянина Калинушки вся спина в ранах от побоев, ему нечего надеть, нечего есть. Все, что он зарабатывает, приходится отдавать барину. Только и радости в жизни — прийти в кабак и напиться.

После этой песни крестьяне стали рассказывать друг другу, как тяжело при барщине. Один вспоминал, как их барыня Гертруда Александровна велела их драть нещадно. А крестьянин Викентий рассказал следующую притчу.

Про холопа примерного - Якова верного. Жил на свете помещик, очень скупой, даже дочь свою прогнал, когда она замуж вышла. Был у этого барина верный слуга Яков, который любил его больше жизни своей, все делал, чтобы доставить барину приятное. Никогда ни о чем не просил Яков своего хозяина, но вот подрос его племянник и захотел жениться. Только невеста барину тоже нравилась, поэтому он не разрешил племяннику Якова жениться, а отдал его в рекруты. Яков решил отомстить своему барину, только месть его была такая же холопская, как и жизнь. У барина болели ноги, и он не мог ходить. Яков отвез его в дремучий лес и повесился на его глазах. Барин всю ночь провел в овраге, а наутро нашли его охотники. Он не оправился после увиденного: «Будешь ты, барин, холопа примерного, Якова верного, помнить до судного дня!»

II. Странники и богомольцы

На свете бывают разные богомольцы. Некоторые из них только прикрываются именем Бога, чтобы поживиться за чужой счет, так как богомольцев принято принимать в любом доме и кормить. Поэтому они чаще всего выбирают богатые дома, в которых можно хорошо поесть и что-нибудь своровать. Но есть и настоящие богомольцы, которые несут слово Божие в крестьянский дом. Такие люди идут в самый бедный дом, чтобы и на него сошла Божия милость. К таким богомольцам относится и Ионушка, который повел рассказ «О двух великих грешниках».

О двух великих грешниках. Атаман Кудеяр был разбойником и за свою жизнь погубил и ограбил многих людей. Но вот замучила его совесть, да так, что он не мог ни есть, ни спать, а только вспоминал свои жертвы. Распустил он всю банду и пошел молиться к гробу Господню. Странствует, молится, кается, но легче ему не становится. Вернулся грешник на родину и стал жить под вековым дубом. Однажды слышит он голос, который велит ему спилить дуб тем самым ножом, которым он раньше людей убивал, тогда простятся ему все грехи. Несколько лет старец работал, но никак не мог спилить дуб. Как-то встретился ему пан Глуховской, о котором рассказывали, что он жестокий и злой человек. На вопрос пана, что старец делает, грешник рассказал, что так хочет замолить грехи свои. Пан стал смеяться и сказал, что его совесть совсем не мучает, хоть он и загубил много жизней. «Чудо с отшельником сталося: бешеный гнев ощутил, бросился к пану Глуховскому, нож ему в сердце вонзил! Только что пан окровавленный пал головой на седло, рухнуло древо громадное, эхо весь лес потрясло». Так и замолил Кудеяр свои грехи.

III. И старое, и новое

«Велик дворянский грех» - стали говорить крестьяне после рассказа Иона. Но мужик Игнатий Прохоров возразил: «Велик, а все не быть ему против греха крестьянского». И рассказал следующую историю.

Крестьянский грех. За смелость и отвагу адмирал-вдовец получил от государыни восемь тысяч душ. Когда пришла пора адмиралу умирать, он подозвал к себе старосту и вручил ему ларец, в котором лежала вольная для всех крестьян. После его смерти приехал дальний родственник и, обещая старосте золотые горы и вольную, выпросил у него тот ларец. Так восемь тысяч крестьян остались в барской кабале, а староста совершил самый тяжкий грех: предал своих товарищей. «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь, страшнейший грех!» — решили мужики. Затем спели они песню «Голодная» и снова заговорили о помещичьем и крестьянском грехе. И вот Гриша Добросклонов, сын дьячка, сказал: «Змея родит змеенышей, а крепь - грехи помещика, грех Якова несчастного, грех Глеба родила! Нет крепи — нет помещика, до петли доводящего усердного раба, нет крепи -нет дворового, самоубийством мстящего злодею своему, нет крепи — Глеба нового не будет на Руси!» Всем понравилась речь паренька, стали желать ему богатства и умную жену, но Гриша ответил, что ему не богатство нужно, а чтобы «каждому крестьянину жилось вольготно, весело на всей святой Руси».

IV. Доброе время — добрые песни

Под утро путешественники уснули. Гриша со своим братом повел домой отца, по дороге они пели песни. Когда братья уложили отца спать, Гриша пошел гулять по деревне. Гриша учится в семинарии, там его плохо кормят, поэтому он худой. Но он совсем не думает о себе. Все его мысли заняты только родной деревней и счастьем крестьянским. «Ему судьба готовила путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь». Гриша счастлив оттого, что может быть заступником и заботиться о простых людях, о своей родине. Семеро мужиков нашли наконец счастливого, но они даже не догадывались об этом счастье.