Перейти к содержанию
WikisimpleУчиться понятно и самостоятельно

Батальоны просят огня автор произведения. Юрий бондарев - батальоны просят огня. Юрий Васильевич БондаревБатальоны просят огня

Год издания книги: 1957

Повесть Бондарева «Батальоны просят огня» впервые была опубликована в 1957 году в журнале «Молодая гвардия». Сегодня работа писателя входит в , которые рекомендованы школьникам для самостоятельного изучения. В 1985 году по мотивам произведения Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» был снят одноименный телевизионный сериал.

Повести «Батальоны просят огня» краткое содержание

В повести Бондарева «Батальоны просят огня» краткое содержание рассказывает о событиях, которые происходили на фоне Второй мировой войны. Как и в сюжет развивается во время форсирования Днепра советскими войсками, которое происходило в 1943 году. В центре событий находятся два батальона, которые были созданы для того, чтобы отвлекать внимание немецких захватчиков. Возглавлять их должны были майоры стрелкового полка Бульбанюк и Максимов. Задача солдат заключалась в том, чтобы перейти через Днепр и закрепиться на плацдарме в небольшой деревне, которая находилась на юге от города Днепрова.

В книге Бондарева «Батальоны просят огня» читать можем о том, что после того, как батальоны закрепились на плацдарме, они должны были вступить в бой с немцами, отвлекая таким образом захватчиков. Им должна была помогать артиллерия, которая все это время находилась на другом берегу Днепра в засаде. Батальоны должны были подать сигнал: «Просим огня!» как только значительные силы противника приблизятся к ним. В результате операции полковник Иверзев изначально планировал занять плацдарм и подобраться поближе к Днепрову. Поскольку на данном участке фронта было слишком мало орудий, командование приняло решение выделить батальонам дополнительное снаряжение, за которое отвечал лейтенант Ерошин.

Если повести Бондарева «Батальоны просят огня» читать краткое содержание, то узнаем, что, переправившись через Днепр, солдаты приготовились к операции. Тогда они еще не знали о том, что командование уже изменило план. Иверзев приказал дивизии на юге от Днепрова оставить свои позиции и направляться на север от города. Там им предстояло найти разбитый полк, соединившись с которым, они бы ударили по немцам с севера. Полковник осознает, что из-за его приказа два батальона остаются без поддержки. Однако он понимает также и то, что в целях успеха всей операции порой приходится жертвовать жизнями отдельных людей.

На фоне всех этих событий в произведении Бондарева «Батальоны просят огня» сюжет разворачивается и на любовном фронте. Переправляясь через Днепр, молодая девушка Шурочка понимает, что ее внимания добиваются сразу двое военных – старший лейтенант Кондратьев и капитан Ермаков. Она не скрывает, что ухаживания ей приятны, но связывать себя отношениями с военными в такое неспокойное время боится.

Тем временем батальоны Бульбанюка и Максимова, не имея возможности отступить, планируют атаковать немцев. Вступив в бой, они подают сигнал «Просим огня!», но на их призыв никто не отвечает. На другом берегу осталось только два артиллерийских орудия, которые принадлежат батальону Кондратьева. Он хочет помочь батальонам, но теряет с ними связь. В результате, не имея координат цели, он опасается открывать огонь.

В повести Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» краткое содержание рассказывает о том, что капитан Ермаков, понимая, что батальоны остались без поддержки дивизии, не может находится вдали от сослуживцев. Он берет с собой несколько артиллеристов и отправляется к батальону Бульбанюка. Там Ермаков обнаруживает, что командир тяжело ранен, и решает сам взять на себя командование солдатами. Капитан отправляет своего подчиненного Жору пройтись по всем траншеям с оповещением о том, что поддержка дивизии уже на подходе. Ермаков осознает, что эта ложь – последняя возможность хоть немного оживить дух батальона.

Немцы тем временем полностью окружают солдат и стягивают значительные силы. Вместе с несколькими людьми Ермакову удается вырваться из окружения и добраться к Днепру. Бульбанюк, оглядываясь по сторонам, понимает, что все его солдаты обречены на верную погибель. Не выдержав боли от тяжелого ранения, майор совершает самоубийство.

Тем временем Кондратьев, который дожидался приказа Гуляева, решает все-таки попробовать отстреляться по старым координатам. Это позволяет солдатам Максимова сдержать натиск противника. Но своим огнем артиллеристы полностью выдают себя. В результате ответным огнем немецкой артиллерии полностью уничтожаются орудия и большинство личного состава Кондратьева.

В книге Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» читать можем о том, что Ермаков вместе с четырьмя солдатами смог вырвать из окружения. Вернувшись с проваленной операции, он обрушается с критикой на Иверзева за то, что тот не ценит человеческие жизни. Поведение капитана нарушает все рамки, и его тут же арестовывают. Но Иверзева так же мучает совесть, ведь несмотря на успех операции, вина за гибель солдат двух батальонов довлеет над ним. В результате он не только отпускает Ермакова, но и вручает ему орден за мужество. На берегу Днепра Ермаков встречает Шурочку, с которой переправляется через реку по вновь смонтированному мосту.

Книга «Батальоны просят огня» на сайте Топ книг

Повесть Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» читать настолько популярно, что она заняла высокое место среди . И учитывая стабильно высокий интерес к произведению, оно еще не раз попадет на страницы нашего сайта.

Юрий Васильевич Бондарев

Батальоны просят огня

Бомбежка длилась минут сорок. В черном до зенита небе, неуклюже выстраиваясь, с тугим гулом уходили немецкие самолеты. Они шли низко над лесами на запад, в сторону мутно-красного шара солнца, которое пульсировало в клубящейся мгле.

Все горело, рвалось, трещало на путях, и там, где еще недавно стояла за пакгаузом старая закопченная водокачка, теперь среди рельсов дымилась гора обугленных кирпичей; клочья горячего пепла опадали в нагретом воздухе.

Полковник Гуляев, морщась от звона в ушах, осторожно потер обожженную шею, потом вылез на край канавы и сипло крикнул:

– Жорка! А ну где ты там? Быстро ко мне!

Жорка Витьковский, шофер и адъютант Гуляева, гибкой независимой походкой вышел из пристанционного садика, грызя яблоко. Его мальчишеское наглое лицо было спокойно, немецкий автомат небрежно перекинут через плечо, из широких голенищ в разные стороны торчали запасные пенальные магазины.

Он опустился возле Гуляева на корточки, с аппетитным треском разгрызая яблоко, весело улыбнулся пухлыми губами.

– Вот бродяги! – сказал он, взглянув в мутное небо, и добавил невинно: – Съешьте антоновку, товарищ полковник, не обедали ведь…

Это легкомысленное спокойствие мальчишки, вид пылающих вагонов, боль в обожженной шее и это яблоко в руке Жорки внезапно вызвали в Гуляеве злое раздражение.

– Воспользовался уже? Трофеев набрал? – Полковник оттолкнул руку адъютанта и хмуро встал, отряхивая пепел с погон. – А ну разыщи коменданта станции! Где он, черт бы его!..

Жорка вздохнул и, придерживая автомат, не спеша двинулся вдоль станционного забора.

– Бегом! – крикнул полковник.

То, что горело сейчас на этой приднепровской станции, лопалось, взрывалось и малиновыми молниями вылетало из вагонов, и то, что было покрыто на платформах тлеющими чехлами, – все это значилось словно бы собственностью Гуляева, все это прибыло в армию и должно было поступить в дивизию, в его полк, и поддерживать в готовящемся прорыве. Все гибло, пропадало в огне, обугливалось, стреляло без цели после более чем получасовой бомбежки.

«Бестолочь, глупцы! – гневно думал Гуляев о коменданте станции и начальнике тыла дивизии, грузно шагая по битому стеклу к вокзалу. – Под суд сукиных сынов мало! Обоих!» На станции уже стали появляться люди: навстречу бежали солдаты с потными лицами, танкисты в запорошенных пылью шлемах, в грязных комбинезонах. Все подавленно озирали дымный горизонт, и щуплый низенький танкист-лейтенант, ненужно хватаясь за кобуру, метался меж ними по платформе, орал срывающимся голосом:

– Тащи бревна! К танкам! К танкам!..

И, наткнувшись растерянным взглядом на Гуляева, только покривился тонким ртом.

Впереди, метрах в пятидесяти от перрона, под прикрытием каменных стен чудом уцелевшего вокзала, стояла группа офицеров, доносились приглушенные голоса. В середине этой толпы на голову выделялся высоким ростом командир дивизии Иверзев, молодой, румяный полковник, в распахнутом стального цвета плаще, с новыми полевыми погонами. Одна щека его была краснее другой, синие глаза источали холодное презрение и злость.

– Вы погубили все! Па-адлец! Вы понимаете, что вы наделали? В-вы!.. Пон-нимаете?..

Он коротко, неловко поднял руку, и стоявший возле человек, как бы в ожидании удара, невольно вскинул кверху голову – полковник Гуляев увидел белое, дрожавшее дряблыми складками лицо пожилого майора, начальника тыла дивизии, его опухшие от бессонной ночи веки, седые взлохмаченные волосы. Бросились в глаза неопрятный, мешковатый китель, висевший на округлых плечах, нечистый подворотничок, грязь, прилипшая к помятому майорскому погону; запасник, по-видимому работавший до войны хозяйственником, «папаша и дачник»… Втянув голову в плечи, начальник тыла дивизии тупо смотрел Иверзеву в грудь.

– Почему не разгрузили эшелон? Вы понимаете, что вы наделали? Чем дивизия будет стрелять по немцам? Почему не разгрузили?..

– Товарищ полковник… Я не успел…

– Ма-алчите! Немцы успели!

Иверзев шагнул к майору, и тот снова вскинул мягкий подбородок, уголки губ его мелко задергались, в бессилии он плакал; офицеры, стоявшие рядом, отводили глаза.

В ближних вагонах рвались снаряды; один, видимо бронебойный, жестко фырча, врезался в каменную боковую стену вокзала. Посыпалась штукатурка, кусками полетела к ногам офицеров. Но никто не двинулся с места, лишь глядели на Иверзева: плотный румянец залил его другую щеку.

Гуляев, оправляя китель, подошел с готовностью; но этот несдержанный гнев командира дивизии, это усталое, измученное лицо начальника тыла сейчас уже неприятно было видеть ему. Он недовольно нахмурился, косясь на пылающие вагоны, проговорил глухим голосом:

– Пока мы не потеряли все, товарищ полковник, необходимо расцепить и рассредоточить вагоны. Где же вы были, любезный? – невольно поддаваясь презрительному тону Иверзева, обратился Гуляев к начальнику тыла дивизии, оглядывая его с тем болезненно-сострадательным выражением, с каким глядят на мучимое животное.

Майор, безучастно опустив голову, молчал; седые слипшиеся волосы его топорщились на висках неопрятными косичками.

– Действуйте! Дей-ствуй-те! В-вы, растяпа тыла! – крикнул Иверзев с бешенством. – Марш! Товарищи офицеры, всем за работу! Полковник Гуляев, разгрузка боеприпасов под вашу ответственность!

– Слушаюсь, – ответил Гуляев.

Иверзев понимал, что это глуховатое «слушаюсь» еще ничего не решает, и, едва сдерживая себя, перевел внимание на коменданта станции – сухощавого, узкоплечего подполковника, замкнуто курившего у ограды вокзала, – и добавил тише:

– А вы, товарищ подполковник, ответите перед командующим армией за все сразу!..

Подполковник не ответил, и, не ожидая ответа, Иверзев повернулся – офицеры расступились перед ним – и крупными шагами пошел к «виллису» в сопровождении молоденького, тоже как бы рассерженного адъютанта, щеголевато затянутого в новые ремни.

«Уедет в дивизию», – подумал Гуляев без осуждения, но с некоторой неприязнью, потому что по опыту своей долгой службы в армии хорошо знал, что в любых обстоятельствах высшее начальство вольно возлагать ответственность на подчиненных офицеров. Он знал это и по самому себе и поэтому не осуждал Иверзева. Неприязнь же объяснялась главным образом тем, что Иверзев назначил ответственным именно его, безотказного работягу фронта, как он иногда называл себя, а не кого другого.

– Товарищи офицеры, прошу ко мне!

Гуляев лишь сейчас близко увидел коменданта станции; меловая бледность его лица, вздрагивающие худые пальцы, державшие сигарету, позволяли догадаться, что этот человек сейчас пережил. «Отдадут под суд. И за дело», – подумал Гуляев и сухо кивнул подполковнику, встретив его ищущий взгляд.

– Ну, будем действовать, комендант!

Когда несколько минут спустя комендант станции и Гуляев отдали распоряжение офицерам и к горящим составам, зашипев паром, подкатил маневровый паровозик с перепуганно высунувшимся машинистом, а тяжелые танки стали, глухо ревя, сползать с тлеющих платформ, к полковнику, кашляя, задыхаясь, моргая слезящимися глазами, подбежал начальник тыла дивизии, затряс седой головой.

– Боеприпасы одним паровозом мы не спасем! Погубим паровоз, людей, товарищ полковник!..

– Эх, братец вы мой, – досадливо сказал Гуляев. – Разве вам в армии служить? Где ж вы фуражку-то потеряли?

Майор скорбно улыбнулся.

– Я постараюсь… Я все, что смогу… – заговорил майор умоляюще. – Комендант сообщил: прибыл эшелон. Из Зайцева. Стоит за семафором. Я сейчас за паровозом. Разрешите?

– Мигом! – скомандовал Гуляев. – Одна нога здесь… И, ради Бога, не козыряйте. Как корягу, руку подносите, черт бы вас драл! И без фуражки!..

Майор сконфуженно попятился, рысцой побежал к перрону, неуклюже колыхая плечами, подпрыгивая, наталкиваясь на танкистов; они раздраженно матерились. Его мешковатый китель, взлохмаченная голова мелькнули в последний раз в конце перрона, в сизо-оранжевом дыму близ крайних вагонов, где с треском, с визгом осколков лопались снаряды.

– Жорка! А ну за майором! Помоги! А то носит его… видишь? За смертью гоняется! – сказал Гуляев. Жорка усмехнулся, ответил небрежно:

– Есть, – и последовал за майором своей цепкой, скользящей походкой.

Полковник Гуляев ходил около вокзала, глядел на пылающие вагоны со вздыбленными крышами, сознавая, что все здесь охваченное огнем могло спасти только чудо. Он думал о том, что этот пожар, уничтожающий боеприпасы и снаряжение не только для истощенной в боях дивизии, но и для армии, оголял его полк, батальоны которого подтянулись к Днепру в течение прошлой ночи. И как бы умны ни были сейчас распоряжения Гуляева, как бы ни кричал он, ни взвинчивал людей, все это теперь не спасало положения, не решало дела.

Юрий Васильевич Бондарев

«Батальоны просят огня»

Повесть Ю.Бондарева переносит нас во времена Великой Отечественной Войны в переломный ее момент 1943 года. Был дан приказ батальонам капитана Максимова и майора Бульбанюка создать видимость наступления советских войск к югу от города Днепров. Пока в этом направлении шло сражение, командование стягивало главные силы севернее города для главного удара по фашистским укреплениям.

Батальоны должен был поддерживать дивизионный артполк, но в последний момент его перебросили к северу. Рядовым и офицерам пришлось сражаться с захватчиками без артиллеристской поддержки огнем. Обыкновенные люди, они проявляли находчивость и мужество.

И на войне есть место любви. Кондратьев и Ермаков влюблены в Шурочку. Но кого она предпочтет, когда вокруг льется кровь? Ей льстит внимание офицеров, которые в сложных условиях проявляют мужество и самоотверженность.

Переправа через Днепр – практически невыполнимое задание. Под постоянным обстрелом фашистов, крепко укрепившихся на другом берегу, солдаты и головы поднять не могут. Переправить надо не только людей, но и лошадей, фураж, боеприпасы и два артиллерийских орудия. Падая на мокрый речной песок при каждой вспышке сигнальных ракет, солдаты строили плоты, готовились к наступлению. Незаметно переправиться не удалось. Потери были большими, но батальоны смогли высадиться на другом берегу Днестра.

После переправы надо занять два поселка, укрепиться и удерживать позиции, пока основные войска готовятся к главному удару. Поредевшие батальоны ведут тяжелые бои до последнего человека. Обещанная помощь из дивизии так и не пришла. Этого не было в планах командования.

Остались в живых всего несколько человек из двух батальонов и двух артиллерийских расчетов. Ермаков обвиняет Иверзева, командующего дивизией, в гибели людей. А в это время основные войска успешно переправились через реку и начали наступление севернее города Днепров.

Сочинения

Повесть Бондарева "Батальоны просят огня" Проблемы повести Великая отечественная война в повести Бондарева «Батальоны просят огня» Тема войны в повести Ю. Бондарева «Батальоны просят огня»

Повесть Ю. Бондарева переносит нас во времена Великой Отечественной Войны в переломный ее момент 1943 года. Был дан приказ батальонам капитана Максимова и майора Бульбанюка создать видимость наступления советских войск к югу от города Днепров. Пока в этом направлении шло сражение, командование стягивало главные силы севернее города для главного удара по фашистским укреплениям.

Батальоны должен был поддерживать дивизионный артполк, но в последний момент его перебросили к северу. Рядовым и офицерам пришлось сражаться

С захватчиками без артиллеристской поддержки огнем. Обыкновенные люди, они проявляли находчивость и мужество.

И на войне есть место любви. Кондратьев и Ермаков влюблены в Шурочку. Но кого она предпочтет, когда вокруг льется кровь? Ей льстит внимание офицеров, которые в сложных условиях проявляют мужество и самоотверженность.

Переправа через Днепр – практически невыполнимое задание. Под постоянным обстрелом фашистов, крепко укрепившихся на другом берегу, солдаты и головы поднять не могут. Переправить надо не только людей, но и лошадей, фураж, боеприпасы и два артиллерийских орудия. Падая на мокрый

Речной песок при каждой вспышке сигнальных ракет, солдаты строили плоты, готовились к наступлению. Незаметно переправиться не удалось. Потери были большими, но батальоны смогли высадиться на другом берегу Днестра.

После переправы надо занять два поселка, укрепиться и удерживать позиции, пока основные войска готовятся к главному удару. Поредевшие батальоны ведут тяжелые бои до последнего человека. Обещанная помощь из дивизии так и не пришла. Этого не было в планах командования.

Остались в живых всего несколько человек из двух батальонов и двух артиллерийских расчетов. Ермаков обвиняет Иверзева, командующего дивизией, в гибели людей. А в это время основные войска успешно переправились через реку и начали наступление севернее города Днепров.

(Пока оценок нет)

Сочинение по литературе на тему: Краткое содержание Батальоны просят огня Бондарев

Другие сочинения:

  1. Юрия Бондарева часто называют писателем военного поколения, писателем-фронтовиком: в августе далекого 1942 года он, восемнадцатилетний мальчишка, ушел добровольцем на фронт. От Волги и до границы Чехии, через Украину и Польшу пролегла его длинная военная дорога офицера-артиллериста, дорога тяжелых боев и Read More ......
  2. “Батальоны просят огня” – второе по счету произведение Ю. Бондарева о войне, но первая его повесть, в которой настолько ярко проявился талант писателя, соединяющего в своих работах анализ человеческой души и осмысление философских проблем. Это так же самое первое и Read More ......
  3. Писателей можно по праву назвать поверенными Истории, хранителями памяти человеческой. В своих произведениях каждый по-своему сумел передать те “мгновения” войны, те глубинные процессы, происходящие в сознании людей, которые и определяют, способен ли человек остаться человеком в бесчеловечных обстоятельствах. Отдавая дань Read More ......
  4. Каждого настоящего художника волнует своя, глубинная проблема, то, что выливается из самой души. Два понятия – судьба и счастье, – варьируясь, углубляясь, поворачиваясь разными гранями, определяют сущность поисков Юрия Бондарева. Многомерностью картины жизни, воссозданной художником, обусловлена многоконфликтность его произведений. Открытие Read More ......
  5. Расстановка действующих лиц вполне определенная и чреватая конфликтом, как бы персонифицированным в образах Иверзева и Ермакова. Иные критики придерживались именно такого взгляда, не замечая, что тем самым упрощается весь смысл повести. В этом мы убедимся в ходе анализа событий, героями Read More ......
  6. “Батальоны просят огня” – повесть об Отечественной войне, о непосильном и трагическом подвиге солдат возникла, по признанию автора, не сразу. Бондарев, как мы знаем, был убежден в своей неподготовленности к большой литературной форме и сомневался, сможет ли он, “обыкновенный смертный”, Read More ......
  7. В повести “Батальоны просят огня” Ю. Бондарев ставит проблему ответственности за человека. Основной конфликт связан с приказом командования нескольким батальонам форсировать на одном из участков Днепр. Но быстро изменившаяся обстановка внесла в замыслы командования коррективы. Приказ пришлось отменить. Только двум Read More ......
  8. Смело можно говорить о подлинном открытии автора повести “Батальоны просят огня”: военная пора в жизни капитана предстала здесь не как строка биографии, а как начало судьбы целого поколения. Отсюда такой обостренный интерес к этической про блематике, стремление раскрыть нравственные истоки Read More ......
Краткое содержание Батальоны просят огня Бондарев

Юрий Бондарев

Батальоны просят огня

Глава первая

Бомбежка длилась минут сорок. В черном до зенита небе, неуклюже выстраиваясь, с тугим гулом уходили немецкие самолеты. Они шли низко над лесами на запад, в сторону мутно-красного шара солнца, которое пульсировало в клубящейся мгле.

Все горело, рвалось, трещало на путях, и там, где еще недавно стояла за пакгаузом старая закопченная водокачка, теперь среди рельсов дымилась гора обугленных кирпичей; клочья горячего пепла опадали в нагретом воздухе.

Полковник Гуляев, морщась от звона в ушах, осторожно потер обожженную шею, потом вылез на край канавы и сипло крикнул:

– Жорка! А ну где ты там? Быстро ко мне!

Жорка Витьковский, шофер и адъютант Гуляева, гибкой независимой походкой вышел из пристанционного садика, грызя яблоко. Его мальчишеское наглое лицо было спокойно, немецкий автомат небрежно перекинут через плечо, из широких голенищ в разные стороны торчали запасные пенальные магазины.

Он опустился возле Гуляева на корточки, с аппетитным треском разгрызая яблоко, весело улыбнулся пухлыми губами.

– Вот бродяги! – сказал он, взглянув в мутное небо, и добавил невинно: – Съешьте антоновку, товарищ полковник, не обедали ведь...

Это легкомысленное спокойствие мальчишки, вид пылающих вагонов, боль в обожженной шее и это яблоко в руке Жорки внезапно вызвали в Гуляеве злое раздражение.

– Воспользовался уже? Трофеев набрал? – Полковник оттолкнул руку адъютанта и хмуро встал, отряхивая пепел с погон. – А ну разыщи коменданта станции! Где он, черт бы его!..

Жорка вздохнул и, придерживая автомат, не спеша двинулся вдоль станционного забора.

– Бегом! – крикнул полковник.

То, что горело сейчас на этой приднепровской станции, лопалось, взрывалось и малиновыми молниями вылетало из вагонов, и то, что было покрыто на платформах тлеющими чехлами, – все это значилось словно бы собственностью Гуляева, все это прибыло в армию и должно было поступить в дивизию, в его полк, и поддерживать в готовящемся прорыве. Все гибло, пропадало в огне, обугливалось, стреляло без цели после более чем получасовой бомбежки.

«Бестолочь, глупцы! – гневно думал Гуляев о коменданте станции и начальнике тыла дивизии, грузно шагая по битому стеклу к вокзалу. – Под суд сукиных сынов мало! Обоих!»

На станции уже стали появляться люди: навстречу бежали солдаты с потными лицами, танкисты в запорошенных пылью шлемах, в грязных комбинезонах. Все подавленно озирали дымный горизонт, и щуплый низенький танкист-лейтенант, ненужно хватаясь за кобуру, метался меж ними по платформе, орал срывающимся голосом:

– Тащи бревна! К танкам! К танкам!..

И, наткнувшись растерянным взглядом на Гуляева, только покривился тонким ртом.

Впереди, метрах в пятидесяти от перрона, под прикрытием каменных стен чудом уцелевшего вокзала, стояла группа офицеров, доносились приглушенные голоса. В середине этой толпы на голову выделялся высоким ростом командир дивизии Иверзев, молодой, румяный полковник, в распахнутом стального цвета плаще, с новыми полевыми погонами. Одна щека его была краснее другой, синие глаза источали холодное презрение и злость.

– Вы погубили все! Па-адлец! Вы понимаете, что вы наделали? В-вы!.. Пон-нимаете?...

Он коротко, неловко поднял руку, и стоявший возле человек, как бы в ожидании удара, невольно вскинул кверху голову – полковник Гуляев увидел белое, дрожавшее дряблыми складками лицо пожилого майора, начальника тыла дивизии, его опухшие от бессонной ночи веки, седые взлохмаченные волосы. Бросились в глаза неопрятный, мешковатый китель, висевший на округлых плечах, нечистый подворотничок, грязь, прилипшая к помятому майорскому погону: запасник, по-видимому работавший до войны хозяйственником, «папаша и дачник»...

Втянув голову в плечи, начальник тыла дивизии тупо смотрел Иверзеву в грудь.

– Почему не разгрузили эшелон? Вы понимаете, что вы наделали? Чем дивизия будет стрелять по немцам? Почему не разгрузили?...

– Товарищ полковник... Я не успел...

– Ma-алчите! Немцы успели!

Иверзев шагнул к майору, и тот снова вскинул мягкий подбородок, уголки губ его мелко задергались, в бессилии он плакал; офицеры, стоявшие рядом, отводили глаза.

В ближних вагонах рвались снаряды; один, видимо бронебойный, жестко фырча, врезался в каменную боковую стену вокзала. Посыпалась штукатурка, кусками полетела к ногам офицеров. Но никто не двинулся с места, лишь глядели на Иверзева: плотный румянец залил его другую щеку.

Гуляев, оправляя китель, подошел с готовностью; но этот несдержанный гнев командира дивизии, это усталое, измученное лицо начальника тыла сейчас уже неприятно было видеть ему. Он недовольно нахмурился, косясь на пылающие вагоны, проговорил глухим голосом:

– Пока мы не потеряли все, товарищ полковник, необходимо расцепить и рассредоточить вагоны. Где же вы были, любезный? – невольно поддаваясь презрительному тону Иверзева, обратился Гуляев к начальнику тыла дивизии, оглядывая его с тем болезненно-сострадательным выражением, с каким глядят на мучимое животное.

Майор, безучастно опустив голову, молчал; седые слипшиеся волосы его топорщились на висках неопрятными косичками.

– Действуйте! Дей-ствуй-те! В-вы, растяпа тыла! – крикнул Иверзев с бешенством. – Марш! Товарищи офицеры, всем за работу! Полковник Гуляев, разгрузка боеприпасов под вашу ответственность!

– Слушаюсь, – ответил Гуляев.

Иверзев понимал, что это глуховатое «слушаюсь» еще ничего не решает, и, едва сдерживая себя, перевел внимание на коменданта станции – сухощавого, узкоплечего подполковника, замкнуто курившего у ограды вокзала, – и добавил тише:

– А вы, товарищ подполковник, ответите перед командующим армией за все сразу!..

Подполковник не ответил, и, не ожидая ответа, Иверзев повернулся – офицеры расступились перед ним – и крупными шагами пошел к «виллису» в сопровождении молоденького, тоже как бы рассерженного адъютанта, щеголевато затянутого в новые ремни.

«Уедет в дивизию», – подумал Гуляев без осуждения, но с некоторой неприязнью, потому что по опыту своей долгой службы в армии хорошо знал, что в любых обстоятельствах высшее начальство вольно возлагать ответственность на подчиненных офицеров. Он знал это и по самому себе и поэтому не осуждал Иверзева. Неприязнь же объяснялась главным образом тем, что Иверзев назначил ответственным именно его, безотказного работягу фронта, как он иногда называл себя, а не кого другого.

– Товарищи офицеры, прошу ко мне!

Гуляев лишь сейчас близко увидел коменданта станции; меловая бледность его лица, вздрагивающие худые пальцы, державшие сигарету, позволяли догадаться, что этот человек сейчас пережил. «Отдадут под суд. И за дело», – подумал Гуляев и сухо кивнул подполковнику, встретив его ищущий взгляд.

– Ну, будем действовать, комендант!

Когда несколько минут спустя комендант станции и Гуляев отдали распоряжение офицерам и к горящим составам, зашипев паром, подкатил маневровый паровозик с перепуганно высунувшимся машинистом, а тяжелые танки стали, глухо ревя, сползать с тлеющих платформ, к полковнику, кашляя, задыхаясь, моргая слезящимися глазами, подбежал начальник тыла дивизии, затряс седой головой.

– Боеприпасы одним паровозом мы не спасем! Погубим паровоз, людей, товарищ полковник!..

– Эх, братец вы мой, – досадливо сказал Гуляев. – Разве вам в армии служить? Где ж вы фуражку-то потеряли?

Майор скорбно улыбнулся.

– Я постараюсь... Я все, что смогу... – заговорил майор умоляюще. – Комендант сообщил: прибыл эшелон. Из Зайцева. Стоит за семафором. Я сейчас за паровозом. Разрешите?

– Мигом! – скомандовал Гуляев. – Одна нога здесь... И, ради Бога, не козыряйте. Как корягу, руку подносите, черт бы вас драл! И без фуражки!..

Поделиться: