Огораживания
Проблема огораживаний – одна из интереснейших и до сих пор нераскрытых до конца проблем истории первоначального накопления капитала. Обезземеливание крестьянства сыграло важную роль в социально – экономической истории Англии в ее переходе к капитализму и капиталистическому способу производства.
Данная работа исследует процесс ранних огораживаний конца XV и XVI веков. Они интересны тем, что представляют собой начало глубочайшего переворота, завершившегося впоследствии полным исчезновением английского крестьянства как самостоятельного класса
Природные условия Англии неоднородны. Так, если на юго – востоке характерны плодородные равнины, мягкий климат, то на северо – западе преобладает холмистый ландшафт, климат влажный с резкими ветрами, много хороших пастбищ, что и обусловило развитие там скотоводства.
В конце XV – начале XVIвв. Англия начала процесс огораживаний и вызвали их немаловажные факторы. Например, устойчивый рост населения (в начале XVI века 2,5 – 3 млн. человек, а к концу его - 4,1 млн.), который увеличил потребности населения в продуктах. Также на протяжении XVI в. в деревне увеличилась прослойка малоземельных крестьян, сельских наемных работников – коттеджеров , а они тоже были покупателями на рынке. Другим фактором был рост цен на протяжении всего XVI века. В начале столетия он был следствием финансовой политики государства и порчи монеты, к которой неоднократно прибегал Генрих VIII. А с середины XVI в. в Англии, как и по всей Европе, стала чувствоваться «революция цен», которая вызвала подорожание продуктов и сельскохозяйственного сырья. Здесь сказывался все тот же демографический рост, а рынок чутко реагировал на нехватку продовольствия.
Повышение спроса на зерно и молочные продукты вызвало необходимость приспосабливаться к ситуации. Приспособиться можно было двумя способами: интенсификацией земледелия или путем радикальных перемен в использовании земли. Увеличение пахотных земель, пастбищ для крупного рогатого скота, осушение болот, топей, освоение засоленных почв не дало большого результата. Использовался даже переход от двухполья и трехполья к сложным севооборотам с использованием земель, находившихся под паром. Однако эти новые методы приходили в противоречие с общинными распорядками землепользования. Поэтому Англия во второй половине XV века вступила на радикальный путь – огораживания. 23 Главным образом огораживания происходили на юге, юго – востоке и в центральной части страны.
Процесс огораживаний не ограничивался XVI веком. Он был длительным и затянувшимся до конца XVIII века.
История огораживаний делится на следующие периоды: 1. 1485 – 1520гг.; 2. 1530 – 1550гг.; 3. 1550 – 1640гг. (с особым подпериодом в течении 1590 – х годов и начала XVII века); 4. эпоха английской буржуазной революции; 5. XVIII в.
На первом этапе захваченные лордами участки общинных угодий и пахотные земли огораживались канавами или обносились изгородями, а огороженные участки превращались в пастбища. Стоит заметить, что если в XV – первой половине XVI вв. огороженная пашня конвертировалась в пастбище для овец, то во второй половине на огороженных землях занимаются земледелием или же разводят мясо – молочный скот. Известны случаи, когда огораживания проводились ради устройства прудов для разведения ценных пород рыбы или охотничьих парков. Крестьяне теперь оказывались ненужными, так как рабочих рук овцеводческим хозяйствам требовалось меньше. Как следствие, начинается сгон крестьян – держателей с земли, приведший к ломке феодальных отношений в английской деревне и аграрному перевороту: «…Томас Симкинсон из
В ходе первого этапа была огорожена незначительная часть площади.
Вторая волна огораживаний была стимулирована секуляризацией монастырских земель. Особенно усилились огораживания и эвикции на юго – востоке, в центральных и северных районах в 1540г. после продажи секуляризованных земель. Большая часть этих земель поступила в руки местной знати, придворному и чиновному дворянству, джентри, крупной буржуазии, небольшой части йоменов. Для крестьян эта земля была недоступна, так как распродавалась по очень высокой цене.
Новые владельцы секуляризованных земель повышали ренты, феодальные платежи и сдавали землю зажиточным крестьянам, горожанам, которые вели хозяйство на арендованной земле, создавали капиталистические фермы, огораживали поля.
Во второй половине XVI века огораживания шли менее интенсивно, так как необходимо было освоить захваченные земли и отчасти мешали законы против огораживаний. Впрочем, этим статутам мало кто следовал, поэтому, когда в 1593 году правительство и парламент отменили акт 1563 года против огораживаний, то все преграды были уничтожены.
В первой половине XVII века огораживания продолжались, и правительство пыталось их сдержать, издавая приказы о сносе вновь построенных изгородей и штрафуя огораживателей. В итоге, это восстанавливало и огораживателей, и крестьян, на чьи плечи ложились штрафы, против монархии.
Масштабы, характер, формы огораживаний были разнообразны. Площади варьировались от полуакра до многих сотен акров. Огораживались приусадебные участки, пастбища, парки, леса, общинные земли для огораживаний. Огораживания, сгон крестьян, развитие капиталистического фермерства, революция цен привели к огромным социальным последствиям. Быстрое разложение феодального строя сопровождалось отмиранием привычных классов крестьян – держателей и феодалов – помещиков. Условно население страны XVI века можно разделить на четыре категории: джентльмены, горожане, йомены, ремесленники и рабочие.
Джентльмены были высшим сословием, следующим сразу за королем. К их числу относились принцы, герцоги, маркизы, виконты, бароны, рыцари, эсквайры. Рыцарем нельзя было родиться, в рыцарский сан возводились люди, имевшие определенный имущественный ценз. Собственник, обладавший сорока фунтами годового дохода, был обязан принять рыцарское звание. Эсквайры, бывшие первоначально оруженосцами баронов и рыцарей, превратились потом в помещиков. Помимо этого, джентльменом мог называться всякий, кто имел возможность жить, не занимаясь трудом и купить дворянское звание и герб. В XVI веке наблюдается усиление прослойки сельских джентльменов средней руки. Рост городов, успехи международной торговли, повышение спроса на сельскохозяйственную продукцию создали благоприятные условия для предприимчивых сельских хозяев. Однако их не удовлетворял их прежний уровень доходов. Значительная масса мелкого среднего дворянства – джентри увидела выход из создавшегося положения в отказе от традиционных держателей «по обычаю», которые имели долгосрочные права на свои держания и платили лендлордам обесценившиеся фиксированные ренты. Чтобы повысить доходы с обычных держателей новое дворянство использовало самые разнообразные средства: повышение ренты, перезаключение договора, многократное увеличение файнов (платы за допуск к держанию). В результате размеры рент возросли неоднократно. Конечно, целью лендлордов при повышении файнов было вытеснение обычных держателей и так как процесс «выживания» шел медленно, наталкивался на сопротивление, лендлорды прибегали к радикальным мерам – прямому насилию. Освободившиеся земли было выгоднее сдать лизгольдерам, так как договор с ними заключался на короткое время и давал собственникам земли неограниченные возможности для увеличения арендной платы. Нередко лендлорды сами брали земли в свои руки, огораживали их и вели на них свое хозяйство, но чаще сдавали в аренду крупным фермерам. Арендная плата, взимаемая с фермера, была выше традиционных крестьянских платежей, а главным было повышение доходности земли.
Горожане, в частности состоятельные, тоже активно пользовались арендой, вкладывая в землю капиталы, полученные от производства и торговли. Городские предприниматели использовали земли также для получения прибыли, сдавая их вновь в аренду или разрабатывая на них добычу природных ископаемых. Йоменов можно назвать фермерами. Это были свободные англичане, имевшие доход не менее 6 фунтов в год. Обычно они имели фермы от джентльменов, работали, разводили овец, ездили по ярмаркам. Характерным для этого зажиточного крестьянства стало в XVI в. желание вырваться из рамок сельской общины с ее принудительным севооборотом и системой «открытых полей». Повышение спроса на овечью шерсть, а потом – на зерно и мясо – молочные продукты стимулировали йоменов переходить к овцеводству и интенсивному земледелию. А в условиях общины это было невозможно из–за строго определенной доли выпаса скота на общих угодьях и сохранения чересполосицы земельных наделов. Поэтому богатое крестьянство стало стремиться вывести свои земли из сферы общинных распорядков. Это достигалось путем обмена участков, скупки их, «брачных контрактов», а порой – применения силы. В результате, владения огораживались.
К четвертому сословию относились занятые в сельском хозяйстве, а также люди, имевшие не свободные земельные держания, а лишь условные, по договору. Отсюда и слово «копильгодер», т.е. «держатель копии». На них – то огораживания и сказались больше всего, копильгодеры не имели практически никаких прав. Также в английской деревне сохранилась еще небольшая верхушка свободных крестьян – фригольдеров. Из их верхушки позднее вышли капиталистические фермеры. Оставались и арендаторы – лизгольдеры, державшие землю у помещиков на условиях краткосрочной аренды и коттеры – малоземельные крестьяне, работавшие по найму. К четвертому сословию относились и ремесленники, рабочие мануфактур, толпы нищих, бродяг, разбойников. Вот, что пишет Гаррисон в своей книге «Елизаветинская Англия»: «Относительно рабов… - мы не имеем таковых…Этот четвертый и последний сорт народа не имеет голоса, ни власти в государстве, но он сам не управляет другими. К этому сорту можно отнести толпы наших слуг».
Экспроприация крестьян, проходившая в течении двух с лишним веков, должна была привести и привела к серединеXVIII века к тому, что на земле остались лишь крестьяне, ставшие мелкими собственниками или же капиталистическими фермерами. Основная же масса насильственно согнанных превращалась в нищих, разбойников и бродяг. Люди, лишенные средств к существованию, заполнили дороги Англии. Выразительную картину всех бедствий дает Томас Мор: «Происходит переселение несчастных: мужчин и женщин, мужей, жен, сирот, вдов, родителей с малыми детьми…Они переселяются…с привычных и насиженных мест и не знают, куда деться; всю утварь, стоящую недорого, даже если она могла дожидаться покупателей, они продают за бесценок при необходимости сбыть ее. А когда они в своих странствиях быстро потратят это, то что им остается другое, как не воровать и попадать на виселицу по заслугам или скитаться и нищенствовать?...» Уже в 1956 г. в Уилтшире бедняки собираются в отряды по 60 – 100 человек и отнимают зерно на проезжих дорогах у торговцев. В 1597 г. толпы голодных нападают на обозы, везущие хлеб в гавани, а около Линна был захвачен целый корабль с зерном. Впрочем, разбойничество было связано не только с размахом огораживаний, но и с неурожаями в 1594 – 1598гг. Летом 1596г. цены на продукты питания по сравнению с 1593г. возросли в три раза. Пшеница стоила 7 шиллингов за бушель , рожь столько же. В Лондоне в декабре пшеница стоила 10 шиллингов за бушель, в Бристоле – 12 – 15 шиллингов, в Шрусбери – 18 шиллингов. Цены поднялись не столько из-за недостатка зерна, сколько из-за деятельности спекулянтов, перекупщиков и торговцев.
Согнанные с земли крестьяне были ядром бродившего по дорогам Англии люда. Размеры бродяжничества несомненно были очень велики, правда, сведений об этих размерах практически не сохранилось. Так известно, что при Елизавете Тюдор бродяг в Лондоне было 50 тысяч при 200 тысячах жителей. Помимо этого, армия людей, выгнанных с земли, пополнялась еще двумя категориями населения. Одна из них появилась после войны Роз (1455 – 1485 гг.), когда Генрих VII занялся уничтожением военных отрядов, которые держали крупные сеньоры. Это было необходимо, чтобы предотвратить неутихающие гражданские войны. Сеньоры были слишком ослаблены, чтобы возражать да и мирное время требовало других мирных занятий. Вооруженные отряды оказались ненужными. По большей части это были заносчивые и огрубевшие от войн хулиганы, которым ничего не стоило убить или ограбить. Но был и другой путь, когда рыцари забрасывали мечи и становились сельскими хозяевами, участвуя в огораживании.
Третья категория появилась после закрытия монастырей в 1536 – 1539гг. Конечно, некоторые монахи получили пенсии, но большему количеству не досталось ничего. Кстати, неправильным было бы считать, что монастыри и аббаты не занимались огораживаниями. Разницы между духовными и светскими землевладельцами практически не существовало.
Следует обратить свое внимание на крестьян, которые после сгона их с земель, стремились найти новый заработок, а именно, становились наемными рабочими. Уже с середины XVI в. растет капиталистическая промышленность, развивается она за счет поглощенной в качестве рабочей силы экспроприированных крестьян.
Наибольшая концентрация труда наблюдалась во второй половине 16в. в угольной промышленности. Наемные рабочие на угольных штатах Англии появляются уже в середине XVI в. В начале 60 – годов в Англии уже насчитывается 3 – 4 тысячи шахтеров и примерно 2 тысячи рабочих, занятых транспортировкой угля. В конце XVI в. общее число рабочих на шахтах доходило до 3,5 – 5 тысяч человек. В первые годы XVII в. число шахтеров выросло до 21 тысячи, а вместе с рабочими, занятыми на транспортировке угля, армия трудящихся доходила до 30 тысячи человек. Особенно резкий скачок в численности горняков – угольщиков произошел в период с 1560 по 1600гг.
Несомненно, что, в частности, в Нортумберлендском и Даремском угольных бассейнах рабочее население было пришлым. Меньшинство же составляли рабочие местного происхождения. Приходили рабочие на север Англии из Шотландии, но в основе своей это были экспроприированные в связи с огораживаниями крестьяне из юго – восточных и центральных графств.
Местным населением новые пришлые рабочие не принимались как равные, потому что крестьяне северных районов еще не знали, что такое огораживания и что они влекут за собой. Местные рассматривали пришлых как низшее сословие. Для них оборванцы и бродяги, тянущиеся на шахты, были отбросами общества, выкинутыми из своих графств. Их ненавидели, презирали, смотрели как на конкурентов, отбирающих у честных людей их заработную плату.
Только елизаветинский статут 1563 г. положил начало принудительным взысканиям пожертвований на содержание бедных. В этом статуте стали более точно определяться меры по отношению к лицам, не желающим платить налог на бедных. Нежелающего вызывали на ближайшую сессию к мировому судье. Закон 1572г. гласит, что нищие старше 14 лет, не имеющие права собирать милостыню, при первой поимке подвергаются бичеванию и клеймению, при второй – объявляются государственными преступниками, при третьей их казнят. Также по этому закону каждый приход делался ответственным за своих бедных, и всякий, получивший пособие по бедности, мог быть отправлен к месту своего рождения. Мировой судья мог часть собранных на нищих средств потратить на покупку земли постройку работных домов, обитатели которых должны были под страхом телесного наказания работать. Закон о бедных 1601г. закрепил существующую практику и лег в основу системы самообложения в пользу бедных, работных домов, приходских вспомоществований. Эта система существовала до тех пор, пока промышленная революция не разрушила ее. Закон 1576г. предписывал открыть в каждом графстве два или три работных дома, которых называли исправительными. В них помещались работоспособные нищие и бродяги. Средства на содержание работных домов доставлялись налогом в пользу бедных.
Порядки, царившие в работных домах, могут быть названы каторжными, потому что в качестве наказания за все проступки фигурируют плети, а на ежедневное содержание заключенного полагался только один пенс, тогда как смотритель получал 12 пенсов.
Скопление бездомных и нищих людей в городах было чрезвычайным и вызывало опасение городских властей относительно общественного спокойствия и всяческих болезней. Поэтому городское самоуправление стремится защитить город от дальнейшего притока бедноты. Переселенцы были нежелательны и для городских ремесленников. Ведь помимо того, что они превращали целые кварталы в трущобы, они также являлись потенциальными конкурентами ремесленникам – старожилам. Члены цехов вытеснялись людьми без надлежащих прав и без должного обучения.
Городские власти начинают требовать высокие залоги от переселенцев, желающих заняться ремеслом в пределах города. В отношении Лондона были изданы специальные парламентские постановления, в результате которых бедняки не могли найти в нем пристанище.
В 1597г. был принят закон об обеспечении бедняков, различающий три рода бедняков: работоспособные, дети, неработоспособные.
Работоспособным беднякам закон предписывал давать работу. Нежелающие работать подвергались наказанию. Для неработоспособных следовало строить богадельни. Издержки на бедных покрывались налогом, который собирался надзирателями. Если один приход графства был слишком обременен бедняками, то к уплате налога привлекались и другие приходы. С согласия двух мировых судей церковный староста и надзиратель за бедными вправе был отдать в учение, а фактически в услужение детей неимущих родителей, согласия которых при этом не спрашивают.
Одновременно был издан закон «О мошенниках, бродягах и работоспособных нищих». Он отменял все предшествующие законы по этому вопросу, предписывал учреждать исправительные дома и определял, кого следует отнести к упомянутым в названии статута категориям. Неисправимых бродяг предписывалось заключить в исправительные дома, ссылать пожизненно на галеры, высылать из Англии.
Начавшийся в конце XV в. процесс обезземеливания крестьянства резко обострил социальные противоречия в стране. Сопротивление крестьян насильственной экспроприации, их борьба за землю проходили в различных формах. Одной их таких форм были многочисленные крестьянские иски против огораживаний, по которым проводились судебные разбирательства в Звездной палате и Палате прошений, появлялись различные коллективные петиции: «Его высокопревосходительному высочеству королю. Униженно и со слезами объявляем и жалуемся вашему высочеству мы, ваши бедные подданные…недавно некий Джон Помер из Уэстангмеринга, эсквайр, приобрел во владение этот манор от вашего высочества…притесняет, тревожит и беспокоит подданных, копигольдеров этого манора…этот Джон Помер отнял…пастбища…и огородил…эти пастбища вместе с другими землями…И через короткое время…силою и против воли отнял у ваших бедных подданных их жилища, земли, держания и фруктовые сады, разорил и снес некоторые из их домов…, а несколько домов сжег и некоторых из ваших бедных подданных насильно выгнал из этой сеньории…» Часто тяжбы принимали затяжной характер. Как правило, мировые судьи решали дело в пользу власть имущих. Но даже если мировой судья решал дело в пользу держателей и постановил оставить поля открытыми, лендлорд продолжал огораживания. Другой – действия крестьян внутри манора: порча изгородей, выпас скота на огороженных лесах и парках. Стихийные нападения на агентов лорда или королевских чиновников, происходивших в отдельных деревнях, иногда служили прологом восстаний; локальные стычки могли сложившейся напряженной обстановке перерасти в массовые движения. Так, в частности началось восстание в небольшом местечке Лаут на северо – востоке Линкольншира в 1536г., охватившее впоследствии большую территорию и грозившую перекинуться на соседние графства. Крестьянские волнения были вызваны секуляризацией монастырских земель, производимых согласно акту о диссолюции 1536 г. (в Линкольншире было закрыто 37 монастырей из 51). Линкольнширское восстание вспыхнуло в начале октября. Толпа крестьян арестовала королевских чиновников, прибывших принимать имущество упраздненного монастыря, и находящуюся в соседнем местечке королевскую комиссию, занимавшуюся раскладкой субсидии по графству. Уже на следующий день восстанием были охвачены соседние деревни.
Собравшиеся подняли знамя, символизирующее верность католической церкви. Программа-петиция восставших включала требования прекратить диссолюцию, наказать архиепископа Кранмера и других епископов, сторонников Реформации, отстрочить выплату субсидии королю.
В эпоху первоначального накопления переход земли в руки новых владельцев сопровождался ломкой сложившейся системы поземельных отношений, урезанием прав обычных держателей и мелких арендаторов, ростом огораживания, повышением рент и файнов, заменой наследственных и пожизненных форм держания краткосрочной арендой. Поэтому требования прекратить секуляризацию, выдвинутое в программе-петиции «линкольнширского народа», составленной возглавившими восстание представителями духовенства, джентри, отражало и интересы крестьянства, стремившегося к сохранению старой системы землепользования. Так, интересам крестьян, составлявших массу налогоплательщиков, отвечал, в частности, пункт об отсрочке уплаты субсидии королю. Этим и объясняется активное участие крестьянства в восстании на всех его этапах.
После подавления восстания в Линкольншире часть крестьянских отрядов переправилось в Йоркшир. Движение охватило западный и северный Йоркшир, Уэстморленд и Дарем. На знамени восставших были изображены «пять ран Христа», распятие и чаша, впереди восставших шли монахи и священники. После захвата Йорка восстание приняло форму религиозной демонстрации (поход на Лондон, получивший название «Благодатное паломничество»). Однако дворянские руководители восстания, подойдя к Донкастеру, вступили в длительные переговоры с представителями королевского правительства. Здесь был принят программный документ, состоявший из 24 пунктов, в голосовании по которым принимали участие и капитаны крестьянских отрядов. Демагогические обещания короля (в том числе и предписания расследовать жалобы об огораживаниях и чрезмерных рентах и установить твердые файны), дворянских лидеров привели к прекращению похода. Новые вспышки восстания йоркширских, камберлендских и уэстморлендских крестьян в январе-феврале 1537 г. были быстро подавлены.
Главной движущей силой Северного восстания 1536 г. были многотысячные крестьянские отряды, большое место в программе их восстания занимали требования крестьянских общин, главные из их требований были фиксация парламентских актом платежей за возобновления держания и реализация статутов против огораживания и захватов земли. Таким образом, социальная суть движения 1536-1537 гг. заключается в борьбе крестьян за землю, против подрыва основ крестьянского хозяйства.
Осенью 1547 – весной 1548 гг. ареной крестьянских движений стали южные и центральные графства: Хартфордшир, Сомерсетшир, Глостершир, Нортгемптоншир, Уилтшир, Гэмпшир, Эссекс, Суррей, Вустершир, Суссекс, Кент, Оксфордшир и Бершир. А летом 1549 г. почти одновременно вспыхнули два крупных крестьянских восстания: на юго-западе (в Девоншире и Корнуолле) и в Восточной Англии (восстание Роберта Кета, или «Норфолкское восстание»).
Восстание в юго-западных графствах, начавшее в июне 1549г., как и Северное восстание 1536 г., проходило под религиозными лозунгами (за старую католическую веру против Реформации). Основную массу участников движения составляли крестьяне, которые применяли типично крестьянские методы борьбы: нападения на дворянские усадьбы, захват имущества и поджоги, уничтожение угодий на огороженных полях. В августе восстание было подавлено.
Особенно крупным было после восстания Уота Тайлера крестьянское выступление, начавшее в июле 1549 г. в Норфолке, где крестьяне нескольких деревень разрушили изгороди, установленные на общинных землях лордом манора. Вскоре восстание охватило большую часть графства. Во главе восставших, направивших к Нориджу, встали мелкие сквайры – предприниматели Роберт Кет и его брат Вильям. В движении приняли участие отряды крестьян из соседних графств, а также ремесленники и городская беднота Нориджа. В лагере повстанцев под Нориджем была выработана Маусхолдская петиция, включающая 29 статей. Хотя волнения летом 1549 г. охватили больше половины территорий Англии (Корнуолл, Девоншир, Глостершир, Вустершир, Оксфордшир, Нортгемптоншир, Бакингемшир, Беркшир, Херефордшир, Сомерсетшир, Уилтшир, Дорсетшир, Гэмпшир, Суффолк, Линкольншир, Северный Йоркшир), они не вылились в единое движение и были разгромлены правительством поодиночке.
Разгром массовых движений 1549 г. открыл путь дальнейшей экспроприации крестьянства. Отдельные вспышки крестьянского сопротивления имели место в Кенте в 1550 г., в Бакингемшире и на острове Уайт в 1552 г., в Девоншире и Дербишире в 1569 г. и ряде других мест. Массовое движение крестьян против огораживания началось в 1569 г. на севере и было на первом этапе использовано местной знатью в своих политических целях. Интересно, что абсолютное большинство участников восстания 1569 г. составляли не держатели мятежных феодалов, а крестьяне королевской домена и секуляризованных владений церкви, страдавшие от роста феодальных платежей и массовых огораживаний. Крестьяне отказывались от уплаты ренты, разрушали изгороди, громили усадьбы землевладельцев, в том числе представителей нового дворянства и крупных арендаторов, уничтожали манориальную документацию.
В Англии до промышленного переворота встречался манор, который делился на две части: домен и держания. Доменом лорд мог распоряжаться по своему усмотрению, держания же сдавались в аренду копигольдерам, лизгольдерам (краткосрочные арендаторы), фригольдерам (свободные держатели, близкие к частным собственникам), коттерам или коттеджерам (малоземельные крестьяне, работавшие по найму). Распространенной формой держания в XV и начале XVIвв. был копигольд, получивший свое название от обычая, в силу которого имя держателя и условия держания заносились в протоколы манориального суда, а держателю выдавалась копия с него, которая и являлась правом на держание земли. В XVIв. права копигольдеров были непрочны. Так, лорд имел право присоединить землю копигольдеров к своим владениям и затем ему было выгоднее отдать ее лизгольдерам или огородить. Впоследствии лорды воспользовались юридической непрочностью прав копигольдеров, чтобы повысить доходность земли ввиду падения цены денег.
XVI в. стал веком расцвета нового дворянства или джентри (еще в XVв. дворянство разделилось на новое и старое) , сумевшего воспользоваться новыми условиями и приспособиться и капиталистического фермерства. Старое же дворянство, живущее за счет феодальных рент или службы при дворе короля, теряло свою значимость и сохранилось значительной частью в западных и северных графствах. Ядром становятся дворяне средней руки. Вот что говорит Гамлет в драме Шекспира о подъеме джентри: «У него много земли, и плодородной; если скот владеет скотиной, то его ясли всегда будут стоять у королевского стола…»
Закрытие монастырей и секуляризация их земель ГенрихомVIII дала очень большой толчок дальнейшим огораживаниям. За счет покупки монастырских земель, захватов общинных угодий и крестьянских наделов росли земельные наделы нового дворянства. Впрочем, еще до секуляризации группа джентльменов арендовала землю у монастырей и даже монастырские церкви.
Размах огораживаний стал очень велик и это не могло не вызвать беспокойство и тревогу правительства. Уменьшилось количество налогоплательщиков, ослабилась обороноспособность страны. Неудивительно, что английское правительство боролось с аграрным переворотом, несмотря на сопротивление нового дворянства. Однако статуты, комиссии, законы не возымели эффекта, огораживания продолжались. В 1549г. Уорвик легализовал их, вводя коллективную ответственность всей деревни за уничтожение изгородей. Их уничтожение приравнивалось к уголовному преступлению, а мятежные сборища карались смертной казнью. В 1593г. законодательство против ограничения огораживаний было вообще отменено. Правительство приходило в противоречие с самим собой. С одной стороны новое дворянство, капиталистическое фермерство, c другой – орды оборванных людей, нищих, готовых пойти за любым зачинщиком восстания. Бродяги и нищие были грозным напоминанием о восстаниях, подобных восстанию Уота Тайлера и горючим материалом для волнений. Поэтому попутно с актами против огораживаний издавались жестокие кровавые законы, которые не смогли сдержать волну восстаний. Но из –за сильной дифференциации внутри крестьянства, опиравшегося все еще на общинную организацию, локальности этих движений, ограничивающихся размерами одного прихода и округа (наиболее крупные из них не вышли за пределы отдельных областей), социально – экономической неравномерности развития страны, периода Реформации, имевшей значение как разобщающий фактор из – за религиозных разногласий, эти движения не стали массовыми, не сыграли практически никакой роли и быстро подавлялись. Борьба копигольдеров и фригольдеров, и других слоев за землю была неудачной.
Проблема огораживаний – одна из интереснейших и до сих пор нераскрытых доконца проблем истории первоначального накопления капитала. Обезземеливаниекрестьянства сыграло важную роль в социально – экономической истории Англии вее переходе к капитализму и капиталистическому способу производства.
Данная работа исследует процесс ранних огораживаний конца XV и XVI веков. Они интересны тем,что представляют собой начало глубочайшего переворота, завершившегосявпоследствии полным исчезновением английского крестьянства как самостоятельногокласса
Природные условия Англии неоднородны. Так, если на юго – востокехарактерны плодородные равнины, мягкий климат, то на северо – западепреобладает холмистый ландшафт, климат влажный с резкими ветрами, много хорошихпастбищ, что и обусловило развитие там скотоводства.
В конце XV – начале XVIвв.Англия начала процесс огораживаний и вызвали их немаловажные факторы. Например,устойчивый рост населения (в начале XVI века 2,5 – 3млн. человек, а к концу его - 4,1 млн.),который увеличил потребности населения в продуктах. Также на протяжении XVI в. в деревне увеличилась прослойка малоземельных крестьян,сельских наемных работников – коттеджеров,а они тоже были покупателями на рынке. Другим фактором был рост цен напротяжении всего XVI века. В начале столетия он былследствием финансовой политики государства и порчи монеты, к которойнеоднократно прибегал Генрих VIII. А с середины XVI в. в Англии, как и по всей Европе, стала чувствоваться«революция цен», которая вызвала подорожание продуктов и сельскохозяйственногосырья. Здесь сказывался все тот же демографический рост, а рынок чуткореагировал на нехватку продовольствия.
Повышение спроса на зерно и молочные продукты вызвало необходимостьприспосабливаться к ситуации. Приспособиться можно было двумя способами:интенсификацией земледелия или путем радикальных перемен в использовании земли.Увеличение пахотных земель, пастбищ для крупного рогатого скота, осушениеболот, топей, освоение засоленных почв не дало большого результата.Использовался даже переход от двухполья и трехполья к сложным севооборотам сиспользованием земель, находившихся под паром. Однако эти новые методыприходили в противоречие с общинными распорядками землепользования. ПоэтомуАнглия во второй половине XV века вступила нарадикальный путь – огораживания.23 Главным образом огораживанияпроисходили на юге, юго – востоке и в центральной части страны.
Процесс огораживаний не ограничивался XVI веком.Он был длительным и затянувшимся до конца XVIII века.
История огораживаний делится на следующие периоды: 1. 1485 – 1520гг.; 2.1530 – 1550гг.; 3. 1550 – 1640гг. (с особым подпериодом в течении 1590 – хгодов и начала XVII века); 4. эпоха английскойбуржуазной революции; 5. XVIII в.
На первом этапе захваченные лордами участки общинных угодий и пахотныеземли огораживались канавами или обносились изгородями, а огороженные участкипревращались в пастбища. Стоит заметить, что если в XV– первой половине XVI вв. огороженная пашняконвертировалась в пастбище для овец, то во второй половине на огороженныхземлях занимаются земледелием или же разводят мясо – молочный скот. Известныслучаи, когда огораживания проводились ради устройства прудов для разведенияценных пород рыбы или охотничьих парков.Крестьяне теперь оказывались ненужными, так как рабочих рук овцеводческимхозяйствам требовалось меньше. Как следствие, начинается сгон крестьян –держателей с земли, приведший к ломке феодальных отношений в английской деревнеи аграрному перевороту: «…Томас Симкинсон из
В ходе первого этапа была огорожена незначительная часть площади.
Вторая волна огораживаний была стимулирована секуляризацией монастырскихземель. Особенно усилились огораживания и эвикции на юго – востоке, вцентральных и северных районах в 1540г. после продажи секуляризованных земель.Большая часть этих земель поступила в руки местной знати, придворному ичиновному дворянству, джентри, крупной буржуазии, небольшой части йоменов. Длякрестьян эта земля была недоступна, так как распродавалась по очень высокойцене.
Новые владельцы секуляризованных земель повышали ренты, феодальныеплатежи и сдавали землю зажиточным крестьянам, горожанам, которые велихозяйство на арендованной земле, создавали капиталистические фермы, огораживалиполя.
Во второй половине XVI века огораживания шлименее интенсивно, так как необходимо было освоить захваченные земли и отчастимешали законы против огораживаний. Впрочем, этим статутам мало кто следовал,поэтому, когда в 1593 году правительство и парламент отменили акт 1563 годапротив огораживаний, то все преграды были уничтожены.
В первой половине XVII века огораживанияпродолжались, и правительство пыталось их сдержать, издавая приказы о сносевновь построенных изгородей и штрафуя огораживателей. В итоге, этовосстанавливало и огораживателей, и крестьян, на чьи плечи ложились штрафы,против монархии.
Масштабы, характер, формы огораживаний были разнообразны. Площади варьировалисьот полуакра до многих сотен акров. Огораживались приусадебные участки,пастбища, парки, леса, общинные земли для огораживаний. Огораживания, сгонкрестьян, развитие капиталистического фермерства, революция цен привели когромным социальным последствиям. Быстрое разложение феодального строясопровождалось отмиранием привычных классов крестьян – держателей и феодалов –помещиков. Условно население страны XVI века можноразделить на четыре категории: джентльмены, горожане, йомены, ремесленники и рабочие.
Джентльмены были высшим сословием, следующим сразу за королем. К их числуотносились принцы, герцоги, маркизы, виконты, бароны, рыцари, эсквайры. Рыцаремнельзя было родиться, в рыцарский сан возводились люди, имевшие определенныйимущественный ценз. Собственник, обладавший сорока фунтами годового дохода, былобязан принять рыцарское звание. Эсквайры, бывшие первоначально оруженосцамибаронов и рыцарей, превратились потом в помещиков. Помимо этого, джентльменоммог называться всякий, кто имел возможность жить, не занимаясь трудом и купитьдворянское звание и герб. В XVI веке наблюдаетсяусиление прослойки сельских джентльменов средней руки. Рост городов, успехимеждународной торговли, повышение спроса на сельскохозяйственную продукциюсоздали благоприятные условия для предприимчивых сельских хозяев. Однако их неудовлетворял их прежний уровень доходов. Значительная масса мелкого среднегодворянства – джентри увидела выход из создавшегося положения в отказе оттрадиционных держателей «по обычаю», которые имели долгосрочные права на своидержания и платили лендлордам обесценившиеся фиксированные ренты. Чтобыповысить доходы с обычных держателей новое дворянство использовало самыеразнообразные средства: повышение ренты, перезаключение договора, многократноеувеличение файнов (платы за допуск к держанию). В результате размеры рентвозросли неоднократно. Конечно, целью лендлордов при повышении файнов быловытеснение обычных держателей и так как процесс «выживания» шел медленно,наталкивался на сопротивление, лендлорды прибегали к радикальным мерам –прямому насилию. Освободившиеся земли было выгоднее сдать лизгольдерам, так какдоговор с ними заключался на короткое время и давал собственникам землинеограниченные возможности для увеличения арендной платы. Нередко лендлордысами брали земли в свои руки, огораживали их и вели на них свое хозяйство, ночаще сдавали в аренду крупным фермерам. Арендная плата, взимаемая с фермера,была выше традиционных крестьянских платежей, а главным было повышениедоходности земли.
Горожане, в частности состоятельные, тоже активно пользовались арендой,вкладывая в землю капиталы, полученные от производства и торговли. Городскиепредприниматели использовали земли также для получения прибыли, сдавая их вновьв аренду или разрабатывая на них добычу природных ископаемых. Йоменов можноназвать фермерами. Это были свободные англичане, имевшие доход не менее 6фунтов в год. Обычно они имели фермы от джентльменов, работали, разводили овец,ездили по ярмаркам. Характерным для этого зажиточного крестьянства стало в XVI в. желание вырваться из рамок сельской общины с еепринудительным севооборотом и системой «открытых полей». Повышение спроса наовечью шерсть, а потом – на зерно и мясо – молочные продукты стимулировалийоменов переходить к овцеводству и интенсивному земледелию. А в условиях общиныэто было невозможно из–за строго определенной доли выпаса скота на общихугодьях и сохранения чересполосицы земельных наделов. Поэтому богатоекрестьянство стало стремиться вывести свои земли из сферы общинных распорядков.Это достигалось путем обмена участков, скупки их, «брачных контрактов», а порой– применения силы. В результате, владения огораживались.
К четвертому сословию относились занятые в сельском хозяйстве, а такжелюди, имевшие не свободные земельные держания, а лишь условные, по договору.Отсюда и слово «копильгодер», т.е. «держатель копии». На них – то огораживанияи сказались больше всего, копильгодеры не имели практически никаких прав. Такжев английской деревне сохранилась еще небольшая верхушка свободных крестьян –фригольдеров. Из их верхушки позднее вышли капиталистические фермеры.Оставались и арендаторы – лизгольдеры, державшие землю у помещиков на условияхкраткосрочной аренды и коттеры – малоземельные крестьяне, работавшие по найму.К четвертому сословию относились и ремесленники, рабочие мануфактур, толпынищих, бродяг, разбойников. Вот, что пишет Гаррисон в своей книге«Елизаветинская Англия»: «Относительно рабов… - мы не имеем таковых…Этотчетвертый и последний сорт народа не имеет голоса, ни власти в государстве, ноон сам не управляет другими. К этому сорту можно отнести толпы наших слуг».
Экспроприация крестьян, проходившая в течении двух с лишним веков, должнабыла привести и привела к серединеXVIII века к тому,что на земле остались лишь крестьяне, ставшие мелкими собственниками или жекапиталистическими фермерами. Основная же масса насильственно согнанныхпревращалась в нищих, разбойников и бродяг. Люди, лишенные средств ксуществованию, заполнили дороги Англии. Выразительную картину всех бедствийдает Томас Мор: «Происходит переселение несчастных: мужчин и женщин, мужей,жен, сирот, вдов, родителей с малыми детьми…Они переселяются…с привычных инасиженных мест и не знают, куда деться; всю утварь, стоящую недорого, дажеесли она могла дожидаться покупателей, они продают за бесценок принеобходимости сбыть ее. А когда они в своих странствиях быстро потратят это, точто им остается другое, как не воровать и попадать на виселицу по заслугам илискитаться и нищенствовать?...» Уже в 1956 г. в Уилтшире бедняки собираются в отряды по 60 – 100 человеки отнимают зерно на проезжих дорогах у торговцев. В 1597 г. толпы голодныхнападают на обозы, везущие хлеб в гавани, а около Линна был захвачен целыйкорабль с зерном.Впрочем, разбойничество было связано не только с размахом огораживаний,но и с неурожаями в 1594 – 1598гг. Летом 1596г. цены на продукты питания посравнению с 1593г. возросли в три раза. Пшеница стоила 7 шиллингов за бушель,рожь столько же. В Лондоне в декабре пшеница стоила 10 шиллингов за бушель, вБристоле – 12 – 15 шиллингов, в Шрусбери – 18 шиллингов.Цены поднялись не столько из-за недостатка зерна, сколько из-за деятельностиспекулянтов, перекупщиков и торговцев.
Согнанные с земли крестьяне были ядром бродившего по дорогам Англии люда.Размеры бродяжничества несомненно были очень велики, правда, сведений об этихразмерах практически не сохранилось. Так известно, что при Елизавете Тюдорбродяг в Лондоне было 50 тысяч при 200 тысячах жителей.Помимо этого, армия людей, выгнанных с земли, пополнялась еще двумякатегориями населения. Одна из них появилась после войны Роз (1455 – 1485 гг.),когда Генрих VII занялся уничтожением военных отрядов,которые держали крупные сеньоры. Это было необходимо, чтобы предотвратитьнеутихающие гражданские войны. Сеньоры были слишком ослаблены, чтобы возражатьда и мирное время требовало других мирных занятий. Вооруженные отряды оказалисьненужными. По большей части это были заносчивые и огрубевшие от войн хулиганы,которым ничего не стоило убить или ограбить. Но был и другой путь, когда рыцаризабрасывали мечи и становились сельскими хозяевами, участвуя в огораживании.
Третья категория появилась после закрытия монастырей в 1536 – 1539гг.Конечно, некоторые монахи получили пенсии, но большему количеству не досталосьничего.Кстати, неправильным было бы считать, что монастыри и аббаты не занималисьогораживаниями. Разницы между духовными и светскими землевладельцамипрактически не существовало.
Также большая часть монастырских земель до секуляризации сдавалась варенду или под управление местному дворянству, а монахи становились лишьполучателями рент. После закрытия монастыри попадали в руки лендлордов,стремившихся выжать из этих земель как можно больше.
Следует обратить свое внимание на крестьян, которые после сгона их сземель, стремились найти новый заработок, а именно, становились наемнымирабочими. Уже с середины XVI в. растеткапиталистическая промышленность, развивается она за счет поглощенной вкачестве рабочей силы экспроприированных крестьян.
Наибольшая концентрация труда наблюдалась во второй половине 16в. вугольной промышленности. Наемные рабочие на угольных штатах Англии появляютсяуже в середине XVI в. В начале 60 – годов в Англии уженасчитывается 3 – 4 тысячи шахтеров и примерно 2 тысячи рабочих, занятыхтранспортировкой угля. В конце XVI в. общее числорабочих на шахтах доходило до 3,5 – 5 тысяч человек. В первые годы XVII в. число шахтеров выросло до 21 тысячи, а вместе срабочими, занятыми на транспортировке угля, армия трудящихся доходила до 30тысячи человек. Особенно резкий скачок в численности горняков – угольщиковпроизошел в период с 1560 по 1600гг.
Несомненно, что, в частности, в Нортумберлендском и Даремском угольныхбассейнах рабочее население было пришлым. Меньшинство же составляли рабочиеместного происхождения. Приходили рабочие на север Англии из Шотландии, но воснове своей это были экспроприированные в связи с огораживаниями крестьяне изюго – восточных и центральных графств.
Местным населением новые пришлые рабочие не принимались как равные,потому что крестьяне северных районов еще не знали, что такое огораживания ичто они влекут за собой. Местные рассматривали пришлых как низшее сословие. Дляних оборванцы и бродяги, тянущиеся на шахты, были отбросами общества, выкинутымииз своих графств. Их ненавидели, презирали, смотрели как на конкурентов,отбирающих у честных людей их заработную плату.
Только елизаветинский статут 1563 г. положил начало принудительнымвзысканиям пожертвований на содержание бедных. В этом статуте стали более точноопределяться меры по отношению к лицам, не желающим платить налог на бедных.Нежелающего вызывали на ближайшую сессию к мировому судье.Закон 1572г. гласит, что нищие старше 14 лет, не имеющие права собиратьмилостыню, при первой поимке подвергаются бичеванию и клеймению, при второй –объявляются государственными преступниками, при третьей их казнят. Также поэтому закону каждый приход делался ответственным за своих бедных, и всякий,получивший пособие по бедности, мог быть отправлен к месту своего рождения.Мировой судья мог часть собранных на нищих средств потратить на покупку землипостройку работных домов, обитатели которых должны были под страхом телесногонаказания работать. Закон о бедных 1601г. закрепил существующую практику и легв основу системы самообложения в пользу бедных, работных домов, приходскихвспомоществований. Эта система существовала до тех пор, пока промышленнаяреволюция не разрушила ее. Закон 1576г. предписывал открыть в каждом графстведва или три работных дома, которых называли исправительными. В них помещалисьработоспособные нищие и бродяги. Средства на содержание работных домовдоставлялись налогом в пользу бедных.
Порядки, царившие в работных домах, могут быть названы каторжными, потомучто в качестве наказания за все проступки фигурируют плети, а на ежедневноесодержание заключенного полагался только один пенс, тогда как смотрительполучал 12 пенсов.
Скопление бездомных и нищих людей в городах было чрезвычайным и вызывалоопасение городских властей относительно общественного спокойствия и всяческихболезней. Поэтому городское самоуправление стремится защитить город отдальнейшего притока бедноты. Переселенцы были нежелательны и для городскихремесленников. Ведь помимо того, что они превращали целые кварталы в трущобы,они также являлись потенциальными конкурентами ремесленникам – старожилам.Члены цехов вытеснялись людьми без надлежащих прав и без должного обучения.
Городские власти начинают требовать высокие залоги от переселенцев,желающих заняться ремеслом в пределах города. В отношении Лондона были изданыспециальные парламентские постановления, в результате которых бедняки не моглинайти в нем пристанище.
В 1597г. был принят закон об обеспечении бедняков, различающий три родабедняков: работоспособные, дети, неработоспособные.
Работоспособным беднякам закон предписывал давать работу. Нежелающиеработать подвергались наказанию. Для неработоспособных следовало строитьбогадельни. Издержки на бедных покрывались налогом, который собиралсянадзирателями. Если один приход графства был слишком обременен бедняками, то куплате налога привлекались и другие приходы. С согласия двух мировых судейцерковный староста и надзиратель за бедными вправе был отдать в учение, афактически в услужение детей неимущих родителей, согласия которых при этом неспрашивают.
Одновременно был издан закон «О мошенниках, бродягах и работоспособныхнищих». Он отменял все предшествующие законы по этому вопросу, предписывалучреждать исправительные дома и определял, кого следует отнести к упомянутым в названиистатута категориям. Неисправимых бродяг предписывалось заключить висправительные дома, ссылать пожизненно на галеры, высылать из Англии.
Начавшийся в конце XV в. процесс обезземеливаниякрестьянства резко обострил социальные противоречия в стране. Сопротивлениекрестьян насильственной экспроприации, их борьба за землю проходили в различныхформах. Одной их таких форм были многочисленные крестьянские иски противогораживаний, по которым проводились судебные разбирательства в Звездной палатеи Палате прошений, появлялись различные коллективные петиции: «Еговысокопревосходительному высочеству королю. Униженно и со слезами объявляем ижалуемся вашему высочеству мы, ваши бедные подданные…недавно некий Джон Помериз Уэстангмеринга, эсквайр, приобрел во владение этот манор от вашеговысочества…притесняет, тревожит и беспокоит подданных, копигольдеров этогоманора…этот Джон Помер отнял…пастбища…и огородил…эти пастбища вместе с другимиземлями…И через короткое время…силою и против воли отнял у ваших бедныхподданных их жилища, земли, держания и фруктовые сады, разорил и снес некоторыеиз их домов…, а несколько домов сжег и некоторых из ваших бедных подданныхнасильно выгнал из этой сеньории…»Часто тяжбы принимали затяжной характер. Как правило, мировые судьи решали делов пользу власть имущих. Но даже если мировой судья решал дело в пользудержателей и постановил оставить поля открытыми, лендлорд продолжалогораживания.Другой – действия крестьян внутри манора: порча изгородей, выпас скота наогороженных лесах и парках. Стихийные нападения на агентов лорда иликоролевских чиновников, происходивших в отдельных деревнях, иногда служилипрологом восстаний; локальные стычки могли сложившейся напряженной обстановкеперерасти в массовые движения. Так, в частности началось восстание в небольшомместечке Лаут на северо – востоке Линкольншира в 1536г., охватившеевпоследствии большую территорию и грозившую перекинуться на соседние графства.Крестьянские волнения были вызваны секуляризацией монастырских земель,производимых согласно акту о диссолюции 1536 г. (в Линкольншире было закрыто 37монастырей из 51). Линкольнширское восстание вспыхнуло в начале октября. Толпакрестьян арестовала королевских чиновников, прибывших принимать имуществоупраздненного монастыря, и находящуюся в соседнем местечке королевскую комиссию,занимавшуюся раскладкой субсидии по графству. Уже на следующий день восстаниембыли охвачены соседние деревни.
Собравшиеся подняли знамя, символизирующее верность католической церкви.Программа-петиция восставших включала требования прекратить диссолюцию,наказать архиепископа Кранмера и других епископов, сторонников Реформации,отстрочить выплату субсидии королю.
В эпоху первоначального накопления переход земли в руки новых владельцевсопровождался ломкой сложившейся системы поземельных отношений, урезанием правобычных держателей и мелких арендаторов, ростом огораживания, повышением рент ифайнов, заменой наследственных и пожизненных форм держания краткосрочнойарендой. Поэтому требования прекратить секуляризацию, выдвинутое впрограмме-петиции «линкольнширского народа», составленной возглавившимивосстание представителями духовенства, джентри, отражало и интересыкрестьянства, стремившегося к сохранению старой системы землепользования. Так,интересам крестьян, составлявших массу налогоплательщиков, отвечал, вчастности, пункт об отсрочке уплаты субсидии королю. Этим и объясняетсяактивное участие крестьянства в восстании на всех его этапах.
После подавления восстания в Линкольншире часть крестьянских отрядовпереправилось в Йоркшир. Движение охватило западный и северный Йоркшир,Уэстморленд и Дарем. На знамени восставших были изображены «пять ран Христа»,распятие и чаша, впереди восставших шли монахи и священники. После захватаЙорка восстание приняло форму религиозной демонстрации (поход на Лондон,получивший название «Благодатное паломничество»). Однако дворянскиеруководители восстания, подойдя к Донкастеру, вступили в длительные переговорыс представителями королевского правительства. Здесь был принят программныйдокумент, состоявший из 24 пунктов, в голосовании по которым принимали участиеи капитаны крестьянских отрядов. Демагогические обещания короля (в том числе ипредписания расследовать жалобы об огораживаниях и чрезмерных рентах и установитьтвердые файны), дворянских лидеров привели к прекращению похода. Новые вспышкивосстания йоркширских, камберлендских и уэстморлендских крестьян вянваре-феврале 1537 г. были быстро подавлены.
Главной движущей силой Северного восстания 1536 г. были многотысячныекрестьянские отряды, большое место в программе их восстания занимали требованиякрестьянских общин, главные из их требований были фиксация парламентских актомплатежей за возобновления держания и реализация статутов против огораживания изахватов земли. Таким образом, социальная суть движения 1536-1537 гг.заключается в борьбе крестьян за землю, против подрыва основ крестьянскогохозяйства.
Осенью 1547 – весной 1548 гг. ареной крестьянских движений стали южные ицентральные графства: Хартфордшир, Сомерсетшир, Глостершир, Нортгемптоншир,Уилтшир, Гэмпшир, Эссекс, Суррей, Вустершир, Суссекс, Кент, Оксфордшир иБершир. А летом 1549 г. почти одновременно вспыхнули два крупных крестьянскихвосстания: на юго-западе (в Девоншире и Корнуолле) и в Восточной Англии(восстание Роберта Кета, или «Норфолкское восстание»).
Восстание в юго-западных графствах, начавшее в июне 1549г., как иСеверное восстание 1536 г., проходило под религиозными лозунгами (за старуюкатолическую веру против Реформации). Основную массу участников движениясоставляли крестьяне, которые применяли типично крестьянские методы борьбы:нападения на дворянские усадьбы, захват имущества и поджоги, уничтожение угодийна огороженных полях. В августе восстание было подавлено.
Особенно крупным было после восстания Уота Тайлера крестьянскоевыступление, начавшее в июле 1549 г. в Норфолке, где крестьяне несколькихдеревень разрушили изгороди, установленные на общинных землях лордом манора.Вскоре восстание охватило большую часть графства. Во главе восставших,направивших к Нориджу, встали мелкие сквайры – предприниматели Роберт Кет и егобрат Вильям. В движении приняли участие отряды крестьян из соседних графств, атакже ремесленники и городская беднота Нориджа. В лагере повстанцев под Нориджембыла выработана Маусхолдская петиция, включающая 29 статей. Хотя волнения летом1549 г. охватили больше половины территорий Англии (Корнуолл, Девоншир,Глостершир, Вустершир, Оксфордшир, Нортгемптоншир, Бакингемшир, Беркшир,Херефордшир, Сомерсетшир, Уилтшир, Дорсетшир, Гэмпшир, Суффолк, Линкольншир,Северный Йоркшир), они не вылились в единое движение и были разгромленыправительством поодиночке.
Разгром массовых движений 1549 г. открыл путь дальнейшей экспроприациикрестьянства. Отдельные вспышки крестьянского сопротивления имели место в Кентев 1550 г., в Бакингемшире и на острове Уайт в 1552 г., в Девоншире и Дербиширев 1569 г. и ряде других мест. Массовое движение крестьян против огораживанияначалось в 1569 г. на севере и было на первом этапе использовано местной знатьюв своих политических целях. Интересно, что абсолютное большинство участниковвосстания 1569 г. составляли не держатели мятежных феодалов, а крестьянекоролевской домена и секуляризованных владений церкви, страдавшие от ростафеодальных платежей и массовых огораживаний. Крестьяне отказывались от уплатыренты, разрушали изгороди, громили усадьбы землевладельцев, в том числепредставителей нового дворянства и крупных арендаторов, уничтожали манориальнуюдокументацию.
Для классических времен средневековья наиболее распространенной формойхозяйствования было мелкое хозяйство непосредственных производителей – крестьяни повсеместное господство мелкого производителя. К XVIв.производственные возможности такого хозяйства начинали исчерпываться. Тепроизводственные силы, которые развились в мелком индивидуальном производстве,составлявшем основу феодального способа производства, уже дали своймаксимальный эффект. Дальнейшее развитие экономики лежало по пути заменымелкого производства общественно концентрированным крупным производством.Огораживания стали промежуточным периодом, находящимся между феодальной икапиталистической формациями.
В Англии до промышленного переворота встречался манор, который делился надве части: домен и держания. Доменом лорд мог распоряжаться по своемуусмотрению, держания же сдавались в аренду копигольдерам, лизгольдерам(краткосрочные арендаторы), фригольдерам (свободные держатели, близкие кчастным собственникам), коттерам или коттеджерам (малоземельные крестьяне,работавшие по найму). Распространенной формой держания в XVи начале XVIвв. был копигольд, получивший свое названиеот обычая, в силу которого имя держателя и условия держания заносились впротоколы манориального суда, а держателю выдавалась копия с него, которая иявлялась правом на держание земли. В XVIв. правакопигольдеров были непрочны. Так, лорд имел право присоединить землюкопигольдеров к своим владениям и затем ему было выгоднее отдать еелизгольдерам или огородить. Впоследствии лорды воспользовались юридическойнепрочностью прав копигольдеров, чтобы повысить доходность земли ввиду паденияцены денег.
XVI в. стал веком расцвета нового дворянства илиджентри (еще в XVв. дворянство разделилось на новое истарое),сумевшего воспользоваться новыми условиями и приспособиться икапиталистического фермерства. Старое же дворянство, живущее за счет феодальныхрент или службы при дворе короля, теряло свою значимость и сохранилосьзначительной частью в западных и северных графствах. Ядром становятся дворянесредней руки. Вот что говорит Гамлет в драме Шекспира о подъеме джентри: «Унего много земли, и плодородной; если скот владеет скотиной, то его ясли всегдабудут стоять у королевского стола…»
Закрытие монастырей и секуляризация их земель ГенрихомVIIIдала очень большой толчок дальнейшим огораживаниям. За счет покупкимонастырских земель, захватов общинных угодий и крестьянских наделов рослиземельные наделы нового дворянства. Впрочем, еще до секуляризации группаджентльменов арендовала землю у монастырей и даже монастырские церкви.
Размах огораживаний стал очень велик и это не могло не вызватьбеспокойство и тревогу правительства. Уменьшилось количествоналогоплательщиков, ослабилась обороноспособность страны. Неудивительно, чтоанглийское правительство боролось с аграрным переворотом, несмотря насопротивление нового дворянства. Однако статуты, комиссии, законы не возымелиэффекта, огораживания продолжались. В 1549г. Уорвик легализовал их, вводяколлективную ответственность всей деревни за уничтожение изгородей. Их уничтожениеприравнивалось к уголовному преступлению, а мятежные сборища карались смертнойказнью. В 1593г. законодательство против ограничения огораживаний было вообщеотменено. Правительство приходило в противоречие с самим собой. С одной стороныновое дворянство, капиталистическое фермерство, c другой – орды оборванных людей, нищих, готовых пойти залюбым зачинщиком восстания. Бродяги и нищие были грозным напоминанием овосстаниях, подобных восстанию Уота Тайлера и горючим материалом для волнений.Поэтому попутно с актами против огораживаний издавались жестокие кровавыезаконы, которые не смогли сдержать волну восстаний. Но из –за сильнойдифференциации внутри крестьянства, опиравшегося все еще на общиннуюорганизацию, локальности этих движений, ограничивающихся размерами одногоприхода и округа (наиболее крупные из них не вышли за пределы отдельныхобластей), социально – экономической неравномерности развития страны, периодаРеформации, имевшей значение как разобщающий фактор из – за религиозныхразногласий, эти движения не стали массовыми, не сыграли практически никакойроли и быстро подавлялись. Борьба копигольдеров и фригольдеров, и других слоевза землю была неудачной.
В сущности огораживания, сгон крестьян с земли, последующие восстания,законодательство Тюдоров были закономерными процессами перехода. Так, К. Маркспишет: «В истории первоначального накопления эпоху составляют перевороты,которые служат рычагом для возникающего класса капиталистов, и прежде всего темоменты, когда значительные массы людей внезапно и насильственно отрываются отсредств своего существования и выбрасываются на рынок труда…»Впоследствии огораживания оправдают себя. Даже их современники критиковали ихдо середины XVIв., с середины критика пошла на убыль,чтобы в начале XVIIв. быть замененной голосамизащитников огораживаний.
Феодальный способ производства расширялся и приносил выгоду доопределенного периода и постепенно перерос свои рамки, придя к своему упадку игибели, уступая место новому способу производства.
Англия XVI в. отличалась от других стран феодальной Европы тем, что разложение феодальных отношений и развитие капиталистического производства происходили в ней более интенсивно и притом как в городе, так и в деревне. Это было начало того процесса экономического развития Англии, который привёл её в середине XVII столетия к буржуазной революции, а через два столетия, в XIX в., превратил Англию в самую могущественную капиталистическую страну, в «мастерскую мира», как её тогда называли
В XVI в. главной отраслью промышленности Англии являлось сукноделие; ему прежде всего была обязана Англия ростом своего богатства. Важнейшей чертой шерстяной промышленности в Англии было то, что капиталистическое производство в ней развивалось быстрее, чем в других отраслях; «каждый обыкновенный суконщик даёт работу многим сотням бедняков»,- говорит о сукноделии в Англии в первой половине XVII в. один современник. Поскольку цеховая регламентация в сукноделии была слабее, чем в других отраслях производства, процесс имущественного расслоения среди ткачей и других ремесленников-сукноделов происходил гораздо быстрее, чем среди прочих ремесленников. К тому же возможность увеличения прибылей, обусловленная всё повышавшимся спросом на английские сукна как в самой Англии, так и в других странах, рано стимулировала проникновение в производство сукна накопленных в торговле капиталов и переход ог мелкого производства к крупному, к мануфактуре. Успехи английского овцеводства и наличие дешёвой рабочей силы, созданной процессом имущественного расслоения крестьянства и особенно насильственным обезземелением крестьян в XVI в., также способствовали возникновению капиталистических мануфактур в сукноделии. Уже с середины XV в. в Англии появились децентрализованные, или рассеянные, суконные мануфактуры. В XVI в. децентрализованная мануфактура стала широко распространённой формой крупного производства в шерстяной промышленности. Но было немало и крупных централизованных суконных мануфактур. В связи с развитием промышленности в Англии быстро истреблялись леса. Тем большее значение получило применение каменного угля. Каменный уголь ещё с XIV в, применялся в Англии главным образом для отопления жилищ. В XVI в. успехи развития производства стимулировали увеличение добычи каменного угля. Центром этой добычи был город Ньюкасл в северном графстве Нортумберленд, откуда уголь перевозился по реке Тайн и морем в Лондон и другие города, а также за границу. Разрабатывались залежи каменного угля и в графстве Глостершир.
Добычу угля и руды вели организованные в особые ассоциации (подобно цехам в городах) шахтёры и рудокопы, которые получали шахты и рудники в держание у землевладельцев. В XVI в. в связи с углублением шахт и усложнением их оборудования шахты и рудники начинали переходить в руки предпринимателей, подчинявших себе ассоциации шахтёров и рудокопов
Несмотря на значительные успехи в развитии мануфактуры, в Англии XVI в. в целом по-прежнему преобладало мелкое ремесленное производство. Во многих городах ещё удерживался цеховой строй ремесла. Экономическому развитию Англии в XVI в. немало способствовало то обстоятельство, что после переворота в мировой торговле, связанного с великими географическими открытиями, она оказалась в центре мировых морских торговых путей. Однако основным условием, определившим успехи развития капитализма в Англии в это время, явилось то, что процесс первоначального накопления, образующий предысторию капиталистическою способа производства, проходил в ней гораздо интенсивнее, чем в других странах. Экспроприация крестьянства, составлявшая основу этого процесса, как указывает Маркс, в классической форме совершалась только в Англии. Она началась в конце XV в. и закончилась во второй половине XVIII в. исчезновением всего английского крестьянства.
Земля в средневековой Англии была феодальной собственностью, она находилась в руках дворян, церкви и короны. Основная масса английских крестьян не обладала правом собственности на свои земельные наделы. Свободные держатели - фригольдеры платили лордам за земельные участки незначительную ренту и имели право свободно распоряжаться ими. Но фригольдеры составляли меньшую часть английского крестьянства, его большинство состояло из копигольдеров - выкупивших в прошлом свою свободу вилланов. Условия держания копигольда были зафиксированы ещё в XIV-XV вв., во время освобождения крестьян от крепостной зависимости, и стали обычаем манора; копигольдер был лишь наследственным или пожизненным держателем своего участка, он платил за него лорду феодальную ренту, как правило денежную. При передаче этого участка в наследство детям, продаже или обмене он был обязан испрашивать разрешение на это у лорда и вносить определённую плату. Копигольдер приносил лорду присягу верности и судился в манориальной курии.
Для английской деревни всё ещё были характерны примитивная техника полеводства (трёхполье) и принудительный севооборот; превращение пахотных земель после уборки урожая в общее пастбище было обязательным для всех членов общины.
В XVI в. в положении английского крестьянства наступили резкие изменения. С увеличением с конца XV в. спроса на английскую шерсть как во Фландрии, так и внутри страны и с повышением цен на неё овцеводство стало выгоднее земледелия. Многие крупные землевладельцы занимались прибыльным овцеводством.
Они стали превращать земли своих поместий в пастбища. Не довольствуясь этим, они начали захватывать общинные земли, которыми ранее пользовались совместно со своими крестьянами-держателями, а также сгонять крестьян-держателей с их наделов и обращать эти наделы в свои пастбища, снося при этом крестьянские дома и целые деревни; захваченные земли дворяне огораживали частоколом, канавами, живой изгородью. Изымая таким образом эти земли из общинного землепользования, они сдавали их в аренду крупным фермерам-скотоводам, получая высокую ренту, а иногда и сами разводили на них большие стада овец или превращали их в парки для охоты. Этот процесс насильственного обезземеления английского крестьянства получил название огораживаний. «Ваши овцы, - писал современник этих событий Томас Мор, - обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми и неутолимыми, что поедают даже людей и опустошают целые поля, дома и города».
Многие зажиточные крестьяне стремились освободиться от стеснительных общинных порядков землепользования, мешавших им повысить доходность своего хозяйства; они тоже производили захваты и огораживания общинных пастбищ и своих наделов, способствуя таким образом разорению односельчан.
Согнанные с земли крестьяне заполняли собою ряды бродяг, и в конце концов оказались вынужденными продавать свой труд предпринимателям города и деревни. Увеличению числа людей, лишённых средств существования, способствовали и политические события того времени. Генрих VII (1485-1509) в целях ослабления старой аристократии, уцелевшей после войны Алой и Белой розы, издал статут о роспуске всех военных дружин. Большое количество людей, которые раньше были заняты в качестве дружинников на службе у крупных феодалов, оказались выброшенными на рынок труда.
Важную роль в процессе экспроприации крестьянства в Англии сыграла реформа церкви, проведённая при Генрихе VIII (1509-1547).
Около трети земель Англии находилось во владении церкви, составляя «религиозную твердыню традиционных отношений земельной собственности».(К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 727.) Реформа церкви сопровождалась упразднением всех монастырей и конфискацией короной их имущества и земель. Монастырские земли были частью розданы королевским фаворитам в качестве подарков, частью проданы по очень низким ценам дворянам, фермерам, различным земельным спекулянтам и богатым горожанам. Среди новых собственников монастырских земель было немало землевладельцев нового типа, стремившихся получить с приобретённых земель как можно больше дохода. Они стали увеличивать ренту, а также интенсивно огораживать земли, массами cгоняя крестьян, державших эти земли по обычаю и пользовавшихся наследственными правами на свои наделы. После ликвидации монастырей лишилась источника существования и большая часть монахов и других служителей монастырей.
Во второй половине XVI в. вследствие роста городского населения повысился спрос на хлеб, мясо и другие продукты сельского хозяйства. В деревне стали возникать крупные специализированные хозяйства, для которых требовались выделенные из общинных угодий компактные участки земли, что также способствовало распространению огораживаний и экспроприации крестьян.
Гибель бедным крестьянским хозяйствам несло, помимо прямого захвата крестьянских земель, также повышение рент и других платежей, осуществляемое в условиях «революции цен» теми крупными землевладельцами, которые ломали традиционные формы и условия наследственного держания. По словам Гаррисона, автора «Описания Британии», опубликованного в 1578 г., «лендлорды удваивали, утраивали, иногда раз в семь увеличивали плату за допуск крестьян к владению при получении наследства, принуждая копигольдеров за всякий пустяк расплачиваться большими штрафами и потерей держания».
Таким образом, в Англии создавалась масса обезземеленных, лишённых средств существования и крова людей, вынужденных продавать свою рабочую силу владельцам мануфактур и крупных ферм за самую низкую заработную плату.
Этот процесс насильственного обезземеления английских крестьян дворянами был предпосылкой аграрного переворота, посредством которого старое, феодальное землевладение в Англии превращалось в новое, буржуазного типа, и совершался переход к капиталистической организации сельского хозяйства; этот переворот продолжался почти 300 лет.
Большую часть земель, захваченных посредством огораживаний, дворяне, как уже указывалось, сдавали в аренду фермерам. Наиболее богатые фермеры переходили к эксплуатации наёмного труда сельскохозяйственных рабочих - коттеров и малоземельных крестьян и таким образом становились капиталистическими фермерами. К концу XVI в. из представителей различных социальных групп деревни и города - зажиточных крестьян, мелких и средних дворян, купцов и предпринимателей - уже образовался слой богатых капиталистических фермеров, уплачивающих землевладельцам капиталистическую ренту, более высокую, чем была в то время фиксированная феодальная рента.
Быстро возрастало применение наемного труда в деревне. В XVI в., по свидетельству описей поместий, в Англии увеличилось число сельскохозяйственных рабочих и малоземельных крестьян. В одном диалоге конца 40-х годов XVI в. говорилось о том, что среди деревенского населения есть много коттеров, которые «не имеют своих земель, а только свои рабочие руки». Зажиточные хозяева в деревне наделяли таких бедняков клочками земли на уело виях краткосрочной аренды, что, однако, не давало этим беднякам возможности существовать без продажи своей рабочей силы. Коттер был сельскохозяйственным рабочим с наделом; земельный надел кот-тера был для сельских предпринимателей выгодным средством привязать рабочих к своему хозяйству и усилить их эксплуатацию.
С ростом капиталистического уклада в деревне увеличивалось сельскохозяйственное производство, возрастала его товарность и специализация. Значительные успехи в XVI в. сделало английское овцеводство. По указу Елизаветы вывоз овец из Англии за границу запрещался под угрозой сурового наказания. Во второй половине XVI в. с повышением спроса и цен на продукты сельского хозяйства наблюдался рост и других отраслей сельского хозяйства. Увеличились посевы зерновых культур, льна, конопли, шафрана, овощей, хмеля; стали лучше удобрять почву навозом, известью, морскими водорослями, а в деревнях, расположенных поблизости от Лондона, и отбросами с его улиц; с целью повышения плодородия почвы начали сеять клевер. В конце XVI в. начались работы по осушке болог в восточных графствах страны. В течение этого века в Англии было издано 34 агрономических сочинения, в чем нашел своё выражение растущий интерес к рациональным методам ведения сельского хозяйства; во многих из этих сочинений защищались огораживания, как важное средство поднять доходность хозяйства, и пропагандировался опыт передового в то время сельского хозяйства Нидерландов.
Но развитие Капиталистического уклада в деревне происходило неравномерно. Оно имело место главным образом в центральных и юго-восточных графствах. Согласно данным правительственной комиссии, обследовавшей случаи огораживаний в 4517 г., на центральные графства приходилось наибольшее количество огороженных земель, экспроприированных крестьян и разрушенных крестьянских домов; во второй половине XVI в. огораживания в этих графствах ещё более увеличились.
В то время как в Центральной и Юго-Восточной Англии процесс первоначального накопления и возникновения капиталистических отношений в городе и деревне развивался весьма интенсивно, север Англии в XVI в. был экономически отсталым краем: сукноделие и добыча каменного угля развивались медленно, экономическое значение городов было невелико, и их торговые связи с центром и югом Англии ещё слабы. Земля обрабатывалась феодально зависимыми крестьянами, дворяне обычно своего хозяйства не вели и жили на феодальную ренту. Большую роль играло скотоводство. Крестьянское хозяйство было слабо связано с рынком, сохраняя натурально-хозяйственные черты. Правда, и на севере имели место случаи повышения дворянами ренты, взимаемой с крестьян, захватов лордами общинных угодий с целью превращения их в охотничьи парки. Однако случаев огораживаний для хозяйственных целей было ещё немного, и деревенская жизнь в графствах севера по большей части сохраняла почти нетронутым свой средневековый феодальный строй. Начало развития капитализма в Англии сопровождалось важными социальными изменениями. Ещё в XV в. в связи с интенсивным развитием товарного производства в Англии класс феодалов стал расслаиваться на новое и старое дворянство. Новое дворянство, или джентри, складывалось из тех представителей мелкого или среднего дворянства, которые перешли в своих поместьях к товарному производству, разводили овец, выгодно торговали шерстью и другими продуктами своих поместий; помимо эксплуатации крестьян-держателей, джентри начинали успешно использовать наёмный труд для обработки земель, быстро увеличивая таким образом свои доходы. Те из дворян, для которых феодальная эксплуатация крестьян оставалась главным источником существования, составляли старое дворянство. Аграрный переворот и начало развития капиталистического уклада в деревне в XVI в. усилили этот процесс расслоения английского дворянства.
Многие представители мелкого и среднего дворянства и даже некоторые аристократы, преимущественно в передовых в экономическом отношении графствах, стали быстро превращаться в буржуазных землевладельцев: они энергично экспроприировали и огораживали общинные и крестьянские надельные земли, широко применяли в своих поместьях труд коттеров и бедных крестьян в качестве наёмной рабочей силы, переходили к сдаче своих земель в аренду фермерам, вводили агротехнические улучшения для повышения доходности своих поместий; их поместья были тесно связаны с рынком.
В условиях перехода к капиталистическим формам производства в сельском хозяйстве земля стала объектом выгодного вложения капитала; богатые крестьяне, горожане и чиновники в XVI в. охотно приобретали землю. Многие из них таким образом вливались в ряды джентри, потому что в Англии в отличие от других стран дворянами становились не по происхождению, а по земельному богатству, и всякий, кто приобретал земельную собственность в количестве, достаточном для того, чтобы вести образ жизни дворянина, обычно получал дворянский титул.
В течение XVI в. значительно возросли земельные владения нового дворянства за счёт захватов общинных угодий и крестьянских участков, покупки монастырских земель (после упразднения монастырей) и поместий разорившихся аристократов. «Каждый джентльмен бежит в деревню»,- замечает один королевский капеллан в первой половине XVI в., подчёркивая стремление этих дворян увеличить свои земельные владения. Кроме того, преуспевающие джентри нередко занимались и буржуазным предпринимательством в сфере промышленносити и торговли, ещё более увеличивая таким образом своё состояние. При всём этом не следует представлять себе новое дворянство, как буржуазию в полном смысле слова. Это были землевладельцы, и значительную часть их доходов составляла земельная рента. Их сельскохозяйственное предпринимательство и образ жизни были тесно связаны с феодальными порядками английской деревни. Поэтому их следует называть не буржуазией, а обуржуазившимся дворянством. Вместе с тем значительная часть дворян в XVI в. получала свои доходы главным образом в виде феодальной ренты, взимаемой с крестьян-держателей, оставаясь, стало быть, старым, феодальным дворянством. К нему принадлежала основная масса аристократии, состоявшей из представителей старинных аристократических фамилий, уцелевших после войны Алой и Белой розы и репрессий против мятежной знати в XVI в., и значительная часть новой аристократии, созданной Тюдорами из своих фаворитов посредством земельных пожалований. Феодальным в массе своей оставалось дворянство северных графств. И в остальных графствах страны далеко не все мелкие и средние дворяне обуржуазивались.
На почве заинтересованности в развитии капиталистических отношений в Англии в XVI в. началось сближение нового дворянства с подымающимся классом буржуазии. Кроме того, как уже указывалось, в Англии XVI в. богатые горожане сами начали приобретать и арендовать земли и превращаться в дворян-землевладельцев и крупных фермеров. Это также способствовало сближению буржуазии и нового дворянства. Так в XVI в. начал складываться союз нарождавшейся буржуазии и нового дворянства, сыгравший важную роль в буржуазной революции XVII в.
В условиях аграрного переворота XVI в. и начала развития капитализма в деревне усилился процесс имущественного расслоения в среде крестьянства. Многие зажиточные крестьяне стали переходить к аренде земли у дворян и к эксплуатации наёмного труда, превращаясь таким образом в капиталистических фермеров. Основная же масса крестьян начала превращаться в безземельных батраков и малоземельных держателей, полукрестьян-полупролетариев.
Эти изменения в имущественном положении английских крестьян, а также сами акты насильственного сгона крестьян с земли и захватов общинных земель наносили сильный удар по порядкам общинного землевладения, ослабляли сопротивление крестьянской общины натиску дворян-огораживателей; богатые крестьяне, нередко превращавшиеся в фермеров, разлагали общину изнутри.