Хорватско сербский конфликт. Помни о «Буре». Как Хорватия окончательно решила «сербский вопрос. Геноцид в Сребренице
Поверхностному взгляду вся новейшая история сербско-хорватских отношений представляется бесконечной вариацией одного и того же сюжета. Меняются лишь действующие лица и исторические декорации. Драма двух братских народов, словно обреченных на бессмысленную кровавую междоусобицу, продолжается вот уже больше века. Иррациональный национализм и столкновение реальных национальных интересов создают, на первый взгляд, безвыходную патовую позицию с далеко идущими последствиями для всего региона, а возможно, и Европы в целом. Тем не менее сербско-хорватский конфликт отнюдь не является имманентным состоянием сербско-хорватских отношений, он имеет свою предысторию, истоки и, самое главное, - первопричину.
На протяжении многих столетий, вплоть до середины XIX в., сосуществование сербов и хорватов являло если не образец идеального взаимопонимания, то во всяком случае пример достаточно мирного сожительства. Разделение церквей в 1054 г. и заключение хорвато-венгерской унии в 1102 г. окончательно поделило Балканский полуостров на две культурно-исторические зоны. Хорваты, являвшиеся католиками, оказались под культурно-религиозным и политическим воздействием западной цивилизации, сербы же составляли неотъемлемую часть византинизированного православного мира. Разделенные в политическом и религиозном отношениях, хорваты и сербы, тем не менее, долгое время оставались "по одну сторону баррикад", выступая против турецкой экспансии на Балканах. Борьбу с турками возглавили австрийские Габсбурги, объединившие народы Центральной Европы в рамках многонациональной монархии, в состав которой в числе прочих вошли и хорватские земли. Желая обезопасить свои балканские владения, правоверные католики Габсбурги усиленно поощряли заселение приграничных областей военными поселенцами из числа православных сербов, бежавших от турецкого ига. Религиозная терпимость Габсбургов была вполне прагматичной: даруя сербам культурно-религиозную автономию, монархия стремилась использовать своих православных подданных как "заградительный заслон" против турецкой экспансии.
Следствием миграционных процессов на Балканах в XV-XVII вв. стало резкое изменение демографической ситуации в регионе. Сербы и хорваты, развивавшиеся прежде в своих замкнутых культурно-исторических ареалах, оказались в зоне контактного, смешанного проживания. К середине XIX в. численность сербского населения Хорватии составляла около полумиллиона человек или примерно 30% от общего числа ее жителей . В отдельных приграничных районах, входивших в особую административную единицу (Хорвато-славонская Военная Граница), сербы в численном отношении даже преобладали над хорватами. В целом же, из 698 тыс. человек, проживавших в 1880 г. на территории Хорвато-славонской Военной Границы, сербов было 330 тыс. (47% от общего числа ее жителей) . На протяжении всей второй половины XIX в. численность сербского населения Хорватии, увеличиваясь в абсолютном размере, неуклонно сокращается в процентном отношении (1869 г. - 27,8%, 1880 - 26,3%, 1890 - 26%, 1900 - 25,5%, 1910 - 25% ).
Сербско-хорватская этническая чересполосица была характерна и для Боснии и Герцеговины - двух бывших турецких провинций, переданных в 1878 г. решением Берлинского конгресса в управление Австро-Венгрии. К началу XX в. две наиболее многочисленные этнические общины Боснии и Герцеговины - сербская и мусульманская, составляли в общей сложности четыре пятых ее населения. Хорваты в Боснии и Герцеговине явно уступали в численном отношении как сербам, так и мусульманам, составляя менее 20% их населения . В Далмации ситуация была обратной: здесь сербы являлись этническим меньшинством, а преобладали хорваты и итальянцы .
Сама по себе этническая чересполосица не являлась причиной сербско-хорватского конфликта, но она создавала для него благодатную почву. В Австро-Венгерской монархии главным "генератором" напряженности в сербско-хорватских отношениях являлась Хорватия, где острота проявлений межнациональных противоречий была наивысшей вследствие большей интенсивности национальной жизни и отсутствия "буферной" этнической прослойки (в Далмации - итальянцы, в Боснии и Герцеговине - мусульманское население).
Зарождение и развитие сербско-хорватского конфликта тесно связаны с "идеологизацией" массового сознания в результате проникновения национальной идеологии в широкую социальную среду. Возникающее на этой основе национальное самосознание является важнейшим симптомом "рождения нации". Формирующаяся нация стремится утвердить свой политический статус и заново определить территориально-политические границы национальной общности с тем, чтобы они совпадали с ее этнической территорией. При этом ее интересы зачастую сталкиваются с интересами соседних наций. Именно на этой почве и возникают многие межнациональные конфликты. Специфика ситуации в сербско-хорватских отношениях заключается в том, что оба этноса образуют единый этноязыковый ареал, включающий в себя области со смешанным составом населения (Хорватия, Далмация, Босния и Герцеговина). Последнее обстоятельство и явилось тем "отягчающим фактором", который предопределил особую остроту и хронический характер сербско-хорватского конфликта.
Первые симптомы кризиса в сербско-хорватских отношениях достаточно ясно проявляются уже в начале 1860-х годов. В 80-90-е годы XIX в. сербско-хорватский конфликт достигает критической фазы, что было связано, с одной стороны, с усилением влияния в хорватском обществе крайне националистических сил, возглавляемых А. Старчевичем, а с другой - с идейно-организационным оформлением сербского национального движения в Хорватии. Кульминацией сербско-хорватского противостояния стали антисербские погромы в Загребе в сентябре 1902 г., поводом для которых послужила антихорватская статья Н. Стояновича, опубликованная в издававшейся в Загребе сербской газете "Србобран".
Анте Старчевич (23 мая 1823 - 28 февраля 1896)
Столкновение национальных интересов сербов и хорватов в первую очередь проявлялось в программно-тактических разногласиях по вопросу о перспективах сохранения монархии Габсбургов. Основным приоритетом всей сербской политики второй половины XIX - начала XX в. стала идея объединения всех сербских земель. Она начала приобретать конкретное содержание вскоре после обретения Сербией автономного статуса в составе Османской империи в 1830 г. Сербская национальная программа ("Начертание") была сформулирована одним из ведущих политических лидеров Сербии середины прошлого века И. Гарашаниным в 1844 г. . Впоследствии менялись только акценты и нюансы, однако независимо от политической конъюнктуры идея объединения всегда оставалась главным национальным приоритетом сербов.
Любой из возможных путей объединения сербских земель - "югославянский" (создание полиэтнического югославянского государства) и "великосербский" (объединение всех земель, населенных сербами, в рамках единого государства) - подразумевал неизбежность коренного изменения государственно-политического status quo на Балканах. В той неравной борьбе, на которую отважилась Сербия, бросив вызов своим могущественным соседям, ее главными противниками были Австро-Венгрия и Турция, с беспокойством наблюдавшие за усилением сербского влияния на Балканах. Однако по мере ослабления Османской империи, особенно после оккупации Боснии и Герцеговины австро-венгерскими войсками в 1878 г., в сербских правящих кругах стало зреть убеждение, что именно Вена представляет собой главное препятствие на пути осуществления сербской национальной программы. Опасаясь за целостность монархии, венский двор впадал из одной крайности в другую: то всячески стараясь "приручить" белградских правителей, то недвусмысленно угрожая им. Впрочем, и то и другое могло иметь лишь временный эффект. В Белграде твердо верили, что рано или поздно внутренняя борьба расшатает устои монархии, что приведет к общебалканскому катаклизму и как следствие - к новому государственно-территориальному размежеванию на Балканах.
Илья Гарашанин (16 января 1812 - 16 июня 1874)
В борьбе против монархии Габсбургов естественным союзником сербов были сепаратистски настроенные венгры, а противником - те силы в хорватском национальном движении, которые надеялись на помощь Вены в решении "хорватского вопроса" .
Австрославистские концепции федерализации монархии, весьма популярные среди умеренных хорватских политиков, вызывали в сербской среде резкую критику. По мнению лидера воеводинских сербов С. Милетича, любая реорганизация монархии способна лишь на некоторое время продлить ее агонию, отдаляя тем самым перспективу коренного решения югославянского вопроса: "Австро-венгерская или австро-венгерославянская монархия - не та страна, где возможно достижение единства южных славян: хорватов, словенцев и сербов" . Враждебно был настроен по отношению к идее коренной реорганизации монархии и лидер хорватских сербов С. Прибичевич, который указывал на "политическую наивность" надеявшихся на то, что правящие круги монархии когда-либо согласятся на ее федерализацию или триализацию .
Светозар Прибићевић (26.10.1875 - 15.09.1936)
Ссылка на "неосуществимость" политических планов коренного государственного переустройства монархии - лишь благовидный предлог, а не истинная причина отказа сербов поддержать борьбу хорватов за осуществление своего национального суверенитета. Попытки решения "хорватского вопроса" в рамках монархии Габсбургов объективно способствовали ее стабилизации, что, по мнению сербских политиков, не соответствовало национальным интересам Сербии. Кроме того, сербы не могли сочувствовать идее создания "Великой Хорватии", видя в этом угрозу своим планам объединения сербских земель.
Стратегической целью всей сербской политики была дестабилизация, а в конечном счете - дезинтеграция Австро-Венгрии, в то время как для хорватского национального движения приоритетной задачей являлось укрепление хорватской государственности в рамках монархии. Проявления открытого сепаратизма были скорее исключением, чем правилом, и в целом хорватское национальное движение в Австро-Венгрии вплоть до самых последних дней ее существования оставалось вполне лояльным по отношению к Габсбургам.
Йосип Юрай Штросмайер (4 февраля 1815 - 8 апреля 1905).
В конце 1860-х годов, в обстановке ожесточенной борьбы против системы дуализма, в Хорватии резко возросла популярность идеи югославянского объединения в рамках Балканской федерации. Негласные контакты лидера хорватской оппозиции Й.Ю. Штроссмайера с сербским премьером И. Гарашаниным привели к заключению в апреле 1897 г. сербско-хорватского соглашения о координации усилий в деле осуществления "югославянской акции" . Неудача гарашаниновских "прожектов" общебалканского восстания, упрочение австро-венгерской системы дуализма и заключение в 1868 г. хорватско-венгерского соглашения, регулировавшего статус хорватских земель в рамках Венгерского королевства, способствовали резкому ослаблению радикальных настроений в хорватском обществе. Отчаянная попытка Э. Кватерника поднять "национальную революцию" в хорватских землях монархии окончилась неудачей, надолго отбив у хорватов охоту к подобного рода авантюрам.
Эуген Кватерник (31.10.1825 - 11.10.1871)
Новое оживление сепаратизма в Хорватии отмечено в годы как называемого "нового курса" (середина 1900-х годов), ориентировавшегося на поддержку венгерской оппозиции в ее борьбе за национальную независимость от Австро-Венгрии. Конституционный кризис монархии в 1905-1906 гг., возникший в результате победы оппозиционной Партии независимости на выборах в венгерский парламент, снова оживил в Хорватии сепаратистские настроения. Однако и на этот раз венгры за спиной хорватов сумели договориться с австрийцами. Главный протагонист "нового курса", Ф. Супило, являвшийся активным сторонником "югославянского" варианта решения "хорватского вопроса", к началу 1910-х годов оказался оттеснен "на обочину" хорватской политической жизни сторонниками соглашения с правящими кругами монархии.
Франьо Супило (30.11.1870 - 23.05.1917)
Для понимания истинных устремлений хорватского национального движения в Австро-Венгрии весьма показательна идейная эволюция той разновидности хорватской национальной идеологии, которая базировалась на взглядах основоположника хорватской национальной мысли А. Старчевича. Раннее правашство не признавало никаких компромиссов в борьбе за национальную независимость Хорватии. Основная политическая идея А. Старчевича - идея борьбы на два фронта: против Вены и против Будапешта, одинаково угрожавших национальному суверенитету Хорватии (акценты при этом могли меняться: в зависимости от политической конъюнктуры главным "врагом" хорватского народа выступали либо Австрия, либо Венгрия). В тактическом плане праваши делали ставку на "национальную революцию" снизу, поддержанную либо спровоцированную выступлением великих держав (Франции или России) против Австрии .
По мере упрочения системы дуализма идеология правашства претерпевала серьезные изменения. Ее радикализм постепенно приобретал чисто условный характер. В 1890-х годах в партии усиливается влияние Й. Франка, который становится официальным наследником престарелого А: Старчевича. Не уставая твердить о своей верности идеям основоположника партии, И. Франк исподволь готовил почву для радикальной смены партийного курса. В 1894 г. праваши признали возможность достижения суверенитета Хорватии в рамках монархии, что означало по сути дела "политическую гибель" старой партии, на обломках которой Й. Франк создал в 1895 г. Истинную партию права, стремившуюся опереться на помощь Вены в решении "хорватского вопроса" .
Идейная эволюция правашства отражала закономерное для хорватского националь¬ного движения явление: осознание взаимозависимости исторических судеб Хорватии и монархии Габсбургов. Дезинтеграция Австро-Венгрии представлялась хорватским национальным деятелям маловероятным и к тому же нежелательным путем развития событий. Если для сербов Австрия являлась главным политическим противником на Балканах, в то время как венгры были потенциальными союзниками в борьбе против монархии, то для хорватов ситуация выглядела обратной. Главную непосредственную опасность для них представляли венгры, в то время как монархия выступала гарантом хорватской автономии.
Јосип Јозуа Франк (10.04.1844 - 17.12.1911)
На протяжении второй половины XIX - начала XX в. основные усилия хорватского национального движения были направлены на укрепление автономного статуса Хорватии в рамках Венгерского королевства. "Крайние" патриоты требовали незамедлительного заключения "персональной унии", что было равнозначно установлению конфедеративных отношений, более умеренные деятели ограничивались требованием предоставления Хорватии финансовой самостоятельности. При всех нюансах в подходах отдельных хорватских политиков общим для всех них было признание необходимости пересмотра хорватско-венгерского соглашения 1868 г., предоставлявшего Хорватии весьма куцую автономию.
Национальные устремления хорватов встречали активное противодействие со стороны венгров, что заставляло хорватских политиков искать поддержки у венских правящих кругов, заинтересованных, в свою очередь, в разыгрывании "хорватской карты" для обуздания непомерных венгерских аппетитов, угрожавших целостности монархии.
Проавстрийская ориентация хорватского национального движения диктовалась не только тактическими соображениями; во многом она обусловливалась общей геополитической ситуацией на Балканах. Хорваты всерьез опасались тех политических последствий, которые повлек бы за собой распад Австро-Венгрии. По мнению депутата хорватского сабора И. Першича, распад монархии привел бы к разделу Хорватии между ее более сильными соседями . Для хорватов постоянным кошмаром являлась идея Великой Сербии, и уже только поэтому сохранение монархии было оправданным. За исключением "раннего" А. Старчевича и "позднего" Ф. Супило, все главные действующие лица хорватской политической сцены были настроены вполне лояльно по отношению к монархии. В политическом сознании хорватского общества второй половины XIX - начала XX в. идея национального суверенитета имела не столько антиимперский, сколько антивенгерский характер. Вследствие своей антивенгерской направленности хорватское национальное движение в Австро-Венгрии выступало интегрирующим фактором имперской системы, что объективно предопределяло неизбежность столкновения с сербскими национальными интересами.
Расхождение коренных национальных интересов сербов и хорватов, порождавшее постоянную напряженность в их взаимоотношениях, еще более усиливало взаимное соперничество, проистекавшее из желания играть ведущую роль в деле югославянского объединения. Хорваты всячески стремились ограничить процесс такого объединения рамками монархии, что совершенно исключало Белград из возможных политических комбинаций. При этом "югославянская идея" в хорватской интерпретации зачастую приобретала ярко выраженную великохорватскую окраску. По словам лидера Хорватской крестьянской партии С. Радича, хорватский план "собирания народных сил" заключается в объединении всех южных славян монархии под хорватским именем в едином Хорватском королевстве . В представлении А. Старчевича, идея "южнославянского народного единства" является всего лишь формой выражения хорватской национальной идеи, так как, по его мнению, все южные славяне представляют собой чистокровных хорватов . Последователи А. Старчевича были несколько скромнее в своих национальных амбициях, ограничивая территориальные рамки "народного единства по-хорватски" пределами монархии. По их мнению, Загреб должен сыграть роль политического центра всех южнославянских земель монархии, а сербам и словенцам предлагалось добровольно признать себя составной частью "хорватского политического народа" (во имя все той же пресловутой идеи "народного единства") .
Претендуя на то, чтобы быть выразителями интересов всех южных славян монархии, хорваты ревниво следили за усилением сербского влияния на Балканах, видя в этом потенциальную угрозу своим планам. Понимая, что в борьбе за гегемонию на Балканах Сербия находится в более выгодном положении, чем Хорватия, хорватские политики неоднократно предлагали сербам договориться о разделе сфер влияния. При этом предполагалось, что хорваты возглавят процесс югославянского объединения внутри монархии, а сербы - на остальной части Балканского полуострова . Сторонником подобного "дуалистического" подхода к процессу югославянского объединения был один из ведущих хорватских политиков начала века Ф. Супило. Вскоре после начала первой мировой войны он оказался в эмиграции, став одним из лидеров Югославянского комитета, созданного в 1915 г. в качестве представительного органа южнославянских народов монархии. Ф. Супило отвергал попытки сербского правительства устранить хорватов от сколько-нибудь активного участия в деле югославянского объединения, что привело его в конце концов к открытому конфликту с сербским премьером Н. Пашичем и примиренчески настроенными членами Югославянского комитета .
Литература.
1. Крестић В. Историја Срба у Хрватској и Славонији. Београд, 1991
2. Hrvatska, Slavonija i Dalmacija. Sabor. Stenografski zapisnici i prilozi 1906-1911.
3. Бакотић Л. Срби у Далмацији од пада Млетачке републике до ујединења. Београд, 1991
4. Истирија српског народа. Београд.1981
5. Novak V. Antologija jugoslovenske misli. Beograd, 1930
6. Народна енциклопедија. Београд, 1928. Књ.4
16. Šidak J. Povijest Hrvatskog naroda. Zagreb, 1981.
17. Gross M. Nacionalno-integracijske ideologije u Hrvata od kraja ilirizma do stvaranja Jugoslavije // Društveni razvoj u Hrvatskoj. Zagreb, 1981.
18. Šupilo F. Politički spisi. Zagreb, 1970.
19. Horvat J. F. Šupilo. Beograd, 1961.
20. Пашић H. Слога Срба и Хрвата. Београд, 1995.
21. Cтaнкoвић Д. Н. Пашић и југословенско питање. Београд, 1985. Т. 1.
22. Radić S. Politički spisi. Zagreb, 1971.
23. Волков В.К. Трагедия Югославии // Новая и новейшая история. 1995. №4/5.
24. Югославия в огне. М., 1992.
25. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor о budućnosti Jugoslavije. Beograd, 1991.
26. Застава. 1901, бр. 232; 1903, бр. 209.
27. Застава. 1905, бр. 162, Нови Србобран. 1903, бр. 167.
28. История дипломатии. М., 1945. Т. 2.
Подразделения Югославской Народной Армии в зоне конфликта. Октябрь 1991г.
Во время боевых действий на территории Хорватии погибли тысячи людей. От разрушений пострадало большое количество городов, некогда плодородные земли в сельской черте были разорены. Война в Хорватии унесла около 30 тыс. человеческих жизней. Беженцы и перемещённые лица составили около 500 тыс. человек. Экономике Хорватии войной был нанесён колоссальный ущерб. Объём промышленного производства в начале 1992 года упал на треть, по сравнению с предыдущим годом, экспорт сократился почти наполовину. Остановили свою работу многие промышленные предприятия, количество безработных составляло около трети миллиона человек. Система коммуникаций, железнодорожная связь была разрушена в республике почти полностью.
Концентрация власти в руках узкого руководства страны и Хорватского демократического содружества, подчинение всех сил республики единому центру, позволило президенту Франьо Туджману без колебаний осуществлять свой план независимой Хорватии. Деятельность большинства государственных и общественных структур была направлена на создание, подготовку, оснащение и высокую боеспособность собственной армии. Силы полиции, на основе которых создавалась хорватская армия, были усилены к 1991 году и выросли в несколько раз. Производился также перевод частей ТО под республиканский контроль. В МВД было создано специальное подразделение – Збор народной гвардии (ЗНГ), или, как их называли в народе зенговцы. Это формирование сил полицейского спецназа состояло исключительно из профессионалов. Руководил отрядами зенговцев генерал Шпегель, под руководством которого гвардия ЗНГ провела парад 28 мая 1991 года на стадионе «Загреб». Для солдат и офицеров, покидавших ЮНА, а также для добровольцев в Дубровнике, Осиеке, Риеке, Сплите, Загребе и Задаре создавались специальные сборные пункты.
Однако стоит признать, что боевых действий на территории Хорватии можно было бы избежать. Сербское население республики, охваченное страхом перед возможными проявлениями геноцида и не забывшее зверства усташей полувековой давности, могло рассчитывать на определённые уступки хорватского правительства. Предоставление сербам культурной автономии, обещание строго соблюдать права человека, уважительное отношение к сербской культуре и религии, обеспечение их интересов в парламенте – на такие шаги не пошли ястребы из Загреба, предпочтя очистить территорию Хорватии от сербов при помощи танков и авиации. Категоричность, непримиримость и враждебность хорватских властей не оставила краишникам иного выхода, как с оружием в руках защищать свои исконные земли. Тем не менее, в Хорватии далеко не все занимали непримиримую позицию по отношению к сербам Краины. Некоторые предполагали необходимость предоставления сербам автономии, некоторые считали, что сербов надо изолировать от четнических лидеров и после этого конструктивно налаживать пути взаимного существования на правовой основе. Проблема заключалась в том, что самую радикальную позицию в решении сербской проблемы занимал сам президент Ф. Туджман, который стремился создать этнически чистую Хорватию. Победа линии Туджмана и ХДС и вовлекла республику в войну.
В июне 1991 года, после объявления Хорватией независимости, началась мобилизация в отряды республиканского подчинения по следующим критериям: хорватская национальность, преданность властям, ненависть к Югославии, готовность беспрекословно исполнять приказ. Лозунги, призывающие из якобы любви к отчизне ненавидеть сербов и защищать страну от четников и коммунистической армии, благотворно впитывались в сознание молодых хорватов-новобранцев. В конце 1991 года, ВС Хорватии насчитывали около 200 тыс. человек, 350 танков, 400 артиллерийских орудий, 30 самолётов сельскохозяйственной авиации, переоборудованных для военных целей. Общая численность человек, вставших под ружьё, составила 2,3% от населения республики. Значительную часть вооружённых сил республики составили отряды ЗНГ (70 тыс.), войска МВД (30 тыс.), отряды ТО, а также военизированные формирования некоторых партий – ХДС, Партии права. Именно эти формирования начали активно использовать этнические чистки в Славонии в 1991 году. В республику был разрешён въезд легионам усташей, которые долгие годы ждали своего часа, тренируясь в специальных военных лагерях на территории стран Латинской Америки, Австралии, Германии. Они обладали прекрасным вооружением и идеологической ненавистью ко всему сербскому. В страну стали приезжать и наёмники – немцы, французы, англичане, румыны и даже негры. Действия усташей, ХДС-овцев, а также наёмников отличались особой, нечеловеческой, изощрённой жестокостью. Американский посол в Югославии У. Циммерман особо упоминал имя Бранимира Главаша, чьей специальностью была чистка сербских сёл и убийство сербских мирных жителей, а также хорватских полицейских, которые им помогали прятаться от нелюдей в усташской форме. Циммерман назвал Главаша «философом этнических чисток». Хорватия активно занималась обеспечением народа и армии оружием, часть которого перешла в руки хорватов, после падения гарнизонов ЮНА. Кроме того, республика покупала вооружение из-за границы.
Мотивация развязывания войны в идеологическом плане, приводимая хорватским руководством, быстро нашла поддержку у населения. Причинами войны были объявлены сербская агрессия, попытка сербов осуществить доминацию на части территории Хорватии, стремление создать Великую Сербию. Хорватский солдат должен был защищать свою родину, предков, детей от якобы грозившего геноцида.
Сербские силы в Краине были организованы как сельские отряды самообороны. При слабом вооружении, плохо связанные между собой, они также не имели государственной поддержки. Отсутствовало единое командование, сербы сами покупали себе оружие. Злую шутку с ними сыграла и вера в ЮНА, как защитницу интересов сербского населения Хорватии. Просьбы в Белград об оказании давления на Хорватию не принесли результата. Сербия отказалась открыто поддержать краишников. 29 мая 1991 года было избрано первое правительство Республики Сербская Краина, премьер-министром стал Милан Бабич, а министром внутренних дел – Милан Мартич. Бабич, не дождавшись поддержки из Белграда, начал осуществлять идею о создании армии РСК. 20 сентября правительство Краины приняло решение о формировании единой системы ВС Краины на основе сил ТО. Командующим силами территориальной обороны был назначен М. Мартич. Волна патриотизма захлестнула Сербию, Черногорию (так же как Хорватию и Словению). Из Югославии в РСК хлынул поток сербских добровольцев. Такие партии, как Сербское движение обновления, Сербская радикальная партия и др. создавали свои вооружённые отряды для помощи соплеменникам в Краине. Однако добровольцы из этих отрядов по своей морали не многим отличались от подобных хорватских формирований. Любимым занятием таких «патриотов» стали пьянство, грабёж, издевательства над мирным населением. Среди сербов появились одиозные фигуры, сколотившие себе имя и политический (и не только) капитал на войне. Одной из таких фигур являлся капитан Драган (Драган Василькович), гражданин Австралии и СФРЮ, представитель и совладелец американской авиакомпании «Снеден инц», прошедший горячие точки планеты (Вьетнам, Африка). В 1991 году он предложил свои услуги Министерству обороны Сербии по обучению добровольцев. В это же время он стал работать вместе с Бабичем и Мартичем, тренировал добровольцев, воевал в Краине. О его способностях и талантах складывались легенды, но он поссорился с Бабичем и впоследствии создал Фонд «Капитан Драган», помогавший раненым и семьям погибших. Воислав Шешель под крылом Сербской радикальной партии (СРП) создавал специальные добровольческие отряды. Будучи родом из Боснии и Герцеговины, лидер СРП отличался ультра-националистическими взглядами. Активизировался весной 1991 года в Восточной Славонии и легендарный Аркан (Желько Ражнятович), в Эрдуте располагалась база его отряда «Тигры». Аркан, судимый прежде в некоторых европейских странах, являлся представителем преступного мира Югославии, однако, в то же время, ему были присущи чувства высокого сербского патриотизма. Его отряд, не подчинявшийся никому из командиров регулярных формирований, и состоявший, в частности, из фанатов футбольного клуба «Црвена Звезда», тем не менее, обладал высокими боевыми качествами. Например, потери убитыми к весне 1992 года составили у «Тигров» всего 9 человек. В тренировочном лагере Аркан ввёл жесточайшую дисциплину, его боевики отличались высоким уровнем боевой подготовки. Западные исследователи и журналисты отмечали также жестокость Аркана по отношению к хорватам и мусульманам. Этой одиозной личности, помимо всего прочего, удалось сколотить себе за время войны большой капитал, занимаясь торговлей оружием, грабежами.
Милан Бабич - премьер-министр Республики Сербская Краина
Целью руководства Хорватии на первом этапе вооружённых действий (весна-лето 1991 года) являлось установление контроля над сербскими районами Краины и стремление сломить их сопротивление с помощью полиции и армии. При этом избегалось открытое нападение на части ЮНА. По мнению Е.Ю. Гуськовой, период военных столкновений на территории Хорватии распадается на две фазы. Первая – это борьба между сербами Краины, которые пытались создать независимое территориальное формирование и выйти из состава Хорватии, и хорватскими властями, стремившимися установить единую власть на всей территории республики и сохранить её территориальную целостность (конец 1990 – август 1991 гг.). Вторая фаза характеризовалась участием ЮНА в военных действиях на территории Хорватии (август 1991 – сентябрь 1992 гг.). Стоит также отметить три области компактного проживания сербов – Книнская область (Северная Далмация, Лика, Кордун, Бания), Западная Славония и Восточная Славония (Барания и Западный Срем).
Первые столкновения в Хорватии связаны с попыткой установить свой контроль над конкретными территориями путём овладения пунктами полиции, являвшихся центрами влияния на ситуацию в крае. Хорватские полицейские, таким образом, стремились установить свою власть над восставшими территориями, а сербы, наоборот, защитить земли своего компактного проживания от насаждения республиканской администрации.
Особенно динамично развивались события в Книнской Краине, в первую очередь из-за того, что инициатива об объединении всех сербов-краишников шла именно из Книна. Здесь произошла концентрация наиболее радикально настроенных сербских лидеров. Столкновения происходили со второй половины 1990 и в начале 1991 года. На пути полицейских частей Хорватии местные сербы ставили баррикады, самолично захватывали полицейские участки, стремясь опередить хорватов. В конце марта в районе Плитвицких озёр полицейские встретили серьёзный отпор сил ТО под руководством Мартича. В перестрелке погибли два человека. Некоторые исследователи полагают, что именно 31 марта 1991 года стоит считать днём начала сербо-хорватской войны. Столкновения полиции и сербских сил самообороны приняли массовый характер в мае-сентябре 1991 года. Вооружённые конфликты происходили в сербских общинах Топуско, Пакрац, Борово-Село, Винковцы и др. Хорваты при этом проявляли редкую жестокость по отношению к пленным и мирному населению. Имеются многочисленные показания участников тех событий, свидетелей зверств усташей, в том числе, и иностранных наёмников в их рядах. Ужасают картины средневековых пыток и казней, которым подвергались жители сербских общин. Сохранилось большое количество воспоминаний, фактов, запечатлённых, в том числе, и на видео. По словам самих бывших палачей, они не воспринимали сербов за людей, пощады не было ни женщинам, ни детям. Стоит отметить наличие в районах конфликта частей ЮНА, которые, впрочем, старались в вооружённое противостояние не вмешиваться, выполняя роль своеобразного «тампона» для разъединения противоборствующих сторон. Тем не менее, в целом, сербам удалось отбить наступления хорватских частей на свои общины. Полностью оградить свою территорию от хорватской полиции и военных подразделений сербам Книнской области удалось только осенью 1991 года, когда им стала помогать ЮНА, и когда в Книнский корпус получили назначения Ратко Младич, Славко Лисица и другие сербские офицеры.
Необходимо отметить, что в Хорватии существовали лагеря для сербов – в Пакрачка-Поляне, около Госпича и три лагеря в Сисаке. Однако, как отмечает Е.Ю. Гуськова, мировое сообщество спокойно наблюдало за событиями в Хорватии. В СМИ практически всех стран утверждался тезис об агрессии сербов, о зверствах ЮНА и о невинности хорватской «освободительно-демократической» армии.
В Западной Славонии с начала 1991 года началось систематическое насильственное изгнание сербов с их исконных земель. Стоит отметить, что в 9 общинах этого края существовал 251 населённый пункт с абсолютным сербским большинством, и 32 – с относительным. На основании, судя по всему, единого плана, в Западной Славонии примерно в одно время началась этническая чистка сербских территорий хорватскими спецчастями. В Даруваре местными хорватскими властями был составлен список в виде целой книги, под названием «Кто есть кто в Даруваре», куда вошли фамилии более 6 тысяч сербов, якобы врагов республики. В общинах Грубишно-Поле и Лончарница, куда в августе вошли части ЗНГ, происходили зверские убийства сербов, многие мирные жители покинули свои дома. В проведении этнических чисток в этих общинах особенно «отличились» хорватские командиры Здравко Попович, Яндре Загора, Велько Марич, Стоян Гуштина.
На сёла с сербским большинством налёты крупных групп вооружённых активистов ХДС начались весной 1991 года. Использовался повод – водружение хорватских знамён на зданиях общин. Плохо вооружённые члены сербских сил ТО, естественно, стремились не допустить появления на их домах «шаховниц» - символа зверств усташей времён второй мировой войны. Они пытались захватывать здания полиции, желательно разоружив хорватов. Взбешённый неуступчивостью сербов, Туджман приказал любой ценой установить контроль над сербскими общинами Западной Славонии. Столкновения сил ТО с хорватскими военизированными формированиями и полицией оканчивались в большинстве случаев победой последних. Поэтому главной задачей, которую преследовали власти РСК в этом регионе, являлся вывод как можно большего количества мирного сербского населения из района боёв. До августа 1992 года хорватскими военными были полностью очищены от сербского населения 10 городских и 183 сельских населённых пункта.
В Восточной Славонии, Баранье и Западном Среме события развивались также стремительно и драматично. Только из общины Осиек было изгнано почти 90% сербов. С другой стороны, действия сербских военизированных формирований и ответные акты жестокости по отношению к мирному населению привели к потокам хорватских беженцев, которые в этой области были самыми крупными.
Хорваты вообще особенно упорно дрались за Восточную Славонию. Этот район был экономически сильно развит, важной составляющей экономики являлась река Дунай. Кукуруза, выращенная на плодородных придунайских землях и эрдутское вино успешно экспортировалось в Европу. Обе стороны, ведя упорные бои в этих местах, тем не менее, щадили винный завод Эрдута с богатой коллекцией вин. В начале апреля 1991 года в сербских сёлах в районе Вуковара строились баррикады. Там, где сербы не могли защитить себя, устанавливалась хорватская власть, а местное население изгонялось или уничтожалось. Одновременно началось вооружение как восточнославонских сербов, которым оружие шло из Сербии, через Дунай (причём сербские крестьяне вынуждены были приобретать его за свой счёт, не гнушались использовать и охотничьи ружья – в этих местах были сильно развиты охотничьи клубы), так и хорватов, которым оно выдавалось под контролем республиканских властей в Вуковаре, Винковцах, Осиеке. Несмотря на ожесточённость противостояния, нередки были случаи взаимодействия сербов и хорватов. Многие хорваты сражались в силах ТО Краины против полиции. Напротив, сербы, когда хорваты временно покидали сёла по настоянию ХДС и ЗНГ, присматривали за их домами, не давали разворовывать имущество. Часто хорваты прятали сербов во время этнических чисток, предупреждали о скором приходе усташей и зенговцев.
В течение апреля постоянно происходили вооружённые столкновения в различных частях Восточной Славонии, полиция штурмовала баррикады, используя, в частности, вертолёты, а сербы создавали штабы обороны, объединявшие защитников одной общины. Попытки, и весьма удачные в некоторых местах, решить конфликт мирным путём, закончились безрезультатно, так как переговорщиков со стороны Хорватии уничтожали экстремистски настроенные члены ХДС, во главе с Бранимиром Главашем.
На новый виток сербо-хорватские столкновения вышли после событий в Борово-Селе 2 мая 1991 года. Они стали причиной перехода сербов к сплочённой самообороне не только в Восточной Славонии, но и во всех сербских землях Краины. В тот день в село вошли части хорватского МУП (МВД) и полицейские из Винковцев и Осиека. Они убили мирного жителя на центральной площади, после чего завязалась перестрелка, переросшая в кровавое столкновение. По сообщениям хорватских средств массовой информации, 12 полицейских было убито. В Хорватии эти события были преподнесены как преступление сербов в целях разжигания межнациональной розни, а смерть полицейских – как акт сербского вандализма. Сербы же утверждали, что в село на автобусах въехало около 600 вооружённых человек в полицейской форме, которые открыли огонь и убили человека, читавшего газету на ступеньках здания Местного содружества. В ответ вооружённые участники сил ТО, среди которых по многим свидетельствам, были добровольцы с «Большой земли», с двух сторон блокировали хорватский отряд, в котором, вероятно, также находились наёмники, в частности, из Колумбии, Румынии, Косово, и подвергли его шквальному перекрёстному обстрелу. Полицейские находились в центре Борова-Села, на открытом месте, и поэтому, по мнению некоторых защитников, хорватских военных погибло не меньше 120 человек. Хорватов спасли только появившиеся части ЮНА, которые разъединили конфликтующих, а затем эвакуировали уцелевших и раненых полицейских. Опять таки по свидетельствам сербов, хорваты бросались на солдат Югославской армии с объятиями, многие плакали.
Как бы то ни было, власти Хорватии воспользовались событиями в Борово-Село для начала усиленного давления на сербов, в первую очередь в общинах с хорватским большинством, а также в крупных городах, где началась травля лиц сербской национальности. В свою очередь, сербы поняли, что могут самостоятельно, без расчёта на помощь ЮНА, противостоять хорватской агрессии на свои исконные земли. В течение мая столкновения приняли организованную форму. Теперь хорватские власти вооружали не только членов ХДС, но и всех желающих сражаться против сербов в Восточной Славонии. В Борово-Село, которое сербы считали самым безопасным местом в области, потянулись беженцы из мест, где не удалось организовать отпор хорватам. В селе Тэня 29 мая 1991 года среди сербов проходили массовые торжества в честь победы «Црвены Звезды» над марсельским «Олимпиком» в финале Кубка Европейских Чемпионов. Туда в тот же день на 10 автобусах приехали хорватские полицейские из Осиека и арестовали всех отмечавших триумф югославского клуба. В ответ не улицах были поставлены баррикады. В Дале, Эрдуте, Осиеке, Крушеве, Вуковаре начавшиеся ещё весной столкновения стали наиболее ожесточёнными в конце лета. Бои шли за каждое сербское село. Особенно стоит отметить, что в составе сербских сил территориальной обороны практически не было военных специалистов, а воевать приходилось против фактически регулярных военных единиц Хорватии. При этом хорваты использовали любопытную тактику. В ночь перед их нападением сёла стремительно покидало всё хорватское население, которое предупреждалось, в основном активистами ХДС, о предстоящем вторжении. Также распространялись ложные слухи о проведении сербами этнических чисток в данной местности. Позже такой исход населения из общин ловко использовался хорватскими властями в вопросе о беженцах. Сербское село Бело-Брдо, подвергшись нападению в конце июня 1991 года, сопротивлялось всеми возможными способами 42 дня, блокированное хорватскими военизированными формированиями, но отстояло свою свободу. 4,5 месяца продолжалась блокада села Мирковцы, с частыми нападениями на него полицейских и отрядов ЗНГ. В этом селе находились части ЮНА, которые охраняли важный государственный объект и не вмешивались в противостояние. Здесь при атаке на село хорватами была использована артиллерия, затем в атаку пошли пехотные части, которые были разбиты оборонявшимися сербами. И в этом населённом пункте полицейских вновь спасли от полного уничтожения части югославской армии. Под защитой БТР-ов ЮНА уцелевшие хорваты были выведены из села.
Вуковар. Осень 1991г.
С обеих сторон в ведении боевых действий в течение лета было больше энтузиазма и патриотизма, чем профессионализма. Стороны готовы были кидаться на врага хоть с голыми руками, в военном отношении подготовка тех же хорватов была слабой, поэтому при нападениях на сербские сёла они несли большие потери. В то же время, сербы в большом количестве были охотниками, хорошо стреляли, к тому же сражались за свои родные дома, что прибавляло им сил. Однако нехватка специалистов также сказывалась на организации обороны общин. Тем более, что только созданные власти Краины ничем не могли помочь соплеменникам. Более профессиональными действия обеих сторон стали осенью, когда из ЮНА ушли хорватские офицеры, ставшие воевать в республиканских военизированных формированиях. То же самое касалось и сербов из армии Югославии. К осени был создан штаб САО Славонии, Бараньи и Западного Срема, что систематизировало методы ведения боевых действий силами ТО и обеспечило более профессиональную оборону своих земель. В части сербских вооружённых формирований, состоявших из крестьян, имевших командиров и своё вооружение, потянулись добровольцы из Сербии, Боснии и Герцеговины, а также бежавшие сербы с территорий под хорватским контролем. В то же самое время, в обратном направлении – в Сербию – потянулись колонны беженцев, старики, женщины, дети. В другую сторону уходили хорватские жители. Война обернулась трагедией для мирного населения.
С момента начала вооружённого конфликта в Хорватии ЮНА оказалась в тяжелейшем положении. Стараясь не участвовать в конфликте, она, тем не менее, подвергалась нападкам с обеих сторон. Хорваты и словенцы в 1991 году называли армию СФРЮ не иначе как оккупационной. Сербы, в свою очередь, обвиняли военных в бездействии, в том, что армия не смогла отстоять целостность федерации, а во время начала сербо-хорватских столкновений не встала на их защиту. Оказавшись между двух огней, армия изначально стала разъединяющей силой, своеобразным буфером. Являясь многонациональной по своему составу, к тому же нацеленная на ведение военных действий исключительно против внешнего врага, она в 1991 году пыталась осуществлять исключительно конституционные функции, стараясь не допустить развала страны. У офицерского состава, в большинстве своём, всё ещё сохранялась интернационалистская идеология, вера в «братство-единство». Не стоит забывать, что большое количество руководящих постов в ЮНА занимали хорваты, словенцы, македонцы, мусульмане. Командующим ВС Югославии был В. Кадиевич, на половину хорват. Его заместители С. Бровет и Й. Грегорич были, соответственно, словенцем и хорватом, командующий ВВС А. Тус – также являлся хорватом. Командующий Центральным округом – македонец А. Спировски, а начальником его штаба – хорват А. Силич. Во время вооружённых столкновений солдаты ЮНА придерживались нейтралитета, пыталась спасать мирное население от расправ как хорватской стороны, так и сербской. Не имея приказа стрелять, военные несли большие потери, много молодых солдат гибло во время нападений хорватских формирований. Стоит отметить, что в 1991 году уже стали формироваться армии на национальной основе в Словении, Хорватии, Македонии. В Сербии же своей армии не было, была только армия югославская. Из этой армии дезертировали словенцы, хорваты, мусульмане, македонцы, сербы составляли в ней уже 90%, но она продолжала оставаться югославской.
Будучи прекрасно осведомлены в том, что сербы в Краине плохо вооружены и слабо организованы, военные в принципе не исключали необходимости встать на их защиту в случае хорватского нападения. Однако на практике осуществлялась нейтральная позиция по отношению к сербам и хорватам. ЮНА стала использовать силу только после того, как сама подверглась нападению.
После объявления Словенией и Хорватией 25 июня 1991 года об отделении, С. Милошевич и В. Кадиевич сошлись во мнении, что армия должна защитить будущие границы Югославии. В июле было принято решение, что армию необходимо расположить на линии Карловац – Плитвицкие озёра на западе, Баранья – Осиек – Винковцы – Савва на востоке, Неретва на юге, при этом отпустить всех словенцев и хорватов из ЮНА. После десятидневной войны в Словении часть офицеров решила защищать единство Югославии, часть предпочла вернуться в свои республики.
В июне после объявления о независимости, действия хорватов стали смелее и были направлены, в первую очередь, против военных гарнизонов. Необходимо отметить, что части ЮНА, летом-осенью 1991 года, всё ещё оставались в республиках стремительно разваливающейся СФРЮ. 27 июня хорваты блокировали все подъезды к казарме в Осиеке, обстреливали выезжавшие оттуда транспортные средства. Военизированные формирования были поддержаны и местным населением. В конце июля Ф. Туджман назвал войска ЮНА, находящиеся на территории республики оккупационными и угнетательскими, помогающими четникам в их агрессии на хорватский народ. Конечной целью политики, вызванной анти-армейской пропагандой был вывод союзной армии с территории республики, причём военные ЮНА должны были оставить всё своё вооружение. В ново провозглашённой Республике Хорватия началась травля военных и членов их семей. Им угрожали, на них нападали, избивали, убивали. В результате некоторые гарнизоны – Чаковец, Риека, Пула – передали своё вооружение и объекты хорватским властям без особого сопротивления. Остальные гарнизоны оказали отпор – Карловац, Вуковар, Осиек, Задар и др. Хорватам в середине сентября 1991 года удалось занять большинство военных гарнизонов и складов на территории республики. При сдаче казармы в Госпиче все военные были убиты. Также пали гарнизоны в Вировитицах, Славонски-Броде, Плоче. Гарнизон в Джаково сдался без боя. Блокирован был гарнизон в Загребе, хорваты полностью отрезали от путей сообщения с Центральным округом Далмацию. В то время в Хорватии продолжали держаться только три гарнизона – Копривница, Беловар и Вараждин. Остальные уже находились в руках хорватов. Во второй половине сентября пал 32-й Вараждинский корпус ЮНА, элитный корпус, расположенный в гарнизонах Вараждин, Загреб, Дуго-Село, Копривица, Чаковец. В руки хорватов попало много оружия. 15 дней продолжалась сильнейшая перестрелка, в том числе и из видов тяжёлого вооружения, между защитниками и нападавшими на казарму в Винковцах. В результате 25 сентября хорваты, сами ставшие инициаторами переговоров, позволили выпустить из казармы колонну раненных солдат. Однако эта колонна была остановлена, с раненых бойцов ЮНА сдирали повязки, избивали их. 26 сентября полный состав гарнизона Винковцев, забрав всё вооружение и технику, ушёл в Сербию. Успешно проведённая операция хорватских войск по блокаде армейских гарнизонов, парализовала ЮНА, заставила её вывести войска, оставив в республике много техники.
Однако осенью 1991 года позиция ЮНА меняется. Если раньше она осуществляла попытки разъединения воюющих сторон в сербо-хорватском конфликте, то теперь, после нападения хорватских сил полиции и гвардии на неё саму, встала на путь вооружённой борьбы с военизированными формированиями Республики Хорватии. Решение начать деблокаду казарм привело к активизации боевых действий ЮНА в направлении Загреба, Риеки, Сплита, Задара, Шибеника, Карловца и Осиека. Армия фактически поддержала сербов Краины и заняла анти-хорватскую позицию. Это дало возможность западным политическим деятелям и журналистам характеризовать такие действия ЮНА, как «агрессию» коммунистических, сербских сил, при помощи армии Югославии, против независимой, «демократической» Хорватии. В Загребе этому были только рады, анти-сербская истерия в республике достигла своего пика. ХДС призывала объединяться на борьбу с сербскими «четническо-коммунистическими» (сам термин звучит некорректно - прим. С.И.) захватчиками всё хорватское население. В Сербии же мобилизация добровольцев и резервистов для помощи краишникам шла с большим трудом. Одни призывники не хотели воевать, другие отказывались делать это по идеологическим соображениям, то есть воевать со звездой на пилотке, третьи дезертировали. Не хватало снаряжения и техники, большое количество которой осталось в осаждённых гарнизонах или было брошено при отходе из республик. Плохо обстояло дело и с мотивацией. Многие молодые призывники не хотели служить за пределами Сербии.
Тем не менее, действия ЮНА на направлении Книн – Синь – Сплит были достаточно успешными. Первое крупное столкновение армейских частей с хорватской полицией произошло в селе Киево, под Книном. Село, оборонявшееся 300 хорватами было взято частями армии Югославии буквально за несколько часов, при этом использовались танки и артиллерия. Одним из командующих операцией был полковник Ратко Младич. Солдаты активно помогали сербским силам ТО организовывать оборону, обучали их военному делу, спасали мирных жителей, прятавшихся от хорватских налётов. Здесь же военные впервые столкнулись со зверствами усташей. Уже в сентябре военные, державшие под контролем почти всю территорию Книнской области, подошли к Шибенику и окружили Задар. Действия ЮНА в Западной Славонии были менее эффективными, здесь они контролировали только небольшую территорию у Пакраца. После захвата казарм и складов в Вировитице, Беловаре, Даруваре и Вараждине в руках хорватов оказалось огромное количество вооружения. Они сумели оказать серьёзное давление на югославские части, которые вынуждены были оставить Западную Славонию. 1 ноября 1991 года началось массовое наступление хорватской армии в районе Беловара и Грубишно-Поле. Сербское население изгонялось из своих домов, а деяния усташей-чернорубашечников не шли ни в какое сравнение с преступлениями их предков во второй мировой войне. Людям отрубали руки, ноги, головы, половые органы, выкалывали глаза, сдирали кожу, расчленённые трупы бросали на улице. Результатом этих изуверств, стали 18 полностью очищенных от сербов сёл. Людям не было спасения даже в лесах, которые поджигались хорватами для вытравливания несчастных беженцев. Всё, что принадлежало сербам, сравнивалось с землёй. Тех же, кто остался на подконтрольных хорватам территориях, подвергали давлению, запугивали, поджигали дома, арестовывали, убивали. После объявленного 23 ноября перемирия, нарушившие его хорваты, предприняли ещё одно массированное наступление на сербские общины Западной Славонии. Мирное население и бойцы ТО, всего около 70 тыс. человек, отступили на юг. С уходом военизированных формирований сербов, число жертв мирных жителей сербской национальности возрастало. Имеется много свидетельств зверств хорватских гвардейцев, учинённых расправ над беззащитными людьми. Использовался исконный усташеский способ умерщвления сербов, путём отрезания головы жертве специальным ножом «сербосеком». На территории Западной Славонии уничтожались и православные храмы, убивались священнослужители. В октябре 1991 года число беженцев из этих областей в Сербию составило более 125 тыс. человек.
С другой стороны, ЮНА активно помогала сербским частям ТО в вооружении, координировала их действия при контратаках на хорватские сёла. С территории БиГ югославскими военными производился артобстрел хорватских городов, экономических объектов. Свои жилища также были вынуждены покинуть около 180 тыс. мирных жителей хорватской национальности. Власти в Загребе, а также сам президент уже фактически несуществующей СФРЮ Стипе Месич (хорват по национальности) во всех злодеяниях, совершаемых в отношении хорватских мирных жителей, обвинял солдат и офицеров ЮНА. Однако верховное командование Югославской армии отвергало эти обвинения. Министерство обороны Югославии в октябре 1991 года разработало план действий ЮНА в Хорватии. Вместо политики разъединения враждующих сторон, теперь предполагалось взятие военными под контроль кризисных территорий, защита мирного сербского населения Краины от уничтожения, а также освобождение осаждённых гарнизонов на территории хорватской республики. Блокируя Хорватию с моря и воздуха, предполагалось связать план наступления с установлением контроля над сербскими территориями, а также овладением Восточной Славонией. Оттуда части ЮНА должны были двинуться на соединение с войсками в Западной Славонии. Одновременно командование в Белграде рассчитывало ударом с баз в БиГ блокировать Дубровник со стороны гор и тем самым помочь силам, наступавшим на Сплит. После этого ставилась задача обеспечить границу РСК, затем, вывести войска ЮНА из Словении, а под конец, вывести частично армейские подразделения и из Хорватии. Однако в результате слабой мобилизации в Сербии и Черногории, а также из-за вмешательства политиков этот план осуществить полностью не удалось.
Самыми крупными операциями ЮНА осенью 1991 года в Хорватии были освобождение Вуковара и боевые действия на Южном фронте в районе Дубровника.
Вуковар стал символом межнациональных столкновений в Хорватии. Югославская армия увязла у этого населённого пункта в Восточной Славонии и обстреливала его из всех видов тяжёлого вооружения. В Хорватии Вуковар считается символом сопротивления «коммунистической агрессии». Задержав ЮНА почти на три месяца у своих стен, защитники Вуковара, по мнению хорватов, спасли Загреб. Кровавая бойня за этот город длилась 86 дней, город был полностью разрушен, а на его улицах, в его подвалах и больницах осталось большое количество свидетельств тяжких преступлений обеих сторон конфликта – убитые мирные жители. В борьбе за Вуковар было задействовано 11 армейских бригад ЮНА, из которых семь механизированных и две пехотные. Стоит отметить, что Вуковар, с национальной точки зрения, являлся смешанным городом. На территории общины всегда жили и сербы, и хорваты, и другие народы. Причём в общине сербы преобладали, а в самом городе их с хорватами было поровну. В этих местах ХДС не удалось победить, более того, 17 июля 1990 года Скупщина Вуковара отказалась принимать поправки к Конституции Хорватии, в которых, по мнению большинства, ущемлялись права сербского народа. Загреб принял ответные меры. В город стало завозиться оружие, которым вооружали милицию и активистов ХДС. Решение об этнических чистках общины Вуковар было принято в феврале 1991 года хорватскими парламентариями В. Шексом, И. Векичем, Б. Главашем и Т. Мерчепом. Они планировали сначала смещать сербов с руководящих постов в общине, затем запугиваниями склонять их к отъезду, а в финальном итоге, приступить к физической ликвидации. Партии оружия в город стали ввозиться в ускоренном темпе. 31 марта были арестованы лидеры Сербской демократической партии (СДП) в Вуковаре Г. Хаджич и Б. Славич, арест которых, в провокационных целях, был снят на плёнку и показан по загребскому телевидению. Сербы начали готовиться к обороне, возводя баррикады и ставя стражу в сёлах. В июле-августе по общине прокатилась волна убийств сербского населения. Специальные группы вооружённых хорватских боевиков под руководством Мерчепа, Главаша, Дудаковича, Капулара, Мильковича и др. уводили людей из домов, пытали, а затем самым изуверским образом убивали. За пять месяцев было уничтожено около 4 тыс. человек. В самом городе обстреливались сербские дома, людей будили ночными звонками с угрозами, заставляли бежать из города. Взрывались сербские рестораны и общественные здания. Полицейские врывались в дома, устраивали погромы в поисках оружия. Многие люди были арестованы прямо на улице, их мучили в застенках импровизированных тюрем. Чтобы не оставлять следов, убитых сербов бросали в Дунай. Летом 1991 года почти всё сербское население, около 14 тыс. человек, покинуло Вуковар. ХДС-овцы спешно эвакуировали из города и хорватов – стариков, женщин и детей. В июне Т. Мерчеп начал формировать оборону города, вооружая полицию и добровольцев, вводя пропускную систему, контроль за въездом и выездом из города. В это же время в Вуковар вошли части хорватской армии. 25 августа хорватами были блокированы казармы ЮНА, начался их обстрел. Блокада продолжалась фактически до 18 ноября 1991 года. 14 сентября руководство Хорватии приняло решение предпринять одновременное нападение на казармы ЮНА по всей Хорватии. Командование ЮНА в Белграде приступило к освобождению блокированных казарм в Вуковаре, Осиеке и Винковцах (они остались последними, кто держался) силами, которые в десять раз превосходили силы хорватов. Армия начала наступление на Вуковар в 20-х числах августа. С 25 августа город находился в окружении, параллельно начался артобстрел. Численность ЮНА, осаждавшей город, составила около 40 тыс. человек. Вуковар защищали 6-8 тыс. хорватских бойцов. Военные брали город с трудом. Каждая крупная атака приносила много жертв. Хорватские гвардейцы отчаянно сражались за каждый дом, улицы Вуковара превратились в поля сражений. Упорство оборонявшихся и настойчивость атаковавших превратили и без того разрушенный город в груду бетона, камней и человеческого мяса. Действия наступавших солдат ЮНА осложняло то, что хорваты использовали подземные коммуникации, которые были вырыты под канализацию, как бункеры и ходы сообщения. Тогда командованием югославской армии было решено их забетонировать. Город брали улица за улицей, действия осложняли хорватские снайперы, из-за действий которых гибло много солдат и добровольцев. Некоторые солдаты и ополченцы оставляли позиции, дезертировали, устав воевать.
Хорватские солдаты уходили из города 16-18 ноября 1991 года, пробиваясь на хорватскую территорию, кто как мог. Вошедшая в Вуковар армия предложила жителям, вышедшим из подвалов, право выбора: ехать или в Сербию, или в Хорватию. При этом 600 хорватских гвардейцев было арестовано. Но самое страшное открылось и солдатам, освобождавшим город, и зарубежным журналистам, сразу после окончания боевых действий. При отступлении хорватские военные оставили трупы зверски убитых мирных жителей сербской национальности. В частности, итальянская журналистка Милена Иоле Гобанели, вошедшая в город вместе с югославскими солдатами, во время выступления по итальянскому телевидению, рассказала, что видела бандитски убитых сорок малышей в одном из детских садов пригорода Вуковара. Журналисты агентства «Рейтер» засвидетельствовали 189 случаев зверских убийств сербов, которых уничтожали целыми семьями. Также российские журналисты, А. Кондрашова и М. Овчаренко, видели трупы изуверски замученных людей во дворе городской больницы, на телах которых явно виднелись следы мученической казни – отрубленные конечности, выколотые глаза. Стоит отметить, что, поддавшись реваншистским настроениям, и не выдержав картин расправы над своими соплеменниками, сербские солдаты также совершили ряд тяжких преступлений в отношении мирного хорватского населения Вуковара. Впоследствии, военные обвиняли в расправах над хорватами нерегулярные военизированные сербские формирования, в частности, отряд «Тигры» Аркана. На страшной трагедии штурма Вуковара сумели погреть руки и некоторые политические деятели, в частности, и из России. Так, скандальный писатель и провокатор Эдуард Лимонов, действительно, участвовал в штурме города, что дало ему возможность бравировать этим фактом уже на родине.
Точные данные о погибших в Вуковаре найти проблематично, но если использовать сербские данные, то можно констатировать, что за время блокады города с 25 сентября по 18 ноября 1991 года, в нём погибли 1 тыс. хорватских гвардейцев и 1800 сербских солдат и офицеров. Руководство Югославии было уверено, что с падением Вуковара, падёт и Хорватия. Но Белград получил совершенно разрушенный город, а Хорватия смогла выстоять. Более того, весь мир поддержал Хорватию и осудил Югославию. Отдав в жертву Вуковар, Загреб смог взять время, чтобы собраться с силами, а также заручиться поддержкой западных государств.
Осенью 1991 года тяжёлые бои развернулись в Южной Далмации. Город Дубровник для ЮНА имел особое значение. Армия стремилась отбросить вооружённые хорватские формирования от полуострова Превлака, имеющего важное стратегическое значение для Черногории и Югославии. Далее планировалось занятие части важной для Хорватии территории, чтобы затем иметь возможность обменять её на Превлаку, которая по картам являлась хорватской территорией. Вместе с тем, блокада Дубровника со стороны ЮНА должна была заставить Загреб пойти на уступки в вопросе вывода окружённых военных гарнизонов из Хорватии. Существовали и попутные задачи, например, возможное провозглашение автономии Дубровника и присоединение к Черногории некоторых туристических центров. Руководству Черногории, в частности, её президенту М. Булатовичу, поступила информация о выдвижении в сторону п-ва Превлака и Герцег-Нови 30-тысячного хорватского войска. В Черногории была проведена мобилизация и сформирована Пятая черногорская бригада. Началась война Черногории и Хорватии за Превлаку.
Республика Сербская Краина. 1991г.
Дубровник был труден для обороны и удобен для нападения, так как расположен на узкой полоске земли в самой южной части Хорватии. За этим кусочком хорватской территории, буквально через несколько километров, начинаются земли Черногории и Боснии и Герцеговины. Требиньско-Герцеговинская группировка ЮНА получила задачу взять Превлаку. Наступление югославских войск началось в ночь с 23 на 24 сентября 1991 года. Небольшие силы хорватских оборонцев около города попросту разбежались. Город был окружён и взят в кольцо, а 27 сентября, командующий армейской группировкой ЮНА Павле Струпар предъявил хорватам ультиматум, требуя сдать город. Вместе с этим, подразделения югославской армии, подошедшие вплотную к Дубровнику, начали обстреливать из артиллерийского оружия его пригороды. Тут же западные СМИ развернули кампанию по обвинению ЮНА в обстреле центра города и разрушения его исторической части. Министр обороны Югославии В. Кадиевич пытался отвергать обвинения, заявляя, что армия город не обстреливает, и вообще, военные действия ведутся на расстоянии не ближе, чем за 5 км от Дубровника. Он предложил Туджману демилитаризовать город, вывести оттуда все хорватские войска, а желающим зарубежным дипломатам посетить город с инспекцией. Дипломаты США, Великобритании, Голландии, Индии и Греции посетили Дубровник 3 октября и убедились, что он цел. Однако на Западе предпочитали верить слухам, а не тому, что увидено своими глазами. 26 октября 1991 года ЕС обрушилось с критикой в адрес ЮНА за разрушение старой части города. В последующие месяцы обстрел Дубровника продолжался. Хотя ЮНА старалась щадить исторический центр города, снаряды падали в порт, многочисленные парки, отели, частные дома, складские помещения, больницы. В конце ноября в городе погибли 14 человек, 52 были ранены. Противостояние на Южном фронте продолжилось и в первой половине 1992 года. До апреля ситуация в районе Дубровника была стабильной, пока на этот участок хорватской обороны не получил назначение генерал Ян Бобетко. Поскольку долгая оборона вымотала хорватов, и инициатива находилась в руках ЮНА, Бобетко попытался переломить ситуацию, начав диверсионные вылазки против неприятеля, уничтожая танки, артиллерию, обстреливая скопления войск. Под его командой было уже четыре бригады. Части ЮНА отступили вглубь территории, но в конце апреля 1992 года предприняли новое наступление, которое, однако, на этом участке фронта хорватам удалось остановить. Перейдя в контрнаступление, хорваты 26 мая 1992 года смогли пробить блокаду Дубровника. На хорватской стороне было 15 убитых и 40 раненых, а сербы потеряли 150 человек убитыми и 200 ранеными. 20 августа было подписано перемирие, а 24 сентября был заключён договор между Югославией и Хорватией о полном выводе всех частей ЮНА с территории Дубровника. Этот договор подписывался уже в соответствии с планом Вэнса-Оуэна и присутствием миротворцев на территории Хорватии. На территории Превлаки была создана зона под защитой голубых касок. 65 объектов ЮНА, находившихся на этом полуострове, были переданы миротворцам.
Необходимо отметить, что ЮНА в Хорватии не удалось выполнить поставленные Генеральным штабом в Белграде задачи. Однако уже начинался вооружённый конфликт в Боснии и Герцеговине, поэтому в этом регионе сербские и хорватские силы пытались объединиться против мусульман. Это заставило пойти ЮНА на скорейшее завершение операции по взятию Дубровника и Превлаки.
В РСК в 1991 году в боевых действиях погибли 2700 человек, пострадали 5800. По данным правительства Хорватии, за время югославской «агрессии» на республику, погибли или были убиты 15 тыс. человек, пропали без вести или находились в плену 18 тыс., а ранены около 50 тыс. человек. Красный крест Югославии отметил в 1991 году 250 тыс. беженцев сербской национальности с территории Хорватии. В самой РХ с работы были уволены 120 тыс. сербов по национальному признаку, уничтожены и разорены около 600 матерских и магазинов, разорены тысячи квартир, дач. Всего в Хорватии было уничтожено 242 православные церкви, один монастырь и 96 церковных объектов. По хорватским данным, в республике были разрушены 63 и пострадали более 500 католических церквей и церковных объектов.
В начале 1992 года ситуация в Хорватии всё больше находила резонанс в Боснии и Герцеговине. Хорватские добровольцы в армии республики составляли большинство среди погибших, раненых, пленных. Хорватия, кроме того, активно вооружала своих соплеменников, а также мусульман в БиГ. Боснийские сербы находились в связи с этим в сильном напряжении. На пороге была полномасштабная война между боснийскими сербами, хорватами и мусульманами.
При написании статьи были широко использованы материалы работ руководителя Центра по изучения современного балканского кризиса Института славяноведения РАН, доктора исторических наук Гуськовой Е.Ю.
В тексте статьи приводятся цитаты из книг:
1) Гуськова Е.Ю. История югославского кризиса (1990-2000). М., 2000
2)Югославия в огне. Документы, факты, комментарии. М., 1992.
3)Васильева Н., Гаврилов В. Балканский тупик?... (Историческая судьба Югославии в XX веке). М., 2000
Ивановский Сергей
Обвиняемого в военных преступлениях, совершенных в ходе вооруженного конфликта на территории Хорватии в 1991-1995 гг.
Распад Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) в начале 1990-х годов сопровождался гражданскими войнами и этническими конфликтами при вмешательстве иностранных государств. Боевые действия в разной степени и в разное время затронули все шесть республик бывшей Югославии. Общее число жертв конфликтов на Балканах с начала 1990-х годов превышает 130 тысяч человек. Материальный ущерб исчисляется десятками миллиардов долларов.
Конфликт в Словении (27 июня - 7 июля 1991 года) стал самым скоротечным. Вооруженный конфликт, известный как Десятидневная война или Война за независимость Словении, начался после провозглашения Словенией независимости 25 июня 1991 года.
Подразделения Югославской Народной Армии (ЮНА), начавшие наступление, столкнулись с ожесточенным сопротивлением со стороны местных отрядов самообороны. Согласно даны словенской стороны, потери ЮНА составили 45 человек убитыми и 146 ранеными. Около пяти тысяч военнослужащих и сотрудников федеральных служб попали в плен. Потери словенских сил самообороны составили 19 убитых и 182 раненых. Также погибли 12 граждан иностранных государств.
Война завершилась подписанием при посредничестве ЕС Брионского соглашения 7 июля 1991 года, по которому ЮНА обязалась прекратить боевые действия на территории Словении. Словения приостанавливала на три месяца вступление в силу декларации независимости.
Конфликт в Хорватии (1991-1995 годы) также связан с провозглашением независимости этой республикой 25 июня 1991 года. В ходе вооруженного конфликта, который в Хорватии называют Отечественной войной, хорватские силы противостояли ЮНА и формированиям местных сербов, поддержанных властями в Белграде.
В декабре 1991 года была провозглашена независимая Республика Сербская Краина с населением 480 тыс. человек (91% - сербы). Таким образом, Хорватия лишилась значительной части территории. В последующие три года Хорватия интенсивно укрепляла свою регулярную армию, участвовала в гражданской войне в соседней Боснии и Герцеговине (1992-1995 годы) и проводила ограниченные вооруженные операции против Сербской Краины.
В феврале 1992 года СБ ООН направил в Хорватию Силы ООН по охране (СООНО/UNPROFOR). Первоначально СООНО рассматривались в качестве временного формирования для создания условий, необходимых для переговоров о всеобъемлющем урегулировании югославского кризиса. В июне 1992 года после того, как конфликт усилился и распространился на БиГ, мандат и численный состав СООНО были расширены.
В августе 1995 года хорватская армия развернула масштабную операцию "Буря" и в считанные дни прорвала оборону краинских сербов. Падение Краины обернулось исходом из Хорватии почти всего сербского населения, составлявшего до войны 12%. Добившись успеха на своей территории, хорватские войска вступили в Боснию и Герцеговину и совместно с боснийскими мусульманами развернули наступление на боснийских сербов.
Конфликт в Хорватии сопровождался взаимными этническими чистками сербского и хорватского населения. В ходе этого конфликта, по оценкам, погибли 20-26 тыс. человек (в большинстве - хорваты), около 550 тысяч стали беженцами при численности населения Хорватии около 4,7 млн человек. Территориальная целостность Хорватии была окончательно восстановлена в 1998 г.
Наиболее масштабной и ожесточенной стала война в Боснии и Герцеговине (1992-1995 годы) с участием мусульман (бошняков), сербов и хорватов. Эскалация напряженности последовала за референдумом о независимости, прошедшим в этой республике 29 февраля-1 марта 1992 года при бойкоте со стороны большинства боснийских сербов. Конфликт происходил с вовлечением ЮНА, армии Хорватии, наемников со всех сторон, а также вооруженных сил НАТО.
Конец конфликту положило Дейтонское соглашение, парафированное 21 ноября 1995 года на военной базе США в Дейтоне (штат Огайо) и подписанное 14 декабря 1995 года в Париже лидером боснийских мусульман Алией Изетбеговичем, президентом Сербии Слободаном Милошевичем и президентом Хорватии Франьо Туджманом. Соглашение определяло послевоенное устройство Боснии и Герцеговины и предусматривало ввод международного миротворческого контингента под командованием НАТО численностью 60 тысяч человек.
Непосредственно перед выработкой Дейтонского соглашения, в августе-сентябре 1995 года авиация НАТО провела воздушную операцию "Обдуманная сила" против боснийских сербов. Эта операция сыграла определенную роль в изменении военной ситуации в пользу мусульмано-хорватских сил, предпринявших наступление на боснийских сербов.
Боснийская война сопровождалась массовыми этническими чистками и расправами над мирным населением. В ходе этого конфликта погибли около 100 тысяч человек (в основном - мусульмане), еще два миллиона стали беженцами при довоенной численности населения БиГ в 4,4 миллиона человек. До войны мусульмане составляли 43,6% населения, сербы - 31,4%, хорваты - 17,3%.
Ущерб от войны исчислялся десятками миллиардов долларов. Экономика и социальная сфера БиГ оказались почти полностью разрушены.
Вооруженный конфликт в южном крае Сербии Косово и Метохия (1998-1999 годы) был связан с резким обострением противоречий между Белградом и косовскими албанцами (сейчас 90-95% населения провинции). Сербия предприняла масштабную силовую операцию против боевиков албанской Освободительной армии Косово (ОАК), добивавшихся независимости от Белграда. После провала попытки достичь мирных договоренностей в Рамбуйе (Франция) в начале 1999 года страны НАТО во главе с США начали массированные бомбардировки территории Союзной Республики Югославия (Сербия и Черногория). Военная операция НАТО, предпринятая в одностороннем порядке, без санкции СБ ООН, продолжалась с 24 марта по 10 июня 1999 года. Причиной интервенции войск НАТО были названы масштабные этнические чистки.
СБ ООН принял 10 июня 1999 года резолюцию 1244, положившую конец военным действиям. Резолюция предусматривала ввод администрации ООН и международного миротворческого контингента под командованием НАТО (на первоначальном этапе 49,5 тыс. человек). Документ предусматривал определение на более позднем этапе окончательного статуса Косово.
За время косовского конфликта и бомбардировок НАТО погибли, по оценкам, около 10 тысяч человек (главным образом, албанцы). Около миллиона человек стали беженцами и перемещенными лицами при довоенной численности населения Косово в 2 млн человек. Большинство беженцев-албанцев, в отличие от беженцев-сербов, вернулись в свои дома.
17 февраля 2008 года парламент Косово в одностороннем порядке объявил о независимости от Сербии. Самопровозглашенное государство признала 71 страна из 192 стран-членов ООН.
В 2000-2001 года произошло резкое обострение ситуации на юге Сербии , в общинах Прешево, Буяновац и Медведжа, большинство населения которых составляют албанцы. Столкновения на юге Сербии известны как конфликт в Прешевской долине.
Албанские боевики из Освободительной армии Прешево, Медведжи и Буяноваца боролись за отделение этих территорий от Сербии. Эскалация происходила в 5-километровой "наземной зоне безопасности", созданной в 1999 году на территории Сербии по итогам косовского конфликта в соответствии с Кумановским военно-техническим соглашением. По соглашению югославская сторона не имела права держать в НЗБ армейские формирования и силы безопасности, за исключением местной полиции, которой разрешалось ношение лишь легкого стрелкового оружия.
Положение на юге Сербии стабилизировалось после достижения в мае 2001 года между Белградом и НАТО договоренности о возвращении контингента югославской армии в "наземную зону безопасности". Были также достигнуты договоренности об амнистии для боевиков, формировании многонациональных полицейских сил, интеграции местного населения в общественные структуры.
По оценкам, за время кризиса на юге Сербии погибли несколько сербских военнослужащих и гражданских лиц, а также несколько десятков албанцев.
В 2001 году произошел вооруженный конфликт в Македонии с участием албанской Национальной освободительной армии и регулярной армии Македонии.
Зимой 2001 года албанские боевики начали военно-партизанские действия, добиваясь независимости северо-западных районов страны, населенных преимущественно албанцами.
Противостоянию властей Македонии с албанскими боевиками положило конец активное вмешательство Евросоюза и НАТО. Было подписано Охридское соглашение, предоставлявшее албанцам в Македонии (20-30% населения) ограниченную юридическую и культурную автономию (официальный статус албанского языка, амнистия боевиков, албанская полиция в албанских районах).
В результате конфликта погибли, по разным оценкам, более 70 македонских военнослужащих и от 700 до 800 албанцев.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости
ВСЕ ФОТО
После провозглашения 25 июня 1991 года независимости Хорватии и последовавшего 8 сентября решения хорватского парламента о полном разрыве с бывшей "большой" Югославией (СФРЮ) в Хорватии началась гражданская война между хорватами и краинскими сербами, которая продолжалась до 1995 года.
На самом деле сербы провозгласили создание Сербской автономной области Краина (САОК), приняли ее устав и отказались войти в состав Хорватии еще до распада "большой" Югославии. Это случилось 21 декабря 1990 в городе Книн. Эти решения были поддержаны Сербией.
Однако Хорватия не отказалась от части своей территории, после чего в стране вспыхнуло восстание сербского меньшинства. 1 апреля Исполнительный совет Национального веча САОК принял решение о присоединении Краины к Республике Сербии и о введении на территории Краины законов Сербии и конституции Югославии. Проведенный 12 мая референдум утвердил это решение подавляющим большинством голосов.
19 декабря 1991 года сербы провозгласили создание своего государства – Республики Сербская Краина (РСК), не признанного, однако, мировым сообществом. В период гражданской войны ЮНА предприняла бомбардировки многих городов Хорватии, в результате которых Осиек, Винковцы, Карловац, Задар и Дубровник были в значительной степени разрушены, а Вуковар – полностью уничтожен.
Лишь в начале 1992 военные действия были прекращены; к этому моменту примерно треть территории Хорватии (Краина и Восточная Славония) находились под контролем сербских войск. В марте 1992 в Хорватию был введен и размещен в основном в буферных зонах 14-тысячный контингент миротворческих сил ООН. Однако вслед за выводом частей ЮНА с территории Хорватии началась эскалация войны в Боснии и Герцеговине, где и сербские, и хорватские войска стали осуществлять захват территорий и "этнические чистки".
В 1993 году хорватские милиционеры в Боснии при военной поддержке правительства повернули оружие против боснийского правительства, представлявшего разные национальные слои населения. 3 июля 1993 они создали сепаратистское государство, которое назвали "Герцег-Босна".
Тем временем тогдашние президенты Хорватии и Сербии Туджман и Милошевич стали сотрудничать с посредниками Европейского союза и ООН с целью навязать расчленение Боснии и Герцеговины, а затем аннексировать районы, которые их вооруженные силы захватили и "зачистили".
Сговор сопровождался непрекращающимися военными действиями и эпизодами интенсивной перестрелки на оккупированной Сербией территории Хорватии. К концу 1993 года Туджман потребовал вывести миротворческие войска ООН из этих районов, так как они отказались предпринимать какие-либо действия против нарушения сербами условий прекращения огня.
Весной 1994 под дипломатическим нажимом США Хорватия выступила гарантом соглашения о прекращении огня между хорватами и мусульманами Боснии и Герцеговины.
В декабре 1995 Хорватия приняла участие в подписании Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине. Военные победы Хорватии над сербами на хорватской территории, а также участие в авиационных налетах НАТО в августе-сентябре 1995 приблизили окончание военных действий.
Во время войн в бывшей Югославии, как считают эксперты, совершено до 20 тысяч военных преступлений, 20 тысяч человек могут быть обвинены в совершении преступлений. 25 тысяч человек считаются пропавшими без вести.
У Международного трибунала по бывшей Югославии есть претензии как к Сербии, так и к Хорватии.
В 1991 году начался распад Югославии по этническому признаку. Когда в 1992 году Республика Босния и Герцеговина провозгласила независимость, регион стал центральным театром боевых действий.
Сербы теперь были мишенью боснийских и хорватских гражданских лиц в ходе кампании этнической чистки. Война в Боснии унесла жизни примерно 100 000 человек и привела к переселению более двух миллионов человек.
Разгар убийства пришёлся на июль 1995 года, когда 8000 Боснийцев были убиты. Этот ужас и был прозван геноцидом в Боснии, самой крупной резнёй в Европе после Холокоста.
Предвестники Геноцида
Союз Республики Югославия был сформирован в конце Второй мировой войны. В его составе были Босния, Сербия, Черногория, Хорватия, Словения, Македония и многочисленные этнические группы, включая православных христианских сербов, мусульманских Боснийцев, католических хорватов и мусульманских этнических албанцев.
Напряженность на Балканах была обычным делом, но как только президент Иосип Броз Тито пришел к власти в 1943 году, он проявил в управлении особую жесткость.
Хотя он и считался “великодушным диктатором”, все же не редко был довольно безжалостным. Его усилиями было обеспечено, чтобы ни одна этническая группа не доминировала в стране. Так же была запрещена политическая мобилизация, и оглашена задача создания единой Югославской идентичности. Однако после его смерти в 1980 году, приказ, который он ввел, уже никого не интересовал.
Различные этнические группы и Республики внутри Югославии стремились к независимости, и по мере приближения окончания холодной войны страна вышла из-под контроля. Сербский национализм приобрёл активность, когда Слободан Милошевич пришел к власти в 1987 году.
Милошевич использовал националистические чувства. С помощью сербских сепаратистов в Боснии и Хорватии он нагнетал этническую напряженность, убеждая сербское население в том, что другие этнические группы представляют угрозу их правам.
Начало Этнической чистки
Югославия начала распадаться в июне 1991 года, когда Республики Словения и Хорватия провозгласили независимость. Югославская армия, в основном состоящая из сербов, вторглась в Хорватию под видом попыток защитить там этническое Сербское население. Они взяли город Вуковар, устроили массовые расстрелы сотен хорватских мужчин, хороня их в братских могилах. Это было началом этнических чисток, которые характеризовали зверства, совершенные во время югославских войн.
После обретения независимости сербские силы в сопровождении боснийских сербов пытались этнически очистить территорию от Боснийцев. Используя бывшую Югославскую военную технику, в 1992 году они окружили Сараево, столицу Боснии. Снайперы прятались на холмах и стреляли в мирных жителей, когда они пытались добыть еду и воду. Массовые казни, концентрационные лагеря, сексуальное насилие, а также принудительное выселение — все это было чрезвычайно распространено. “Осада Сараево” считается одним из самых ярких моментов геноцида в Боснии.
Попытки посредничества со стороны Европейского Союза не увенчались успехом, и Организация Объединенных Наций (ООН) отказалась вмешаться, не считая предоставления ограниченных составов войск для гуманитарной помощи. Позднее ООН попыталась создать шесть «безопасных районов», включая Сребреницу и Сараево, но они оказались неэффективными. Миротворцы не имели возможности по-настоящему защитить людей, ищущих там убежища, и все организации, за исключением Сараево, в конечном итоге попали под контроль сербов.
Геноцид в Сребренице
В июле 1995 года сербские войска во главе с генералом Ратко Младичем обрушились на город Сребреница и начали обстрел. На данный момент анклав был защищен только 450 голландских миротворцами, вооруженными легким оружием и боеприпасами с истекшим сроком годности. Миротворцы запросили поддержку у организации Североатлантического договора (НАТО), но им было отказано. Сребреница пала перед сербами за один день.
Младич изгнал из города 25 000 женщин и детей, в то время как его силы пытались выследить примерно 15 000 Боснийцев, пытавшихся бежать в безопасное место в центральной части Боснии. Многие боснийцы искали убежища в ООН в соседнем Потокари, но были там недолго.
Сербские войска догнали их к обеду и на следующий день, автобусы прибыли в Потокари, чтобы забрать их, снова отделяя детей и женщин от мужчин. Сербские войска вынудили голландских миротворцев передать свои мундиры и каски, чтобы выманить граждан из их укрытий.
В итоге за четыре дня резни до 8000 мужчин и подростков были убиты, и многие женщины подверглись пыткам, изнасилованиям и другим формам сексуального насилия. Тысячи были похоронены в братских могилах. Чтобы скрыть свои преступления, сербские силы выкопали огромные могилы, куда сбрасывали трупы без всякого подсчета.
Имеются явные признаки того, что планировалось нападение на Сребреницу, однако международное сообщество не предоставило помощь для поддержания мира, так необходимую для защиты тысяч людей, которые было суждено погибнуть. Зверства, совершенные в Сребренице считаются худшей на европейской земле после холокоста.
Во время войны трагедия была широко освещена в прессе и отдельными политиками. Однако никто не стремился предпринимать активные действия по спасению людей и урегулированию конфликта.
Реакция США
Вплоть до 1995 года американское правительство отказалось возглавить onBosnia. США сопротивлялись отправке в их собственных войск, а также наложили вето в Совете Безопасности проекты резолюций по увеличению числа миротворцев ООН. В ходе своей предвыборной кампании Билл Клинтон подверг критике администрацию Буша за их бездействие, но, когда он был избран в 1992 году, его администрация следовала той же схеме.
В 1995 году американская внешняя политика в отношении Боснии изменилась. Свидетельства о совершаемых зверствах, в том числе в Сребренице, становятся общеизвестными, а бездействие Соединенных Штатов становится позором.
Президент Клинтон сказал своим советникам по национальной безопасности, что война “убивает позиции сил США в войне”, и он не хочет, чтобы неудача в Боснии запятнала его шансы на переизбрание. Несмотря на все усилия, направленные на удержание американских войск за пределами Европы, он в конце концов понял, что нет эффективного способа положить конец войне без их присутствия.
Международная реакция
ООН не решалась бороться непосредственно с Боснийскими сербами, опасаясь угрожать их нейтралитету между нациями и группами. Международное сообщество, наконец, отреагировали на войну, после того, как сербские войска взяли город Жепа и сбросили бомбу на переполненном рынке в Сараево. Высокопоставленные представители США и их союзники согласились на развертывание сил НАТО в Горажде и защиту гражданского населения. Позднее этот план был расширен, с тем чтобы включить в него города Бихач, Сараево и Тузла.
В августе 1995 года, после того как сербы отказались выполнять ультиматум ООН, силы НАТО совместно с боснийскими и хорватскими войсками начали кампанию воздушных бомбардировок. После трех лет войны, Милошевич, согласился вступить в переговоры, которые привели к прекращению огня. К концу войны погибло около 100 000 человек.
Последствия
В ноябре 1995 года в Дейтоне, штат Огайо, были подписаны Дейтонские Соглашения, официально положившие конец войне в Боснии. Этот мирный договор установил два полуавтономных органа в Боснии и Герцеговине.
Беженцам гарантировалось право вернуться в свои довоенные дома, но только небольшое количество боснийцов отважились вернуться в Сребреницу, которая была повторно заселена боснийскими сербами, которые также стали вынужденными переселенцами в результате войны.
Приток международной помощи пришел после окончания боевых действий, в том числе в виде реконструкции городов неправительственными организациями, агентствами ООН и правительствами иностранных государств.
Недостатки дейтона
Дейтонские Соглашения увенчались успехом в том, что касается прекращения насилия и создания в регионе той или иной формы нормальной жизни. Но в то же время они оказались своего рода проблемами, которые создали условия для дальнейшего раскола между этническими группами Боснии.
Например, в Боснии президентство в составе трех членов требует, чтобы один хорват, один Босниец и один серб представляли свои избирательные округа, но поскольку каждый член может наложить вето на законодательство, которое рассматривается как угрожающее интересам его собственной группы, было почти невозможно прийти к консенсусу по большинству важных вопросов на уровне центрального правительства.
Кроме того, такая система по-прежнему исключает прочие группы меньшинств в стране, таких как цыгане и евреи.
Дело в том, что Дейтонские соглашения были не предназначены, чтобы быть долгосрочным решением проблем страны; они были предназначены, чтобы остановить убийства и обеспечить мир. В конце концов, их должны были заменить более упорядоченной структурой правительства. Надежда была на то, что, работая вместе и создавая единую Боснийскую идентичность, недоверие между этническими группами отпадет – этого не произошло.
Хотя они могут жить бок-о-бок, боснийцы, хорваты и сербы по сути ведут раздельный быт. Люди идентифицируют себя через свою этническую принадлежность, а не через свое гражданство.
Вследствии Дейтонских соглашений Босния и Герцеговина в своем экономическом отстаёт от своих балканских собратьев. Безработица остается проблемой для значительной части страны, и коррупция все еще распространена. В настоящее время страна пытается вступить в Европейский Союз, но нежелание сербских, боснийских и хорватских лидеров договориться в деталях программы, приводит к отклонению заявки на вступление.
Уголовный трибунал
Совет Безопасности ООН принял резолюцию 827 о создании Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии (МТБЮ) в Гааге, МТБЮ был создан для того, чтобы положить конец безнаказанности лиц, совершивших массовые зверства, и стал первым трибуналом, который возбудил дело о геноциде в Боснии. Она также предоставила выжившим после изнасилования, пыток и других гнусных преступлений возможность рассказать свои истории о том, что они пережили и что случилось с их близкими и быть услышанными.
НАТО вновь продемонстрировала свою слабость, когда ее члены не смогли арестовать подозреваемых в Боснии из страха подвергнуть опасности свои силы. Однако после вынесения своего первого приговора в 1996 году МТБЮ осудил более 60 человек, причастных к преступлениям против различных этнических групп в Боснии, Хорватии, Сербии, Косово и Македонии. Было предъявлено более 160 обвинений, включая политических, военных и полицейских лидеров высокого и среднего уровня с различных сторон конфликта.
В 2001 году было признано, что геноцид произошел в Сребренице, а в 2007 году Международный суд ООН постановил, что Сербия нарушила Конвенцию о предупреждении преступления геноцида, не сделав ничего, чтобы предотвратить его.
Бывший лидер Слободан Милошевич получил 3 обвинительных заключений из МТБЮ в совершении военных преступлений и преступлений против человечности в Косово в 1999 году, военные преступления и преступления против человечности в Хорватии в период с 1991 по 1992 года и геноцида в Боснии, преступлений против человечности и военных преступлениях в Боснии в 1992-1995 годах.
Его судебное разбирательство откладывалось несколько раз из-за состояния здоровья, и все же началась в феврале 2002 года. Он не признал себя виновным по всем 66 обвинениям в военных преступлениях, преступлениях против человечности и геноциде. В 2006 году он был найден мертвым в своей камере в Гааге, за несколько месяцев до окончания судебного процесса.
После ареста в течение более десяти лет, Ратко Младич, обвиняемый в ведении осады в Сараево и организации геноцида в Сребренице, был осужден в 2012 в 2015. Ему предъявлены 11 обвинений, в том числе по 2 пунктам обвинения в геноциде. Он так же не признал себя виновным по всем из них. Его поведение в зале суда, по-видимому, варьировалось от неуважительного и саркастического до насмешливого. Защита Младича утверждала, что он просто выполнял приказы – обычное оправдание тех, кто совершил массовые зверства.
Поиск Справедливости
Многим выжившим пришлось жить, не зная, что случилось с членами их семьи. Более 20 000 человек считаются пропавшими без вести. Когда сербские войска выкопали могилы в Сребренице в попытке переместить их, чтобы скрыть свои преступления, многие из тел были разбросаны. Найти остальных пропавших без вести лиц было чрезвычайно трудно. Тех же, которые были найдены, почти невозможно было определить из-за состояния останков.
В 1995 году президент Билл Клинтон основал международную комиссию по пропавшим без вести лицам (ICMP) для помощи в поиске и идентификации пропавших без вести с помощью криминалистических методов. Пока удалось выявить около 7000 тел в Сребренице.
Признание Геноцида в Боснии
Хотя МТБЮ и международный суд считают, что зверства, совершенные в бывшем Югославском регионе, представляют собой геноцид в Боснии, это не было общим настроением во всем мире. В частности, Россия и Сербия отказываются признавать резню в Сребренице геноцидом.
В июле 2015 года, Совет Безопасности ООН провел совещание по подготовке к 20-летию событий в Сребренице, и, как сообщается, Сербия попросила Россию наложить вето на проект резолюции, который бы официально осудил резню как геноцид. Россия использовала свое право вето для того, чтобы закрыть резолюцию, заявив, что призыв к утверждению геноцида приведет к еще большей напряженности в регионе.
Сербия признала, что преступления в Сребренице произошли, но никогда не использовал слово геноцид, чтобы описать их. Аресты за преступления, связанные с Сребреницей, были произведены в Сербии только в марте 2015 года. А лидер боснийских сербов Милорад Додик вообще назвал геноцид в Боснии — величайший обманом 20-го века.
Посол США в ООН Саманта Пауэр был журналистом в Сараево, когда нападение на Сребреницу произошло и стал непосредственным свидетелем страданий, который был нанесен войной. В ответ на вето России она сказала: «это имело огромное значение для семей жертв геноцида в Сребренице. Вето России душераздирающе для этих семей, и это еще одно пятно на истории этого Совета».
Отрицательная риторика обесценивает опыт жертв и выживших и сводит к минимуму истинный вес того, что произошло в 1990-е годы. Примирение невозможно без признания совершенных преступлений. Ничто не может вернуть их близких или стереть их травму, но, признав эти события такими, какие они есть, выжившие могут начать процесс исцеления и найти закрытие для того, что они испытали.
















