Что такое русская земля. Русь и русская земля в узком смысле. Два мира, две колонизации

Обретение Киевом в первой половине Х в. международного признания сразу отразилось на содержании термина Русская земля. Теперь наряду с узким значением племенной области среднеднепровской руси она получила более широкое значение государственной территории. В последнем значении термин Русская земля охватывал всю державу русских князей, населенную славяно-финно-балтскими племенами.

В середине Х в. это широкое толкование использовалось главным образом на уровне межгосударственных отношений, обозначая суверенную территорию, на которую распространялась власть великого киевского князя. Для византийских дипломатов Русская земля в этом смысле была «Росией», «страной Росией», «Росийской землей» или, по терминологии Константина Багрянородного, «внешней Росией», в отличие от «внутренней Росии», Таврической Руси. (Подобно тому как приазовская Черная Булгария называется в арабских источниках Внутренней Булгарией, в отличие от Внешней — Волжской Булгарии.) Схожее значение имеет Русь в сообщении Ибрагима ибн Якуба (около 966 г.): «С Мешко [страной князя Мешко — Польшей] соседствует на востоке Русь», в латиноязычном документе Dagome iudex (около 991 г.): «Область Пруссов, как говорят, простирается вплоть до места, которое называется Руссией, а область Руссов простирается вплоть до Кракова», в известии Кведлинбургских анналов о смерти святого Бруно в 1009 г. от рук язычников «на пограничье Руссии и Литвы» и во многих других источниках того времени.

Но внутри страны под Русской землей все еще понимали собственно, Среднее Поднепровье с неширокой полосой по правому берегу Днепра на юг от Киева, протянувшейся почти до самого черноморского побережья (правый берег Днепра стал «русским», видимо, из-за того, что он выше левого и, следовательно, именно его, ради удобства и безопасности, русы выбирали для передвижений и стоянок). Эти древнейшие географические границы Русской земли в ее узком значении засвидетельствованы несколькими летописными статьями. В 1170 г. две половецких орды вторглись в пределы Киевского и Переяславского княжеств. Орду, которая шла к Киеву вдоль правого берега Днепра, по Русской земле, летописец называет русскими половцами, тогда как другая орда, двигавшаяся к Переяславлю по днепровскому левобережью, именуется у него половцами переяславскими. В 1193 г. в поход против половцев отправился сын киевского князя Рюрика Ростислав. Он перешел южную границу Киевского княжества — реку Рось — и углубился далеко в степь по правобережью Днепра. Все пройденное им степное пространство в летописи названо Русской землей.
В то же время ступить из Киевской земли чуть дальше на север, на территорию Припятского бассейна, уже означало выйти из пределов Руси. В том же 1193 г. один князь, встревоженный тем, что киевский князь Рюрик Ростиславич чересчур долго задержался в городе Овруче (на реке Уже, притоке Припяти), укорил его: «Зачем ты покинул свою землю? Ступай в Русь и стереги ее». «Иде в Русь», — говорит Новгородская I летопись о новгородском архиепископе, когда тому случалось поехать в Киев.

В таком узком смысле Русская земля соответствовала племенной территории «полянской руси», которая со второй трети IX в. совершала по Днепру военные походы и торговые поездки на Черное море.

Древнерусские люди зачастую вкладывали в понятие Русская земля, наряду с географическим и политическим, еще и этнографический смысл, подразумевая под ней саму русь, вооруженное скопище русских дружинников под началом русского князя. Именно такое значение придал Русской земле князь Святослав, когда перед битвой с греками обратился к своим воинам со словами: «Да не посрамим земле Руские, но ляжемы костью ту, мертвы бо сорома не имаеть; аще ли побегнем, то срам нам». Здесь Русская земля оказывается равнозначной «нам», то есть всему русскому войску, а отнюдь не территории Среднего Поднепровья, которую, кстати, и невозможно было посрамить, сражаясь с греками на Балканах.

Точно так же, согласно тонкому наблюдению В. О. Ключевского, «певец “Слова о полку Игореве”, памятника конца XII или самого начала XIII в., замечает: “О Русская земля! уже за шеломянем еси”; это выражение значит, что Русская земля зашла уже за ряды степных окопов, которые простирались по южным границам княжеств Черниговского и Переяславского. Под Русской землею певец “Слова” разумеет дружину, отправившуюся в поход на половцев с его героем, князем Игорем, следовательно, термин географический он понимал в смысле этнографическом» [Ключевский В.О. Сочинения в 9 тт. М., 1987. Т. VI. С. 98].

Система ориентации Средневековья строилась по принципу «от ближнего — к дальнему», «от своего — к чужому». На движение дружины Игоря к Дону автор «Слова» смотрел со стороны Руси, а не глазами самих русичей, углубившихся в степь. Поэтому и его горестное восклицание «О Русская земля! ты уже за холмом» относится к удаляющемуся русскому войску, а не к собственно русской территории, оставшейся за спиной у Игорева войска.

P.S.
Замену «войска» «землей» наблюдаем в летописной статье под 1152 г., но уже по отношению к половцам: «И поиде Юрьи с сынми своими… також и половци Орьплюеве и Токсобичи и вся Половецкая земля, что их ни есть межи Волгою и Днепром».

Источник :
Цветков С. Э. Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава. М.: Центрполиграф, 2012. С.265-267.

«Русская земля» - Киевское государство IX-XII веков

В летописных источниках терминами «Русская земля», «Русь» применительно к IX-XI векам обыкновенно обозначаются все земли Киевского государства . В X-XI веках «Русь» в летописях занимает обширное территориальное пространство от Карпат до Дона и от Балтийского моря до Чёрного моря и как этнос, как страна противопоставляется «Варягам », «Грекам », «Ляшской земле», «Половецкой земле» и другим народам и странам. В то же время историки отмечают - в источниках X-начала XII веков «Русская земля» выделяется ещё и как территориально-политическое ядро Киевского государства. Так, Константин Багрянородный в своем сочинении «De administrando imperio» пишет о Новгороде как о «внешней Руси», а также противопоставляет Руси страны, «платящие дань Русской земле». В «Повести временных лет » в X веке «Руси» противопоставляются славянские и финно-угорские племенные союзы формирующегося Киевского государства; как исключение - племенной союз «поляне », который отождествляется с «Русью». В первых статьях краткой редакции «Русской правды » одновременно выступают «русин » и «словенин ». Кроме того, исследователи указывают на тот факт, что киевские князья до конца XI века стремились сохранить единство земель Среднего Понепровья (то есть киевских, черниговских и переяславских земель), тем самым обнаруживая в землях Среднего Поднепровья «внутреннюю Русь» IX-XI веков.

«Русская земля» в XII-XIII веках

В XII веке с распадом Киевского государства на отдельные княжества-полугосударства изменяется и традиция применения в летописях термина «Русская земля». «Русской землей» в XII-XIII веках летописцы, как правило, обозначают или земли Среднего Поднепровья (то есть земли Киевского, Черниговского и Переяславского княжеств), или же земли Киевского княжества. Следует отметить, что в XII веке летописец однажды противопоставляет город Вручий с окрестностями (Северо-западное Полесье Киевского княжества) «Русской земле», а из «Русской земли» Черниговского княжества летописцы исключают все земли этого княжества на север и северо-восток от городов Стародуб , Трубчевск и Курск . Впрочем, в XII-XIII веках терминами «Русь», «Русская земля» в летописных источниках часто обозначаются все земли Южной Руси. Сохранилось в это время и давнее летописное значение «Русской земли» как всех восточноевропейских земель, подконтрольных князьям династии Рюриковичей .

Литература

• Летописи по Ипат., Лавр. спискам; Новг. I летопись старшего и младшего изводов
• Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства» - Москва,1951
• Рыбаков Б. А. «Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв.» - Москва, 1982

Примечания

См. также

Wikimedia Foundation . 2010 .

Синонимы :

• Русская дивизия SS (фильм)
• Русская игра (фильм, 2007)

Смотреть что такое "Русская земля" в других словарях:

русская земля - сущ., кол во синонимов: 2 светорусье (3) святорусье (3) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

Русская земля - название государственного образования восточных славян 9 в. на среднем Днепре, распространившееся на всю территорию Киевской Руси. В 12 13 вв. Русь название древнерусских земель и княжеств. Возникают названия: Белая Русь, Малая Русь, Черная Русь … Политология. Словарь.

Русская Земля - ежедневная политическая, общественная и литературная газета, выходящая в Москве с 18 марта 1906 г. Ред. С. К. Глинка Янчевский; изд. А. С. Суворин … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Русская земля - Р усская земл я (Россия, Русь) … Русский орфографический словарь

Русская земля - (Россия, Русь) … Орфографический словарь русского языка

РУСЬ (Русская земля) - РУСЬ (Русская земля), название территории расселения восточных славян (см. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ) с 9 века. О Руси свидетельствуют Константин Багрянородный в сочинении «De administrando imperio» (10 в.), договоры Руси с Византией 10 века, русские… … Энциклопедический словарь

На том стояла и стоять будет русская земля - Обычно считается, что автор этих слов новгородский князь Александр Невский. Но, судя по летописям, он этих слов никогда и нигде не произносил. Эта фраза из кинофильма «Александр Невский» (1938), снятого режиссером С. Эйзенштейном по сценарию… … Словарь крылатых слов и выражений

земля - (41) 1. Суша, поверхность суши: Боянъ бо вѣщіи, аще кому хотяше пѣснь творити, то растѣкашется мыслію по древу, сѣрымъ вълкомъ по земли, шизымъ орломъ подъ облакы. 2 3. Земля тутнетъ, рѣкы мутно текуть, пороси поля прикрываютъ. 12. Тъи бо Олегъ… … Словарь-справочник "Слово о полку Игореве"

Русская литература - I.ВВЕДЕНИЕ II.РУССКАЯ УСТНАЯ ПОЭЗИЯ А.Периодизация истории устной поэзии Б.Развитие старинной устной поэзии 1.Древнейшие истоки устной поэзии. Устнопоэтическое творчество древней Руси с X до середины XVIв. 2.Устная поэзия с середины XVI до конца… … Литературная энциклопедия

ЗЕМЛЯ - 1. ЗЕМЛЯ1, земли, вин. землю, мн. земли, земель, землям, жен. 1. только ед. Планета, на которой мы живем. Земля вращается вокруг солнца. Луна спутник земли. 2. перен., только ед. В мифологии и поэзии реальная действительность, в противоп. миру… … Толковый словарь Ушакова

Книги

• Русская земля и государство в эпоху Ивана Грозного. Очерки по истории местного самоуправления в XVI в , В. В. Бовыкин. Монография посвящена важнейшей в историографическом отношении проблеме отечественной истории - выяснению социально-политической природы Российского государства и генезиса системы центрального…

ЕЩЕ РАЗ О СМЫСЛЕ И ЗНАЧЕНИИ ПОНЯТИЙ «РУСЬ» И «РУССКАЯ ЗЕМЛЯ» В ЛЕТОПИСЯХ XII-XIII ВЕКОВ.

Русские историки уже не раз обращали внимание на неоднозначное понимание летописцами XII-XIII веков смысла понятий «Русь» и «Русская земля»: помимо того, что Русью и Русской землей называли тогда все восточнославянское государство, имело хождение и более узкое употребление этих хоронимов - для определения сравнительно небольшой области вокруг Киева, Чернигова и Переславля (1).

Из послевоенных историков большое внимание исследованию этого вопроса уделили А.Н. Насонов и Б.А. Рыбаков (2). Оба автора в конечном итоге пришли к сходному выводу о том, что историческая обстановка XII-XIII веков не давала никаких поводов для объединения Чернигова, Переславля и Киева в какое-то общее целое со своим названием, поскольку здесь в то время располагались Киевское, Черниговское, Переславское и Северское княжества – политически независимые и часто враждебные друг другу государственные образования. Следовательно, единство это должно было существовать в более раннюю эпоху. «Очевидно, - пишет Б.А. Рыбаков, - для XI-XIII вв. единство южной Руси было только историческим воспоминанием, не находившим себе соответствия в политической и культурной обстановке того времени. Следовательно, для определения времени и условий сложения единства южной Руси нам необходимо перешагнуть через рубеж летописных и археологических данных X-XII вв. и пойти на несколько столетий вглубь» (3).

Гипотеза Б.А. Рыбакова хорошо известна. Суть ее состоит в том, что в V-VI вв. в Среднем Приднепровье существовал могущественный славянский союз под названием Русь, объединявшем летописных полян и северян. Позже, к Х веку, он распространил свою власть на всю восточную ветвь славянства, однако воспоминания о ранних границах этого союза сохранились до XII-XIII вв. Таким образом, по мысли Б.А. Рыбакова, говоря о «Руси» и «Русской земле» в узком смысле летописцы имели в виду территорию занимаемую этим союзом семьсот лет назад. А.Н. Насонов был более осторожен в своих предположениях. Хотя он тоже не сомневался в существовании союза Русь, но относил его возникновение к IX в. и связывал с теми племенами, которые платили дань хазарам.

Эти положения в целом получили признание, хотя нельзя сказать, что они были приняты безоговорочно. В свое время Д.С. Лихачев, полемизируя еще с выводами Тихомирова, обращал внимание на то, что в «Повести временных лет» (памятнике начала XII века) мы не находим употребления хоронимов «Русь» и «Русская земля» в узком смысле. Между тем, если предполагать, что хоронимы эти имели очень давнее происхождение, появились значительно раньше самого Древнерусского государства и были в ходу вплоть до монгольского нашествия, естественно ожидать самое широкое употребления их в сочинении летописца начала XII века. Однако, ничего подобного мы не наблюдаем. Даже описывая современные ему события 90-х гг. XI в. летописец всегда говорит о Руси только в широком смысле. Нет никаких упоминаний о «Руси» и «Русской земле» в узком смысле также и у Владимира Мономаха, хотя он включил в свое «Поучение» перечисление всех своих многочисленных поездок. Эти географические понятия входят в оборот южных летописцев уже в посленесторовскую эпоху, примерно с 30-х гг. XII в. Если само по себе это обстоятельство еще не может служить веским доводом для опровержения концепции о раннем происхождении хоронимов «Русь» и «Русская земля», оно все же нуждается в каком-то объяснении, которого мы не находим ни у Б.А. Рыбакова, ни у А.Н. Насонова.

Есть в их теории и другие спорные моменты. Так, если собрать все свидетельства летописцев о «Руси» и «Русской земле» в узком смысле, то они не без труда накладываются на ту область, которую, по историческим и археологическим данным, занимали в древности поляне и северяне. Рыбакову пришлось, к примеру, отбросить совершенно ясные свидетельства летописи о том, что к «Русской земле» относились южнобужские города Бужевск и Межибожье, а также города Погорынья. Напротив, стараясь включить в понятие «Руси» побольше северских городов, он вынужден был оперировать достаточно двусмысленными сообщениями. Стародуб у Б.А. Рыбакова «русский город» только потому, что доверенный человек «из Руси» рассказывает Святославу о делах в Чернигове и Стродубе (4). Не менее спорно отнесение к «Руси» Новгорода Северского. Посемье же вообще оказалось в «Русской земле» только из-за того, что о владельце Курска, князе Всеволоде Ольговиче, сказано, что он владел «всей русской землей» (5). Не разъясненным в концепции Б.А. Рыбакова осталось и слишком частое противопоставление летописцами Киева Чернигову и Переславлю, выделение его в какую-то еще более ограниченную область – «русскую землю в самом узком смысле».

Наконец, разбираемая теория целиком держится на молчаливом признании того, что понятия «Русь» и «Русская земля» для летописца совершенно тождественны. Никаких доказательств в пользу этого (заметим, очень серьезного утверждения) мы не нашли ни у кого, кто раньше касался этого вопроса и пытался так или иначе определить границы «Руси» и «Русской земли» в узком смысле слова. И это не смотря на то, что по наблюдению лингвистов, понятия эти достаточно долгое время не совпадали. Сошлемся, например, на мнение В.В. Колесова, представившего в своей книге (6) много тонких наблюдений над значениями древнерусских слов. Он пишет: «Еще в начале XV в. совершенно четко разделялись понятия «Русь» и «Русская земля»» (7). В.В. Колесов пришел к этому выводу на основании изучения художественных произведений Древней Руси. Однако то же самое можно сказать и об употреблении их летописцами. Из-за произвольного смешения «Руси» и «Русской земли» очевидно и пошли все неясности в определение их действительных границ. Поэтому попробуем в очередной раз провести анализ летописных свидетельств об этих топонимах, строго разделяя их между собой (8).

Итак, что же такое «Русская земля» в представлении летописцев XII-XIII вв.? На юго-западе к ней относили верховья Южного Буга. Здесь располагались города Ростислава Юрьевича Божевск и Межибожье. В 1148 г. князь Изяслав Мстиславич давал наказ Ростиславу: «иди въ Божьскый, пребуди же тамо… постерези земле руской оттоле…» (9) Далее граница шла по верховьям Горыни, поскольку Владимирко Галицкий в 1152 г. обещает вернуть Изяславу «все русской земли волости»: Шумск, Тихомль, Выгашев, Гнойницу. Выше граница отклонялась на восток от Горыни, так как Дорогобуж не разу не назван летописцами русским городом. Не доходила она и до Припяти на севере, поскольку Туров нигде не упомянут в составе «Русской земли».

Большое значение для определения северной границы очерчиваемой нами территории имеет вопрос об отношении к ней Овруча. Обычно Древлянская земля безоговорочно исключается из «Русской земли» прежде всего на основании свидетельства Ипатьевской летописи под 1193 г., где говориться о том. что движение из Овруча на юг есть движение «в Русь». Однако по отношению к «Русской земле» это место далеко не так однозначно. Под тем же годом можно найти еще одно любопытное сообщение. Рюрик Ростиславич, владевший Овручем, договаривается с киевским князем Святославом Всеволодовичем о том, как им провести зиму. Он предлагает ему поход на половцев, но Святослав отказывается. Тогда Рюрик посылает сказать Святославу, что собирается этой зимой заняться своими делами, то есть делами своей главной отчины – Смоленска и потому отправится в поход на литву. Идея эта очень не понравилась Святославу, и он отвечает: «брате и свату ажь ты идишь изо отчины своей на свое ороудье (по своим делам), а язь каки изоду за Днепръ своихъ дела орудеи а в Роуской земле кто ныси останеть?» И теми речами, - продолжает летописец, - «измате поуть Рюрикови» (10). Как следует из дальнейшего, Рюрик внял Святославу и остался в Овруче, ибо именно там застает его сын Ростислав после набега на половцев. Итак, мы видим, что отъезд из Овруча на север считался отъездом из «Русской земли». Можно считать поэтому, что он находился где-то на северной ее границе.

Но еще более важно определить восточную границу «Русской земли», потому что как раз в отношении нее бытуют самые распространенные заблуждения. Все, касавшиеся этого вопроса, однозначно включают в состав «Русской земли» Чернигов и Переславль. Между тем, для этого нет никаких оснований, и мы имеем многочисленные свидетельства о том, что восточная граница этой территории проходила по Днепру. В Ипатьевской летописи есть упоминание о том, что киевская сторона Днепра именовалась «русской» (11). В Лаврентьевской летописи имеется рассказ, подтверждающий это известие. Под 1169 г. сообщается, как из степи приехало множество половцев с предложением заключить с ними мирный договор. Часть их встала под Переславлем у Песочна, другая подошла к Киеву и встала у Корсуня. Киевский князь Глеб отправился прежде к «переяславским половцам», а «к другим половцем къ русьским посла отправил» (12). То есть, и Чернигов, и Переславль находились не на русской стороне Днепра, не в «Русской земле». В разбираемом нами выше летописном отрывке 1193 г. князь Святослав говорит, что после отъезда Ростислава из его отчины, а его самого из Киева «за Днепр» никого не останется в «Русской земле» – явное свидетельство того, что Днепр был ее восточной границей.

Исключив Чернигов и Переславль из состава «Русской земли», мы можем очень хорошо объяснить все те места летописи, где говориться обо «всей русской земле». Обычно, анализируя комплекс свидетельств о «Руси» и «Русской земле», эту формулу оставляют без внимания, хотя она используется летописцами неоднократно. И действительно, для тех, кто включает в состав «всей русской земли» Черниговщину и Переславщину, употребление ее бессмысленно. Так в 1150 г. князь Изяслав Мстиславич занял Киев. Владимирко Галицкий говорит, что он «ныне въехавъ въ всю рускую землю» (13). Между тем, Изяслав не владеет ни Переславлем (где сидел сын его противника Юрия Долгорукого Ростислав), ни Черниговом. Ясно, что Владимирко и не считал их «Русской землей». В 1174 г. Андрей Боголюбский устроил грандиозный поход на Киев. Известно, что в нем участвовали чуть ли не все тогдашнее князья, в том числе Черниговский и Переславский. Однако летописец сообщает, что «кыяне совокупивше и берендеиче и поросье и всю рускую земли полкы поидоша от Кыева къ Вышегороду» (14), собираясь биться с андреевым воинством за любимого ими Мстислава Ростиславича. В 1180 г. Рюрик Ростиславич уступил Святославу Всеволодовичу Черниговскому старейшинство и Киев, «а себе взя всю рускую землю» (15). Отнести в этом контексте к «Русской земле» Чернигов очевидно нельзя.

Мы должны также с большим вниманием отнестись к тем летописным свидетельствам, где «вся русская земля» радуется восшествию на киевский стол какого-нибудь князя или печалится его смерти. Едва ли мы найдем хоть один такой случай, что бы у жителей киевской, черниговской и переславской волостей были общая радость и печаль. Например, когда после смерти Изяслава Киевского «плакася по нем вся руская земля и вся черни клобуци» (16), очень сомнительно, что северская земля, за два года до этого жестоко разоренная Изяславом, присоединилась к этому плачу. В 1155 г., когда на киевский стол сел Юрий Долгорукий, «прея его съ радостью вся земля руская» (17). Но едва ли радость эту разделяли черниговские Ольговичи, от которых в очередной раз ушло великое княжение. Те же сомнения у нас относительно 1194 г., когда на киевский стол садиться Рюрик Ростиславич. Однако летописец свидетельствует: «изобрадовася вся руская земля о княжении Рюрикови: кияне и крестьяни и погани» (18).

Б.А. Рыбаков приводит два свидетельства южных летописцев, когда, по его мнению, под «всей Русской землей» понимаются кроме киевской, черниговская и переславские земли. Имеются в виду, прежде всего, события 1139 г. Тогда только что занявший киевский стол Всеволод Ольгович Черниговский попробовал выгнать в Курск Андрея Владимировича Переславского. В подтверждение своего предположения Б.А. Рыбаков приводит ответ Андрея на это требование: «ожети, брате, не досыта всю землю Русскую держаче…» (19) и относит на основании этих слов к «Русской земле» Переславль. Однако заметим, что здесь имеет место явное недоразумение и пример скорее говорит против точки зрения Б.А. Рыбакова, чем в ее пользу. Ибо полный ответ Андрея звучит так: «Ожети, брате, не досыта всю землю русскую держаче, а хочешь и сее волости (т. е. Переславля – прим. К.Р.), а убивь мене, тебе то же волость, а жив не иду суъ своее волости» (20). Совершенно очевидно, что Андрей укоряет Всеволода в непомерной жадности, поскольку он уже имеет «всю русскую землю», а хочет еще (помимо ее) и Переславля. Точно также не убедительна ссылка Б.А. Рыбакова на события 1180 г., когда Святослав Всеволодович Киевский, задумав изгнать Ростиславичей из Белгорода и Вышгорода, мечтает: «и приму единъ власть рускую» (21). Речь здесь идет только о киевской области, так как о Владимире Глебовиче Переславском вопрос даже не стоит.

Кроме южных летописей Б.А. Рыбаков ссылается и на одно свидетельство северной летописи. Под 1145 г. новгородский летописец сообщает: «ходиша овся руская земля на Галиц…» (22). Из других источников мы знаем, что в походе участвовали киевский, черниговский и переславский князья, что, по мнению Б.А. Рыбакова, должно свидетельствовать о принадлежности их городов к «Русской земле». Но, во-первых, едва ли из этой краткой заметки можно делать такие исчерпывающие выводы, а, во-вторых, нельзя не заметить, что авторы Новгородской Первой летописи вообще оперируют понятием «Русская земля» совсем ни в том смысле, какое оно имело на юге. Помимо приведенного Б.А. Рыбаковым примера, новгородский летописец только один раз использует это понятие при описании событий 1169 г. Рассказывая о походе на Новгород большой армии Андрея Боголюбского, он говорит: «в то лето на зиму, придесша под Новегородъ суждальци с Андреевцем, Роман и Мстиславъ съ смольняны и с торопольцяны, муромьци и рязаньци съ двема князма, полоцьскыи князь с полоцяны, и вся земля просто русьская» (23). Между тем, южные князья вообще не принимали в походе участия. «Вся русская земля» здесь, как и в примере Б.А. Рыбакова, скорее всего просто фигуральный оборот, указывающий на многочисленность врагов.

Подтверждает нашу точку зрения и то обстоятельство, что мы имеем многочисленные свидетельства о принадлежности правобережных городов к «Русской земле», но мы не имеем ни одного такого указания на города левобережья. Так в 1174 г. Андрей Боголюбский, разгневанный на Ростиславичей, наказывает своему послу: «а Давыдове рци: а ты поиди в Берладъ, а в Русьской земли не велю ты быти; а Мьстиславу молве: в тобе стоить все, а не велю ти въ Русьской земли быти» (24). Отчиной Давыда был тогда Вышгород, а отчиной Мстислава – Белгород, которые, таким образом, мы относим к «Русской земле». О Васильеве и киевском Новгороде мы имеем свидетельство поздней Новгородской Третьей летописи, ретроспективно освещавшей прошлое: «При сем епископе бе преподобный Федосий киевских печуерь, родом от града Василева, близ малого Новаграда въ земли Рустей» (25).

Неоднократно относится к «Русской земле» сам Киев. Кроме приведенным выше примеров, укажем еще на два. В 1146 г. Святослав из Новгорода Северского «послав къ Юргеви у Суждаль: «…а поиди въ Русскую землю Киеву» (26). В 1189 г. в походе на Галич Святослав Всеволодович и Рюрик спорят о волостях. Святослав давал Галич Рюрику, а себе хотел «всей руоской земли около Киева» (27).

Также многократно подтверждена причастность к «Русской земле» основных правобережных городов вплоть до устья Роси и самого Поросья. Например, в 1195 г. Всеволод требует своей доли в «Русской земле» – Торческа, Триполя, Корсуни, Богуслава и Канева (28). Очевидно граница «Русской земли» доходила до Канева и дальше шла от Роси на запад вдоль половецких степей до Южного Буга.

Подведем итог. Легко видеть, что очерченная нами территория буквально совпадает с границами Киевского княжества, каким оно предстает в книге А.Н. Насонова (29). То есть мы имеем все основания отождествить «Русскую землю» в узком смысле с Киевской волостью в границах XII-XIII вв. Это та территория, которая переходила под власть великого князя после утверждения его на киевском столе, его домен. Наш вывод полностью устраняет все противоречия и неувязки, имевшие место в построениях наших оппонентов. Почему нет упоминаний о «Русской земле» в «Повести временных лет»? Потому что само это понятие вошло в политический и литературный обиход лишь во второй четверти XII века, в эпоху раздробленности. Почему «Русская земля» лишь отчасти совпадает с территориями полянского и северянского союза? Потому что она продукт не племенной, а другой, гораздо более поздней, государственной, эпохи и не имеет с ранними славянскими союзами ничего общего. Почему Киев и «Русская земля» неоднократно противопоставляются Чернигову и Переславлю? Потому что ни Чернигов, ни Переславль никогда в «Русскую землю» не входили, а были особыми политическими единицами, часто ей враждебными. Почему представление современников о «Русской земле» было таким живым и конкретным? (Чего – заметим в скобках – едва ли можно было ожидать от местности, единство которой основывается исключительно на исторических преданиях). Потому что эта территория являлась в XII-XIII объектом бесконечных княжеских споров и усобиц. Ясно, что современники должны были очень четко представлять себе границы той областью, вокруг которой вращалась вся тогдашняя история.

Теперь перейдем к разбору свидетельств о хорониме «Русь». Границы этой области определяются сравнительно легко. Прежде всего, бесспорно, что к «Руси» относился Киев. В 1152 г. Владимирко Галицкий, услышав о выступлении своего союзника Юрия Долгорукого, двинулся в поход и «идучи в русь поиди г Кыеву» (30). Кроме этого прямого указания мы имеем несколько косвенных, уже многократно приводимых другими авторами (31). Точно также, есть много свидетельств о том, что «в Руси» находились Переславль и Чернигов. О Переславле есть и прямые известия. Так под 1132 г. читаем: «В се же лето ходи Всеволодъ въ Русь Переяславлю…» (32) Под 1213 г. сообщается, что Юрий Всеволодович примирился с Владимиром и дал ему Переславль-Русский, а тот отправился из Москвы «в Русь» (33). О Чернигове таких прямых известий нет, но отнесение его к «Руси» по контексту многих летописных статей несомненно. В «Руси» находился и Городец-на-Востре, так как в 1195 г. князь Всеволод послал своего тиуна «в Русь» с приказом обновить его (34). Овруч, как уже отмечалось, не относился к «Руси». В 1193 г. князь Святослав писал Рюрику Овручскому: «а ныне поиди в Руось, стерези же своея земли». Рюрик же «иде в Руось» (35). Поскольку его отчинами вблизи Киева были Белгород и Вышгород, а простоял он всю зиму у Васильева, можно заключить, что все эти города относились к «Руси» (как, вероятно, и Вятичев). Этим перечнем исчерпываются конкретные сообщения наших летописей о городах, лежащих в «Руси». Ни разу не отнесены к «Руси» города Погорынья. Поэтому логично будет исключить их из ее пределов. То же самое можно сказать о городах Поросья, которые (как это ни странно, если вспомнить гипотезу о том, что именно название реки Рось послужило причиной для образования топонима и этнонима Русь) никогда не причисляются летописцами к «Руси». Б.А. Рыбаков, на основании двух не совсем ясных свидетельств, относит к «Руси» еще Глухов и Трубчевск. (В 1152 г. Юрий Долгорукий «идущю в русь пришед ста оу Глухова» (36). В 1232 г. Святослав Трубчевский из новгородской земли идет обратно «в Русь» (37)). Трудно сказать, насколько это суждение основательно.

Важно отметить, что понятие «Русь» в летописном контексте, в отличие от «Русской земли», почти никогда не использовалось для обозначения территории с определенными границами (то есть как хороним в строгом смысле слова). Летописцы XII-XIII вв. обычно употребляли его как синоним «центра», «юга», «южного направления». Например: «Бежащю же Святославу изъ Новагорода, идущю въ Русь къ брату» (38). Или «иде архепископъ Новегородьскый Нифонтъ въ Русь, позван Изяславомъ и Климомъ митрополитомъ» (39). Или «На ту же зиму иди епископ Нестеръ в Русь и лишася еппьи» (40) Или «в тоже лето поиди Гюрги с ростовци и суждальци и со всеми детми в Русь» (41). Эти примеры можно множить, и везде понятие «Русь» использовано как обозначение южного направления или конечного пункта движения. Это заставляет нас искать истоки происхождения этого топонима в даннических отношениях ранней истории Киевского государства.

После того как Олег в 882 г. захватил полянский Киев и провозгласил его «мати градом Руским», все полянское и пришлое население в окрестностях новой столицы стало именоваться русью. «И беша у него варязи и словени, и прочии прозвашася русью» (42), - пишет летописец. Вслед затем он сообщает о том, как Олег распределяет и накладывает дани на соседние племена. Дани, таким образом, собирались «для руси» и везлись «в Русь», так что понятие это именно тогда должно было войти в обиход соседних племен. Под «Русью» должна была пониматься та область, в пользу которой шла дань – прежде всего Киев, а потом, возможно, и его пригороды – Чернигов и Переславль. Уже в первых договорах Олега и Игоря с греками эти города упоминаются в качестве главных получателей дани, (43) купцы из них пользовались особыми льготами перед другими купцами (44). Возможно, в первое время эта малая «Русь» включала в себя только область расселения полян, но уже в очень раннее время ее пределы распространились и на северян. Ибо, если в 884 г. сообщается, что северяне платили дань великому князю наравне с другими племенами, то столетием позже Владимир, рассаживая своих сыновей, не выделил северскую землю в особое княжение, то есть оставил ее за собой. Сыновья продолжали платить дань великому князю и северская земля тоже стала включаться в понятие «Руси». Это понятие известно уже автору «Повести временных лет», который, сообщая о покорении в 984 г. радимичей, говорит, что они «платят дань Руси, повозу везут и до сего дни» (45). «Русь» как хороним был живой релью вплоть до конца XI в. Но после смерти Ярослава Мудрого, посадившего своих сыновей в Переславле и Чернигове, «Русь» распалась сначала на время, а потом – навсегда. С начала XII в. (а в это время, напомним, как раз и завершилось формирование первого русского летописного свода) «Русь» уже перестала быть конкретным территориальным понятием, но продолжала существовать в живой обиходной речи как синоним центра и юга. Тогда же родилось близкое по значению, но новое по сути понятие «Русская земля». Так стала называться правобережная «Русь» с Киевом и древлянская земля с Овручем, до этого всегда выделявшаяся в особое княжение.

В монгольскую эпоху, когда центр государства окончательно перемещается с берегов Днепра на Клязьму, понятие «Русь» переживает быструю трансформацию. Это хорошо видно по новгородским летописям. Если прежде новгородцы ясно отделяли Владимиро-Суздальское княжество от «Руси» в узком смысле, то позже это представление притупляется. Так под 1252 г. говорится, что хан Неврюй изгнал из Суздаля Андрея Ярославича, княжившего «на Руси» три лета (46). Под 1257 г. рассказывается, что в Новгород «из Руси», то есть из Владимирской земли, приходит весть, что татары «хотят десятины на Новгороде» (47). «В Русь», к великому князю Андрею (то есть опять-таки во Владимир) посылают в 1299 г. пленных немцев псковичи (48). «В Русь», к великому князю Московскому отпускают в 1398 г. новгородцы пленного двинского наместника (49). На наш взгляд явно прослеживается тенденция к расширению понятия «Русь» в узком смысле.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Федотов А.О. О значении слова «Русь» в наших летописях. – Русский исторический сборник /Под ред. М.П. Погодина., М. 1837, т. 1, кн. 2.
Гедеонов С. Варяги и Русь. СПб. 1876, ч.I-II.
Брим В.А. Происхождение термина «Русь» – В кн. Россия и Запад. / Под ред. А.И. Зоозерского. Пг. 1923.
Тихомиров А.Н. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля» – В кн. Советская этнография, 1947, VI-VII.
2. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. – Изд. Академии Наук СССР, М., 1951.
Рыбаков Б.А. Древние русы. – СА, 1953, XVII.
Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII – XIII вв. – Наука, М., 1982.
3. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М. 1982., с. 67.
4. Там же, с. 63
5. Там же, с. 64.
6. Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. Л. 1986.
7. Там же, с. 258.
8.Все последующие ссылки даются на первое издание Полного собрания русских летописей, изданному Императорской Археологическою комиссией в 1841-1918 гг. Прежде всего это:
Лаврентьевская и Троицкая летописи. – ПСРЛ, т. 1. Спб., 1846.
Ипатьевская летопись. – ПСРЛ, т.2. Спб., 1863.
Новгородская первая и третья летописи. – ПСРЛ, т. 3. Спб., 1841.
Новгородская четвертая летопись. – ПСРЛ, т. 4. Сп.., 1848.
Софийская первая летопись. – ПСРЛ, т. 5. Спб., 1851.
9. Ип., с. 39.
10. Ип., с. 142.
11. Ип., с. 142.
12. Лавр., с. 56.
13. Ип., с. 153.
14. Ип., с. 109.
15. Ип., с. 125.
16. Ип., с. 74.
17. Ип., с. 77.
18. Ип., с. 144.
19. Рыбаков Б.А. Лревние Русы. – СА, 1953, вып. XVII, с. 36.
20. Лавр., с. 134.
21. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982, с. 65.
22. Там же, с. 64.
23. Новг. Перв., с. 15.
24. Ип., с. 108-109.
25. Новг. Тр., с. 210.
26. Ип., с. 25.
27. Ип., с. 138.
28. Ип., с. 144-145.
29. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М. 1951, карта.
30. Лавр., с. 145.
31. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982, с. 63.
32. Новг. Перв., с. 6.
33. Воскр., с. 119.
34. Лавр., с. 173.
35. Ип., с. 143.
36. Лавр., с. 145.
37. Новг. Перв., с. 48.
38. Ип., с. 17.
39. Новг. Перв., с. 10.
40. Лавр., с. 148.
41. Лавр., с. 146.
42. Лавр., с. 10.
43. Лавр., с. 13.
44. «А гостье месячное, первое отъ города Киева, паки изъ Чернигова и Переяславля…» (Лавр., с. 21).
45. Лавр., с. 36.
46. Новг. Четв., с. 38.
47. Новг. Перв., с. 56.
48. Соф. Перв., с. 203.
49. Новг. Четв., с. 103.

Игорь Рюрикович
Св. княгиня Ольга
Святослав I Игоревич
Св. Владимир Святославич
Ярослав I Мудрый
Изяслав I, Святослав и Всеволод I Ярославичи
Святополк Изяславич и Владимир Мономах
Юрий I Владимирович Долгорукий
Они достаточно краткие, но создают какое-то представление о главных деятелях Древнерусского государства.
"Русь и Русская земля" написана в форме полемической статьи (В свое время она была опубликована в "Вопросах истории") и, может быть, поэтому не очень интересна. Но я рекомендовал ее вам почитать, так как здесь рассматривается очень важный вопрос начальной русской истории. Посути, я постарался опровергнуть здесь один самых сильных доводов антинорманистов. Но я согласен с вами - разбор летописных отрывков не очень интересное занятие, если только ты не ушел в него с головой.
Разборкой своих конспектов я занимаюсь (они и сейчас расположены в архиве в строго хронологической последовательности). Не помню, писал я вам уже или нет, что хочу составить из своих конспектов полный обзор мировой истории, культуры и религии. Но пока, что я смог снабдить перекрестными ссылками только конспекты по истории Древнего мира. Здесь, вроде, все понятно. Если есть интерес - заходите. Всего наилучшего!

УДК 321 (091) (4/9), 34 (091) (4/9)

Русские земли по отношению к улусу Джучи (Орде):
это государство-вассал или часть ордынского государства?

И.И. Назипов

Старший преподаватель кафедры правовых дисциплин
Пермский институт экономики и финансов
614068, г. Пермь, ул. Большевистская, 141
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье исследуется один из самых дискуссионных в исторической науке вопрос о государственной принадлежности русских земель эпохи XIII–XV вв. улусу Джучи. Пока ученые не применяли для его решения научно-правовых методов. Юридический подход (в рамках теории государства) позволяет вычленить ряд основных признаков государства, которые можно отнести к общепризнанным. Исследование связей русских земель и улуса Джучи, в рамках этих признаков, с поправкой на реалии ХIII–ХV вв., дает следующий ответ на вопрос исследования: русские земли не всегда были частью Ордынского государства. Выявленные периоды принадлежности русских земель государственности Орды и периоды суверенного статуса русских земель в XIII–XV вв. указаны в статье.

Ключевые слова: признаки государства; улус Джучи; государственная принадлежность русских земель

Отечественная историческая и историко-правовая наука дает три варианта ответа на вопрос о принадлежности русских земель ордынской государственности. Однако каждый из вариантов не подкреплен специальным глубоким исследованием признаков государства, проявляющихся в русских землях как свидетельство функционирования в них государства Орда или государств – русских княжеств. Эти ответы являются лишь коротким попутным утверждением при изложении и исследовании иных аспектов русско-ордынских отношений - пересказа событий русско-ордынских отношений, выявления последствий воздействия Орды на историческое развитие Руси. 

Первая позиция в историографии: полное игнорирование вопроса. Фраза «под монгольской властью» заменяет ответ на вопрос, чем эта власть была, заменяет идентификацию этой власти. Ученые в рамках этого подхода качественно описывают события русско-ордынских отношений, характеризуют их формы, тяжесть для Руси воздействия Орды, используют термин «иго», но вопроса о государственной принадлежности русских земель не касаются. Вероятно, при этом они понимают, что проблема существует, но не готовы ее решить и поэтому «не замечают». Чтобы решить эту проблему, мало быть историком (даже выдающимся), надо одновременно быть специалистом в политологии и юридических наук. Возможно, именно недостаточностью развития теории государства, до ХХ века, и объясняется данная позиция в историографии, ведь именно учеными, жившими и творившими до ХХ века и в начале ХХ века, она и представлена.

Процитирую наиболее известных представителей этой группы ученых, подобрав цитаты так, чтоб они отражали их способ обхода данного вопроса при максимальном приближении к проблеме.

Н.М Карамзин: «Князья, смиренно пресмыкаясь в Орде, возвращались оттуда грозными властелинами: ибо повелевали именем царя верховного» . «Если б монголы сделали у нас тоже, что и в Китае, в Индии, или что турки сделали в Греции; если бы, оставив степь и кочевание, вернулись в наши города, то могли существовать и доныне в виде государства. К счастью суровый климат России, удалил от них сию мысль. Ханы желали единственно, быть нашими господами "издали", не вмешиваясь в дела гражданские, требовали только серебра и повиновения от князей».

С.М. Соловьев: «Монголы остались жить вдалеке, заботились только о сборе дани, нисколько не вмешиваясь во внутренние отношения, оставляя все, как было» .

В.О. Ключевский : «Ордынские ханы не навязывали Руси, каких-либо порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок, там действовавший» .

С.Ф Платонов: «Татары назвали Русь своим «улусом», то есть своею волостью или владением; но они оставили в этом улусе его старое устройство» .

Вторая позиция в историографии: русские земли (Северо-Восточной, Южной Руси) принадлежали Ордынскому государству, являясь частью его. В основном представители этой позиции – ученые начала ХХ века. Это так называемые «евразийцы». Эту точку зрения разделял и Н.И. Костомаров. Ниже приведены цитаты характеризующие позицию данных ученых.

Г.В. Вернадский: «…золотоордынский хан являлся высшим правителем Руси – ее «царем», как называют его русские летописи» ; «Пока Западная и Восточная Русь находились под контролем хана, обе были частями одного политического образования, – Золотой Орды».

Н.С.Трубецкой: «Россия была в то время провинцией большого государства. Достоверно известно, что Россия была втянута и в общую финансовую систему монгольского государства» .

Н.И . Костомаров: «Ряд князей и государств в безусловной зависимости от верховного государя, татарского хана, истинного собственника русской земли» ; «Верховный владыка, завоеватель и собственник Руси, хан, называемый правильно русскими, царем, раздал князьям земли в вотчины» .

Третья позиция в историографии: сохранение русскими землями собственной государственности в период «ига». Она представлена «советской историографией» (идея о том, что Русь по отношению к Орде – «государство-вассал») и Л. Гумилевым (идея свободных русских государств и союза их с Ордой).

Вот как пишут об этом наиболее известные представители «советской историографии».

Б.Д. Греков, А.Ю. Якубовский: «Завоеванные татарским войском русские земли не вошли непосредственно в состав Золотой Орды. Золотоордынские ханы рассматривали русские земли как политически автономные, имеющие свою собственную власть, но находящиеся в зависимости от ханов и обязанные платить им дань – "выход". Русские феодальные княжества стали в вассальные отношения к хану» .

В.В. Каргалов: «В отличие от других стран, завоеванных монголо-татарами, Русь сохранила свой политический и общественный строй. На Русской земле никогда не было монгольской администрации. Даже сами монголо-татары не называли русскую землю "улусом", то есть частью Золотой Орды, полностью подвластной хану» .

В.В. Мавродин: «Вассалитет выражался в выплате дани и в том, что русские князья, для того чтоб править в собственном княжестве, обязаны были получать от хана особые грамоты-ярлыки».

И.Б.Греков, Ф.Ф. Шахмагонов : «Оккупация Северо-Восточной Руси, так же как и Среднего Поднепровья, была не по силам Орде и не сулила ей, в сущности, никаких выгод. Эти земли были нужны Орде как постоянный и надежный источник доходов в виде дани» .

Автору статьи не ясно, как государство, т.е. организация, обладающая суверенитетом, может быть вассалом, т.е. субъектом общественных отношений, не обладающим признаком суверенитета. Даже приняв применение термина, характеризующего феодальные отношения внутри класса феодалов, к межгосударственным отношениям, мы наблюдаем противоречие.

Л.Н. Гумилев : «Ни о каком монгольском завоевании Руси не было и речи. Гарнизонов монголы не оставили, своей постоянной власти и не думали устанавливать. С окончанием похода Батый ушел на Волгу» . «Александр Ярославич…< >…отправился к Берке и договорился на счет дани монголам в обмен на военную помощь против литовцев и немцев» (т.е. и дань – это лишь плата по деловой сделке за военную помощь); «Русские княжества, принявшие союз с Ордой, полностью сохранили свою идеологическую независимость и политическую самостоятельность» ; «Ярлык – это пакт о дружбе и ненападении» .

Ниже приведен краткий вариант исследования проблемы автором статьи, с применением методов юридических наук.

Понятие «государство» является многозначным. Здесь государство определяется как политико-территориальная суверенная организация публичной власти, имеющая специальный аппарат управления и принуждения, способная делать свои установления обязательными для населения всей страны . Государство раскрывается и характеризуется через ряд признаков: 1) наличие публичной власти, располагающей специальным аппаратом управления и государственного принуждения, насилия; 2) организация власти и населения по территориальному признаку; 3) государственный суверенитет, понимаемый как двуединство верховенства и единственности власти государства на определенной территории по отношению к отдельным лицам и сообществам внутри страны и независимость во взаимоотношениях с другими государствами; 4) всеобъемлющий, общеобязательный характер актов, издаваемых государством; прерогатива (исключительное право) государства на издание законов и иных нормативных актов, содержащих общеобязательные правила поведения для населения страны; 5) налогообложение и взимание налогов, пошлин и других сборов . Нередко в качестве главных признаков государства в литературе называют: 6) единый язык общения; 7) наличие армии; 8) единую систему обороны и внешней политики.

Охарактеризуем перечисленные выше признаки государства, в том числе с поправкой на реалии русских земель и Орды в эпоху ХIII–ХV вв.

1. Публичная власть . Она «стоит» над обществом, отделена от него. Независимо от того, возложено исполнение властных полномочий на отдельную личность или на какой-либо орган, действуют они от имени государства (в Средневековье от имени монарха – хозяина земли, и, тут важно, от имени князя, в русских землях иногда от имени хана) и в качестве государственных органов (чьих органов – здесь важно: ханских, ордынских или самостоятельных русских, княжеских). Эта власть самостоятельна и независима по отношению к другим источникам власти. Власть в государстве должна быть легальной и легитимной. Легальная власть – это власть, приобретающая полномочия в соответствии с законом и правящая с помощью законов. В реалиях Средневековья, кроме законов, еще и в соответствии с обычаями, распоряжениями монарха, религиозными установками. Нам в исследовании необходимо определить: власть над русскими землями опиралась ли на ордынские обычаи организации управления, на распоряжения хана. Легитимность власти характеризует особое отношение между властью и населением данного государства, легитимность характеризует степень признания власти со стороны населения, подчинения населения властным предписаниям. (Важно, подчинялось ли население русских земель хану в лице его чиновников и (или) посредством его распоряжений, признавали ли русские, от крестьян до князей, власть хана).

2. Территория. Включает в себя землю и людей, проживавших на ней, на которых распространяется власть государства. Государство определяет свои границы (важно, изменялись ли границы русских княжеств по решению хана или ханской администрации) и защищает свои границы от вторжений (важно, защищает ли Орда русские земли как свои или нет).

3. Государственный суверенитет . Он включает верховенство государственной власти внутри страны, т.е. самостоятельность в определении содержания своей деятельности, политики. Включает полноправие в определении жизни общества в пределах своей территории (внутренний суверенитет) и независимость во взаимоотношениях с другими государствами в определении своей внешней политики (внешний суверенитет). (Для нашего исследования важно: у русских земель и их публичной власти была ли внутренняя самостоятельность и внешняя независимость от Орды). Ряд важных признаков суверенитета дублирует другие признаки государства, о которых было или будет сказано отдельно. Например, территориальное верховенство (на территории данного государства действуют законы только этого государства) или территориальная целостность (территория государства не может быть изменена, как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения, без согласия вышестоящего органа этого государства).

Важным признаком суверенитета, как внутри государства, так и за его пределами, является формальная независимость от других государств или монархов. (Для нашего исследования важно: были не русские земли и правители их формально независимы от Орды и (или) хана или признавали их верховенство и сюзеренитет).

Внешний суверенитет предполагает прежде всего, что другое государство и его правитель не может осуществлять свою власть в отношении данного государства и правителя его (par in paren non habet jmperium – равный не имеет власти над равным). Это выражается, в частности, в неподчинении внешней и внутренней политики государства другому государству. Для нас важно, было ли такое неподчинение Орде русских земель. Например, не воевали ли русские рати по повелению хана с другими, соседними и несоседними, государствами. Например, не устанавливались ли в русских землях по распоряжению хана новые налоги. Это выражается в неподчинении на уровне внешнеполитических отношений законодательству (любым нормативным актам; здесь – ярлыкам) другого государства. Иммунитет суверенного государства охватывает также неподсудность его судебным органам другого государства. (Для определения суверенитета русских земель важно: подвергались ли они и их правители суду в Орде).

4. Всеобъемлющий обязательный характер актов государства . Этот признак определяется исключительными полномочиями государства осуществлять правотворчество, т.е. издавать, изменять или отменять общеобязательные акты для всего населения государства и принуждать к их исполнению. (Наличие актов, издаваемых в Орде и являющихся обязательными для населения в русских землях, означает ограничение или отсутствие данного признака государства в этих землях. Что важно для нашего исследования). Акты – это не только правила поведения, обязательные для исполнения всеми, кому они адресованы в постоянной жизнедеятельности, но и акты «государственного права», т.е. о престолонаследии, о назначении на пост главы государства конкретного человека.

5. Налогообложение. Этот признак включает в себя правило, по которому только государство вправе устанавливать налоги и распространять обязанность по их уплате абсолютно на всех, кто находится на его территории, либо освободить от них отдельные категории людей и организаций. (Если ханы устанавливали налоги на Руси и собирали их, если они освобождали от налогов какие-то категории людей и организаций, – то данный признак государства будет на Руси отсутствовать или будет сильно ограничен. Что мы в нашем исследовании должны отметить.)

6. Единый язык общения . Многонациональные государства существовали и в древности, но единый язык общения (для общения на высшем государственном уровне, для состояния законов, руководства в армии, для судопроизводства) обычно был языком того народа, который, подчинив другие, создал это государство и является в нем главным народом. В эллинистических государствах и в Византии, например, таковым был греческий, в Древнем Риме – латынь. (Если акты в русских землях писались на кыпчакском или монгольском, то это говорит об ограничении или отсутствии данного признака государства в русских землях).

7. Наличие армии . Средневековое государство, в отличие от ряда современных, без армии существовать не могло. Отсутствие таковой (регулярных войск или дружины плюс ополчения) говорит о том, что данная территориальная единица государством не являлась. Но наличие вовсе не говорит о том, что данная территория являлась суверенным государством. В те времена вооруженные силы исполняли функции: полиции против внутренних врагов правящей в территории силы; защиты от нападений внешних сухопутных и водных (морских, речных) ватаг бандитов; защиты от агрессии других государств в условиях, когда главные вооруженные силы государства еще не подошли на помощь либо почему-либо не могут подойти. Местные феодалы в обязательном порядке имели вооруженные силы, вне зависимости от того, являлась ли данная территория отдельным государством (де-юре или де-факто, как часто было в период средневековой раздробленности) или же была частью другого государства.

8. Единая система обороны и внешней политики . В Средневековье часто внешняя и военная политика государств не выражала интересов этих государств по той причине, что выражала интересы их правителей, часто не совпадающие с интересами государств. Тогда значение имели династическая политика, политика, связанная с религией, потребность правителей во славе, даже желание правителей поменять свой престол на более престижный и богатый престол другого государства. Но когда ни интересы государства, ни интересы правителя, ни агрессия другого государства не побуждают государство к враждебным действиям в отношении этого другого государства (правителя его), а эти действия активно ведутся, что можно сделать вывод: данная политика является частью политики другого государства, навязанной данному. Например, если русские воины участвовали в военных операциях далеко за пределами Руси и не в интересах своих земель или правителей, то это означает, что они участвовали в осуществлении внешней политики Орды. Нам важно это тоже исследовать и учесть при оценке русско-ордынских отношений в плане вхождения или невхождения русских земель в Орду как ее часть.

Если вышеприведенные признаки государства в исследовании проявят себя как свидетельство русской государственности, то можем сделать вывод о том, что русские земли были независимыми государствами. Если же данные признаки в отношении русских земель проявляются именно как признаки ордынского государства, то, следовательно, русские земли в данный период истории были частью Орды. Если ряд признаков говорит о том, что русские земли были независимы, а ряд признаков – что были частью Орды, то, делая выводы, нужно сделать акцент на важнейших в контексте принадлежности этих земель к Орде.

Власть в русских землях осуществлялась от имени «царя», а не князя. И это говорит о принадлежности земель к ордынскому государству. Об этом свидетельствуют и русские летописи, называющие хана Орды «царем», сообщая о подчиненном хану положении русских князей, о «вторичности» их власти над русскими землями, производной от власти и волеизъявления хана. Например: «Батый же почти Ярослава великою честью и мужи его, и отпусти, и рекъ ему: Ярославе, буди ты старъи всем князем в Русском языце» . « Приехала Олександръ и Андрей в Кановичь. И приказаши Олександрови Кыевъ и всю Русьскую землю и Андрей себе в Володимери на стол . «Приде изо Орды князь Дмитрий Михайловичь Тверский, внук Ярославль, съ пожалованиемъ оть царя Азбяка на великое княжение Володимерское» .

Князья были «чиновниками» хана, выполнявшими в своих землях возложенные ханом на них обязанности. Это говорит за принадлежность русских земель ордынскому государству. Приведем цитату о возложенной обязанности собирать дань для хана, с которой недостаточно справлялся Михаил Тверской, по мнению судившего его хана Узбека: «…царевы дани не давал еси» . Отказаться служить хану означало не быть князем в своей земле, более того, бежать из нее: «Здума Андреи князь Ярославич с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служити и побеже на неведому землю» .

В русских землях осуществляет свою деятельность ханская администрация из числа инородцев (инородцев для населения этих земель). Это свидетельствует за принадлежность русских земель ордынскому государству. В повести о мучении Михаила Черниговского сказано о том, что Батый поставил наместников и властей по всем городам русским . В рассказе о курском баскаке Ахмате говорится, что татары держали баскачество в городах русских во всей русской земле . Под 1262 годом летописец говорит о совете русских на татар, которых Батый и Сартак посажали по всем городам русским властителями . В летописях описывается и административная деятельность этих чиновников в русских землях, и структура штата этих чиновников: «Тое же зимы приехаша численици, и счетоша всю землю Суждльску и Рязаньскую и Муромьскую и ставиша десятники и сотники и тысящники и темники» .

Территория княжеств изменялась по решению хана. Это свидетельствует о принадлежности их ордынскому государству. Такое было неоднократно, когда этого желал хан: разделы Великого Владимирского княжения в 1328 г., 1341 г., в 50-х годах XIV в.

Князья и народ Руси признавали власть хана («царя») над русскими землями легитимной. Это также говорит об отсутствии формального суверенитета у русских земель, ими управляемых. Ниже приведены цитаты о признании князьями верховной власти «царя» и невозможности с ним по этой причине воевать. Олег Рязанский говорит: «…не подобает русским князем противу въсточного царя стояти» . Мнение Ивана III до стояния на Угре: «Под клятвою есны от прародителей, – еже не поднимати рукы противу царя, то како аз могу клятву разорите и съ против царя стати» .

Формальное признание власти хана сопровождалось унизительными процедурами для русских князей! Например, по свидетельству Герберштейна, существовал обряд, по которому князь выходил за город пешком, навстречу ордынским послам, привозившим басму, кланялся им, подносил кубок с кумысом и выслушивал ханскую грамоту стоя на коленях . Вот как, во время визита в Орду с целью признания власти хана, унижался при этом один из самых гордых и знаменитых русских князей: «Даниил Романович князь великий, обладал вместе с братом Русскою землею, Владимиром и Галичем; а теперь сидит на коленях и холопом называется, дани хотят, живота не чает, и грозы приходят. О, злая честь татарская!».

Русские люди, тем более князья и бояре, подвергались в Орде суду, и, более того, сами (!) ездили на суд по ханскому вызову (не как военнопленные, например, подвергались суду, а именно как подданные, подчиненные!). Также отдельные русские земли подвергались ханскому осуждению и карательной военной акции. Это свидетельствует о степени подчиненности русских земель Орде, соответствующей принадлежности их к ордынской государственности. Например, были осуждены и казнены в Орде Михаил Тверской и его воевода Федор , Роман Рязанский . Как яркий пример наказания княжеству можно вспомнить о разорении проявившей непокорность Твери в 1328 году.

Ханы получали с Руси регулярные налоги и сборы и даже поручали собирать их своим чиновникам. Мы видим здесь действие в русских землях системы налогообложения ордынского государства. Системы развитой, с переписями населения . Более того, ханы (что говорит о том, что дань – это налоги, а не репарации с побежденного противника) освободили от налогов отдельные категории населения и организаций, – церковь и ее служителей .

Русские отряды вынуждены были воевать по воле ханов; таким образом, во внешней политике своей русские земли не были суверенны, а были подчинены Орде. Воевать русским землям в этих случаях приходилось часто против своей воли: «Бе же тогда нужда велика от иноплеменниковъ, и гоняхут христианъ велящее с собою воинствовати» .Часто приходилось воевать русским отрядам за чуждые для них и их знати интересы в далеких странах: в Китае, на Кавказе , в Средней Азии .

Все признаки государства в части от общей продолжительности русско-ордынских политических связей, проявляются в русских землях как признаки государства Орда и, следовательно, как свидетельство государственных связей Орды и русских земель. Соответственно, для таких периодов необходимо сделать вывод о том, что земли Северо-Восточной Руси были не суверенными государствами, а частью государства Орда.

Вышеперечисленная совокупность проявления признаков государственных связей в политических связях между Ордой и землями Северо-Восточной Руси имела место не всегда, в продолжительности 261календарного года русско-ордынских отношений. Или не всегда в полной мере. В ряде периодов характер русско-ордынских отношений, по анализу совокупности признаков государства, проявляется как свидетельство функционирования государственности русских земель и, соответственно, межгосударственного типа русско-ордынских связей. Признаки государства необходимо исследовать отдельно, по совокупности событий, периодов русско-ордынских связей.

Период 1242-1362 гг. характеризуется ярко выраженными властно-подчиненными государственного характера русско-ордынскими связями. В 1243–1244 гг. русские князья приезжают в Орду, получают от хана ярлык на княжение, Ярослав Всеволодович назначается «великим князем», а Владимир утвержден главным городом на Руси. Началась выплата дани в Орду. В 1252 г. на Северо-Восточную Русь против ряда князей, не желающих подчиняться, ханом был организован карательный поход. В этот период ханскими чиновниками были проведены две переписи населения Северо-Восточной Руси (1257, 1275 гг.), в русских землях начал функционировать постоянный институт чиновников нерусского происхождения, были размещены постоянные ордынские военные гарнизоны. Имеются летописные свидетельства о «дани кровью» – подневольном, судя по характеру летописных сообщений, участии русских дружин (1263, 1278 гг.) в организуемых ханом военных походах на другие страны. Сбор дани в Орду в этот период регулярен, хан в своих ярлыках освобождает от даней русское духовенство и от пошлин купцов, т.е. контролирует прямое и косвенное налогообложение. В короткий отрезок времени, в конце 50-х – начале 60-х гг. XIII в., дань с особой жестокостью собирали в русских землях мусульманские купцы-откупщики. После 1280 г. постоянная ордынская администрация и гарнизоны в русских землях нерусского происхождения отсутствуют. О «дани кровью» информации нет. Переписей населения после 1275 г. не было. Дань собирали и отвозили в Орду с русских земель только русские князья. В остальном содержание русско-ордынских связей то же. На данный временной период приходится две группы особенно жестоких ордынских военных походов на русские земли, организованных правителем Орды, для наказания не подчинившихся ему земель и князей и для утверждения своих решений (первый: 1281–1293 гг.; второй: 1315–1327 гг.). Орда с целью наказать за нападения на русские земли и для их защиты от экспансии в этот период активно осуществляет походы на Литву и Польшу, как самостоятельно, так и совместно с русскими отрядами. В целях защиты русских земель от экспансии Литвы и Польши в 80-х гг.

Период 1362-1427 гг. характеризуется отсутствием подчиненного положения русских земель Орде. В условиях междоусобной войны в Орде, названной в летописях «Великая Замятня», власть Орды и ее правителей над русскими землями была до 1372 г. формальной, а в 1372–1382 гг. ее не стало и формальной. С 1362 года в Северо-Восточной Руси все вопросы решаются соотношением сил местных русских княжеств. Ярлык на Владимирское княжение, будучи отданным не московскому князю (1365 и 1371 гг.), не давал ее обладателю фактической возможности получить владимирские земли в правление, из-за противодействия воле хана со стороны Москвы. Дань в Орду князья не отвозят, «дань кровью» Орде отсутствует. В 1370-хгодах в Северо-Восточной Руси формируется антилитовская и антиордынская коалиция князей во главе с Московским князем. Эта коалиция ведет с Ордой и обособленными в условиях междоусобицы в Орде отрядами ордынцев войну до 1382 г. В 1382 году на 12 лет происходит восстановление полной зависимости русских земель от Орды: выплата в Орду дани, поездки князей в Орду к хану, получение ярлыков на княжение, участие русских воинов в далеких ордынских походах. В 1395 году вновь прекращается зависимость русских земель от Орды, разгромленной Тимуром, возглавляемой не ханом из династии Джучи и охваченной усобной войной. (Исключение – 1412–1414 гг., когда власть в Орде принадлежала детям Тохтамыша). В данный период русские земли не платят дань в Орду, князья не получают ярлыки. В декабре 1408 г. предпринят поход ордынцев на Русь с целью покарать за неповиновение и восстановить зависимость, цели он не достиг. Участие ордынцев в отражении агрессии Литвы на Русь имело место в 1406 и 1408 гг.

В период 1428–1480 гг., при фактической независимости от Орды, русские земли признают формальный суверенитет ордынского «царя». В 1428–1437 гг. на Руси идет противостояние Василия Темного и Юрия Галицкого, они обращяются к хану Орды с просьбой рассудить в споре и выдать ярлык одному из претендентов. Князья стремятся князей использовать Орду как орудие во внутренней борьбе, и это было связано с получением ярлыка, с выплатами дани в Орду. В 1437–1445 гг. в Орде продолжается противоборство, при полном преимуществе Василия Темного и детей Юрия Галицкого. Дань в этих условиях не выплачивается, фактической власти ханы Орды над Русью не имеют. В 1445–1461 гг., кроме периода 12.02.1446 – 17.02.1447 г., наблюдается политическая зависимость русских земель от Казанского ханства. Русь платит в Казань долгосрочными платежами выкуп за плененного Василия Темного, в русских землях функционирует система казанских чиновников, казанские военные отряды на стороне Василия Темного участвуют в подавлении оппозиции Дмитрия Шемяки, а также защищают границы Руси от нападений войск Орды. В короткие временные промежутки: апрель – май 1434 г. и 12.02.1446 – 17.02.1447 гг. власть на Руси захватывали Юрий Галицкий и Дмитрий Шемяка. В эти годы Русь открыто проявляла себя независимой от Орды и враждебной ей. В 1461–1472 гг., в первом десятилетии правления Ивана III, дань в Орду не выплачивается, власть хана над Русью была только формальная. Для Орды это время постоянных войн с Крымским ханством. Военных походов на русские земли Орда не предпринимает. В 1472–1480 гг. наблюдается зависимость русских земель от Орды. Формальная власть над Русью была у хана, и Московский князь называет себя его «улусником». В Орду до 1476 г. выплачивается дань, но в меньших размерах, чем в прошлые периоды зависимости. Были два мощных похода войск Орды на Русь – 1472, 1480 гг.

В период 1481–1502 гг. проявлений подчинения Орде и ее хану со стороны русских земель не было, Русь была от Орды независима фактически и формально.

В целом с 1242 по 1502 г. мы наблюдаем в русско-ордынских политических отношениях периоды ярко выраженных властно-подчиненных связей, периоды с формальными властно-подчиненными связями при фактически равноправных отношениях, периоды фактически и формально равноправных отношений. Характер связей отражал соотношение военного потенциала русских земель и Орды, также легитимность правителя Орды, по происхождению его из ханского рода Джучидов, который признавался Русью как правящая династия верховных в феодальной иерархии правителей.

Государственно-политический статус земель Северо-Восточной Руси как территориально-политический элемент государственности Орды выявлен в периоды: 1242–1361 гг. (120 лет), «сентябрь 1382 – апрель 1395 гг.» (12,5 лет), 1412–1414 гг. (3 года), лето 1445–1461 гг. (16,5). Как элемент государственности Казанского ханства – в период 1445–1461. Статус земель Северо-Восточной Руси как суверенных государств выявлен для периодов: 1362 – сентябрь 1382 гг. (21 год), апрель 1395–1411 гг. (16,5 лет), 1415–1427 гг. (13 лет), 1481–1502 гг. (22 года). В периоды 1428 – лето 1445 гг. (17,5 лет) и 1461 – 1480 гг. (19 лет) – Северо-Восточная Русь признавала над собой власть хана Орды и являлась частью Орды, лишь формально, фактически являясь суверенной.

Из 261 года русско-ордынских отношений княжества Северо-Восточной Руси в отношении Орды были независимы 89 лет. Но из них 16,5 лет была подчиненность Казанскому ханству, позиционировавшемуся как правопреемник Орды. Государственный характер политических связей Северо-Восточной Руси и Орды составлял в общей сложности 172 года. Из них приблизительно 36-37 лет эта вовлеченность только формальная – в форме формального признания сюзеренитета хана над русскими землями и отправки ему подарков. Принадлежность русских земель ордынской государственности не только формальная, но и фактическая длилась 135–136 лет. В этом периоде наблюдается 24 года, когда формы вовлеченности в ордынское государство русских земель были особенно сильны: функционирование в русских землях постоянных ордынских чиновников, гарнизонов, осуществление переписей для упорядочения налогообложения.

Библиографический список

Большая Российская энциклопедия: в 30 т. Т. 7. М. : Большая Рос. энцикл., 2007. Т. 7. 767 с.

Вернадский Г.В. Монголы и Русь / пер. с англ. Е. П. Беренштейна. Тверь: АГРАФ; М.: ЛЕАН, 1999. 480 с.

Воскресенская летопись. Т. VII. М.: Языки рус. культуры, 2000. 345 с. (Полное собрание русских летописей).

Гербернештейн С. Записки о Московии / пер. с нем. А.И. Малеина, А.В. Назарченко. М.: Изд-во МГУ, 1988. 430 с.

Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.; Л.: АН СССР, 1950. 478 с.

Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф. Мир истории: Русские земли в ХIII–XV веках. М.: Молодая гвардия, 1986. 334 с.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М.: Мысль, 1989.764 с.

Гумилев Л.Н. От Руси до России. М.: Дрофа, 1996. 352 с.

Задонщина // Памятники литературы Древней Руси: XIV – середина XV в. М.: Худож. лит., 1981. 602 с.

Ипатьевская летопись. Т. II. М.: Изд-во Вост. литературы, 1962. 604 с. (Полное собрание русских летописей).

Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. V–VIII. Калуга: Золотая Аллея, 1993. 576 с.

Каргалов В.В. Монголо-татарское нашествие на Русь. XIII век. М.: Просвещение, 1966. 135 с.

Ключевский В.О. Сочинения: в 9 т. Т. II: Курс русской истории. Ч. 1. / под. ред. В.Л. Янина. М. : Мысль, 1987. 447 с.

Костомаров Н.И. Исторические монографии и исследования. Т. 12. Начало единодержавия в древней Руси. СПб.: Тип. Д. Е. Кожанчикова, 1863. 463 с.

Лаврентьевская летопись. Т. I. М.: Изд-во Вост. литературы, 1926. 648 с. (Полное собрание русских летописей).

Мавродин В.В. Народное движение против иноземных захватчиков в Древней Руси. Л.: Полит. лит., 1945. 52 с.

Никоновская летопись. Т. X. М.: Языки рус. культуры, 2000. 248 с. (Полное собрание русских летописей).

Никоновская летопись. Т. XII. М.: Языки рус. культуры, 2000. 272 с. (Полное собрание русских летописей).

Новгородская I летопись. Т. III. М.: Языки рус. культуры, 2000. 693 с. (Полное собрание русских летописей).

Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. СПб.: Кристалл, 1992. 838 с.

Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра // Памятники литературы Древней Руси: XIII век. М.: Худож. лит., 1981. С. 426 – 439.

Сборник документов по истории СССР. М. : Высш. шк., 1971. 238 с.

Соловьев С.М. Сочинения. Т. 16. Взгляд на историю установления государственного порядка в России до Петра Великого / под ред. И. Ковальченко. М.: Мысль, 1995. С. 5– 42.

Софийская первая летопись старшего извода. Т. VI, вып. 1. М.: Языки рус. культуры, 2000. 581 с. (Полное собрание русских летописей).

Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды: в 2 т. Т 2. М.; Л.: АН СССР, 1941. 275 с.

Трубецкой Н.С. Наследие Чингиз-Хана. М.: АГРАФ, 2000. 560 с.

В науке, как отечественной, так и зарубежной, до сих пор не прекращаются споры о происхождении названий Русь , русский : варяжском, южнорусском, греческом и т.д. До конца не определены и понятия, этими словами обозначаемые. Не существует и единого мнения о формировании и значении концепта Русская земля . И я не ставлю перед собой целью разобрать в данной статье различные точки зрения на поставленные выше вопросы и выявить (на основе уже моего субъективного мнения) более предпочтительные ответы, поддерживая ту или иную научную гипотезу.

Мне бы хотелось взглянуть на проблему, так сказать, “изнутри”, глазами древнерусских писателей, то есть, предпринять попытку рассмотреть генезис концептов русь/Русь и Русская земля в мировоззрении древнерусских книжников XI-XV вв. и попытаться выяснить, что же они сами вкладывали в эти понятия.

«…ОТ ВАРЯГЪ БО ПРОЗВАШАСЯ РУСЬЮ…»

Наиболее часто и концептуально осознанно понятия Русь и Русская земля используются в раннем русском летописании. И связаны они с общей историософской концепцией начальной русской истории, осмысленной через призму Святого Писания и изложенной древнерусскими книжниками в «Повести временных лет». Рассмотрим, когда же впервые используется концепт Русь и какое понятие вкладывает в него летописец.

Древнейшая русская летопись, в недатированной части, начинает свое повествование с космографической теории расселения народов – потомков библейского Ноя праведного – после всемирного потопа: «По потопе трие сынове Ноеви разделиша землю, Симъ, Хамъ, Афетъ». Симу достались восточные страны, Хаму – «яся полуденьная страна», «Афету же яшася полунощныя страны и западныя», в том числе и «реки Десна, Припеть, Двина, Волховъ, Волъга». И здесь впервые летописец перечисляет народы, которые оказываются в Иафетовой части земли: «В Афетове же части седять русь (здесь и далее выделено мной. – А.У.), чюдь и вси языци: меря, мурома, весь, моръдва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, угра, литва… Ляхове же, и пруси, чюдь преседять к морю Варяжьскому. По сему же морю седять варязи…» .

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что летописец выделяет русь среди других народов, причем чюдь упоминается в этом небольшом отрывке дважды: то в соседстве с русью, то в соседстве с варягами (отдельно названа заволочьская чюдь ). Но, что важно, летописец не отождествляет русь и варягов. Более того, и в дальнейшем перечислении народов «колена Иафета» русь и варяги упоминаются отдельно, как самостоятельные народы, живущие в разных местах: «Афетово бо и то колено: варязи , свеи, урмане, готе, русь , агняне, галичане, волъхва, римляне, немци, корлязи, веньдици, фрягове и прочие…» (С.24).

Таким образом, летописец объяснил появление на исторической арене нового народа – руси , географически разместив его среди европейских народов. Далее приводится языковая идентификация руси. По разрушении Вавилонского столпа, разделении народов и языков, потомки Иафета «прияша западъ и полунощныя страны. От сихъ же 70 и 2 языку бысть языкъ словенескъ, от племени Афетова, нарци, еже суть словене. По мнозехъ же времянех сели суть словени по Дунаеви, где есть ныне Угорьска земля и Болгарьска. От техъ словенъ разидошася по земле и прозвашася имены своими, где седше на которомъ месте. (…) Тако же и ти словене пришедше и седоша по Днепру и нарекошася поляне, а друзии древляне, зане седоша в лесех (…) Словени же седоша около езера Илмеря, и прозвашася своимъ имянемъ, и сделаша градъ и нарекоша и Новъгородъ. А друзии седоша по Десне, и по Семи, по Суле, и нарекошася северъ. И тако разидеся словеньский языкъ, темже и грамота прозвася словеньская» (С.24-26).

Итак, согласно космографической теории летописца, словенский народ расселился на восток, дав начало восточнославянским племенам – полянам, древлянам, дреговичам, полочанам, новгородским славянам и т.д. И хотя племена были разные, у них сохранилось языковое (родовое) единство, поскольку общей грамотой была славянская: «Се бо токмо словенескъ языкъ в руси : поляне, деревляне, ноугородьци, полочане, дреговичи, северъ, бужане, зане седоша по Бугу, послеже же велыняне. А се суть инии языци, иже дань дають руси : чюдь, меря, весь, мурома, черемись, моръдва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нерома, либь: си суть свой языкъ имуще от колена Афетова, иже живуть въ странахъ полунощныхъ» (С.28).

Очевидно, что под “словенеским языком” летописец подразумевает не славянскую речь (т.е., собственно язык в нашем понимании), а единство славянских родов (племен), составляющих русь . Ей, руси , противопоставлены “инии языци”, которые так же ведут свой род от колена Иафетова , но имеют иную, не славянскую речь. «Бе единъ языкъ словенескъ: словени, иже седяху по Дунаеви, их же прияша угри, и морава, и чеси, и ляхове, и поляне, яже ныне зовомая русь . Симъ бо первое преложены книги мораве, яже прозвася грамота словеньская, яже грамота есть в руси и в болгарех дунайскихъ» (С.40).

Общность славян и руси подчеркивается и одним их христианским учителем – апостолом Павлом. Поскольку «словеньску языку учитель есть Павелъ, от него же языка и мы есмо русь , темъже и нам руси учитель есть Павелъ, понеже учил есть языкъ словенескъ и поставилъ есть епископа и намесника по собе Андроника словеньску языку. А словеньскый языкъ и рускый одно есть, от варягъ бо прозвашася русью , а первое беша словене; аще и поляне звахуся, но словеньскаа речь бе. Полями же прозвани быши, зане в поли седяху, а язык словенски един» (С.42).

Из приведенных выше пассажей получается, что восточнославянские племена, объединенные славянской речью, а затем и христианской верой, и представляют собою русь .

Я умышленно пишу слово русь со строчной буквы, как оно обычно и писалось в рукописях. Публикаторы летописей поднимали первую букву по своему усмотрению там, где предполагали, что древнерусскими авторами подразумевается некое государственное образование Русь , и оставляли строчную там, где подразумевали народ русь . Это вносит путаницу в понимание концепта русь, поскольку искажает его восприятие древнерусским книжником. Концепт русь несет в себе понятие языковой (позднее – и религиозной) общности библейского народа, разбившегося в ходе своего исторического развития на восточнославянские племена и вновь объединившегося после крещения в единый русский народ, пасомый православной церковью. Этим, возможно, и объясняется титул митрополита Киевского и всея Руси , т.е. всего православного славяноязычного народа даже в тот период, когда киевский митрополит окормлял православных христиан сопредельных государств – Литвы и Польши.

Стало быть, концепт русь для древнерусского летописца имел и более древнее и более широкое значение, нежели словене . Хронологически их упоминание можно выстроить в следующей последовательности: русь => словене => восточнославянские племена. Русь воспринимается как библейский народ (а не государственное образование, которое подразумевается, когда это слово пишется с большой буквы), происходящий от Иафета. Словене и племена – как последующие в историческом времени производные образования, потомки библейской руси , а, стало быть, по-прежнему – русь . Такое восприятие руси как библейского народа сохраниться в древнерусском восприятии вплоть до XV века (см. ниже).

Характерно, что и византийцы в IX веке воспринимали русь как некий таинственный народ, отождествляя его с библейским народом Ros, упоминаемом в пророчествах и «Апокалипсисе».

Исследовавший этот вопрос М.Я. Сюзюмов пишет: «В греческом переводе пророка Иезекииля раз встречается название Ros: “И бысть слово Господне ко мне, глаголя, сыне человечь, утверди лице свое на Гога и на землю Магога, князя Рос”. В «Апокалипсисе» указывается, что Гог и Магог перед концом света во главе бесчисленных войск сатаны подойдут к “священному граду”. При том интересе, с каким византийцы относились к пророчествам о гибели мира, совершенно естественно, что схоластические комментаторы Библии стали искать, где же обитает этот страшный народ Ros. Большинство церковных комментаторов помещали страну Гога и Магога по ту сторону Кавказских гор, вообще куда-нибудь подальше на север, называя их гиперборейскими народностями (т.е. народами Севера) и скифами. Итак, название Ros было хорошо знакомо византийскому обществу задолго до появления русских. Опустошительные набеги русских в начале IX в. навели ужас на византийцев. К тому же созвучие названия “русь” с библейским “рос”, конечно, не могло остаться незамеченным. Невольно могла зародиться мысль, что выступивший на историческую сцену русский народ – это и есть библейский народец Ros, ужасный своим именем, связанным с эсхатологическими пророчествами» .

Посмотрим, где же географически древнерусский летописец помещает русь : «Поляномъ же жившимъ особе по горамъ симъ, бе путь изъ варягъ въ греки и изъ грекъ по Днепру, и верхъ Днепра волокъ до Ловоти, и по Ловоти внити в Ылмень озеро великое, из него же озера потечеть Волховъ и вътечеть в озеро великое Нево, и того озера внидеть устье в море Варяжьское… Днепръ бо потече из Оковьскаго леса, и потечеть на полъдне, а Двина ис того же леса потечет, а идеть на полунощье и внидеть в море Варяжьское. Ис того же леса потече Волга на въстокъ, и вътечеть семьюдесятъ жерелъ в море Хвалисьское. Темже и из Руси (руси ? – А.У.) можеть ити по Волзе в Болгары и въ Хвалисы, и на въстокъ доити въ жребий Симовъ, а по Двине въ Варяги (варяги . – А.У.), изъ Варягъ (варяг. – А.У.) до Рима, от Рима же и до племени Хамова. А Днепръ втечеть в Понетьское море жереломъ, еже море словеть Руское , по нему же училъ святый Оньдрей, братъ Петровъ…» (С.26).

Следует обратить внимание на три обстоятельства. Во-первых, летописец помещает русь на пути из варяг в греки , то есть, от одного народа к другому. Во-вторых, один народ – варяги – дал название Варяжскому морю на севере, другой народ – русь – дал название Русскому морю на юге, т.е. в противоположной стороне. В-третьих, через апостола Андрея, занимавшегося просветительской деятельностью по берегу Русского моря, ветхозаветная (языческая) история руси связывается с новозаветной – христианской историей нового богоизбранного народа русского .

Логика повествования летописца здесь очевидна. Коль русь является библейским народом, то и о ней должно быть пророчество, касающееся ее новозаветного будущего. Вот почему, отправившись путем из греков к варягам, апостол Андрей промыслительно остановился у Днепровских гор. «И заутра въставъ и рече к сущимъ с нимъ ученикомъ: “Видите ли горы сия? – яко на сихъ горах восияеть благодать Божья; имать градъ великъ быти и церкви многи Богъ въздвигнути имать”. И въшедъ на горы сия, благослови я, и постави крестъ, и помоливъся Богу, и сълезъ съ горы сея, идеже послеже бысть Киевъ» (С.26).

Сказывается в истории русских и еще одно пророчество. Живущим в погибели по языческим обычаям восточнославянским племенам летописец противопоставляет жизнь по христианским законам уже крещеного народа. Господь не дал погибнуть славяноязычным , избрал свой новый народ и вывел его из рабства греха и хазарского владычества, как когда-то народ Моисея одарил десятью заповедями (Законом) и вывел из-под владычества фараона.

По замечанию В.Я. Петрухина, «вводная космографическая часть “Повести временных лет” завершается рассказом об избавлении славян (племени полян) от хазарской дани и власти русских князей над хазарами, подобно тому, как “погибоша еюптяне от Моисея, а первое быша работающе имъ”. Таким образом, обретение полянами своей земли в Среднем Поднепровье и утверждение там власти русских князей сопоставлялось с избавлением избранного народа от египетского плена и обретением земли обетованной – будущей христианской Руси… Это отождествление Русской земли с “новым Израилем” становится характерным для русского самосознания задолго до формирования идеи “Святой Руси”» .

Так завершается недатированная космографическая история руси - славяноязычного народа , потомка племени Иафета, то есть, по сути своей – библейского народа. Хочу обратить внимание, что в этой дохронологической части «Повести временных лет» употребляется только один концепт – русь , и ни разу не использован концепт Русская земля, широко используемый книжниками в хронологической части древнерусской летописи. Из этого можно предположить, что в концепте русь/Русь отразилось особое средневековое представление о синергетическом слиянии в слове русь двух понятий: народа и страны (как Греки и Варяги), в которой проживает этот народ. Однако, как мы знаем, такой страны с единым институтом княжеской власти еще не было, поэтому значение народ в концепте русь превалирует.

История Русской земли – нового государственного образования под объединяющей княжеской властью начинается с точной даты – 852 года, когда в царствование византийского царя Михаила «нача ся прозывати Руска земля . О семь бо уведахомъ, яко при семь цари приходиша Русь (народ русь , а не целое государство! – А.У.) на Царьгородъ, якоже пишется в летописаньи гречьстемь. Темже отселе почнем и числа положимъ (…) А от перваго лета Михаилова до перваго лета Олгова, рускаго князя, лет 29 …» (С.34). То есть, ранее описанное княжение в Киеве трех братьев – Кия, Щека и Хорева – относится еще к дохронологическому периоду – космографической истории руси . Олег же становится русским князем потому, что стал князем народа русь. В этом акте воплотились воля и свободный выбор самого этого народа, но в нем уже чувствуется и прообраз выбора христианства при Владимире Святославиче.

Спустя десять лет от первого упоминания Русской земли в греческом летописании, сначала изгнав варяг за море, новгородцы опять призывают их княжить в свою землю: «“Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нетъ. Да поидете княжитъ и володети нами”. И изъбрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю русь (…) И от техъ варягъ прозвася Руская земля …» (С.36).

Приведенная цитата из “Повести временных лет”, кажется, перечеркивает все сказанное прежде о двух разных народах – руси и варягах . Традиционно выражение “пояша по собе всю русь ” переводят как “и взяли с собой всю русь » (С.37). Иными словами, отправляясь в Новгородскую землю, варяги прихватили с собой и “всю русь ”. То есть, целый народ! Однако историки до сих пор не могут найти в Скандинавии следов существования ни народа русь , ни народа рос , поскольку такого народа там, по всей видимости, никогда и не было. А фразу из летописи правильнее было бы перевести как “покорили себе всю русь ” (в древнерусском языке существует выражение “поима (от пояти ) землю или городы”, т.е. покорил землю или города, но не взял с собой! ).

Проведенный А.А.Шахматовым текстологический анализ “Повести временных лет” показал, что чтения об идентификации руси и варягов являются позднейшей вставкой, поскольку их нет в Новгородской первой летописи младшего извода, отразившей более ранний, чем дошедшая до нас редакция “Повести временных лет”, летописный свод . Правда, и в Новгородской первой летописи младшего извода имеется свидетельство, что «от тех Варягъ, находникъ техъ, прозвашася Русь, и от тех словет Руская земля» (Н1Л.С.106). Как же тогда воспринимать эти слова летописца? Их можно понимать как свидетельство, что пришлые варяги прозвали подчиненный ими народ русью , а территорию ими занимаемую, Русской землей . То есть, приведенное выше выражение «от тех Варягъ…» можно переводить как «теми варягами, пришлыми теми, прозвались русью , ими прославлена Русская земля » .

В этой связи интересно еще одно пророчество о Русской земле, вложенное летописцем в уста пришедшего в Киев варяга Олега: «И седе Олегъ княжа въ Киеве, и рече Олегъ: “Се буди (т.е. еще будет в будущем, но не сейчас! – А.У.) мати градомъ русьскимъ ”. И беша у него варязи и словени и прочи, прозвашася русью » (С.38). Интересная деталь, отмеченная летописцем: варяги, славяне и прочие народности прозвались русью , т.е. стали называться русью в силу складывающихся обстоятельств – приходом в Киев!

Хочу обратить внимание, что определение (новый концепт) русский является притяжательным прилагательным, указывающим на принадлежность кому-то или чему-то. Русский князь, и города русские, и мать-столица принадлежат руси – народу (не территории!). То есть, доисторический библейский народ русь в новый, исторический период, соотносимый с новозаветной христианской историей греков (они зафиксировали его пребывание на исторической сцене), трансформировался в новый русский народ.

Пророческие слова Олега о Киеве как о будущей русской столице соответствуют греческому термину metropolis – мать городов, метрополия, столица . Если же вспомнить и более раннее благовествование апостола Андрея о том, что “на сихъ горах восияеть благодать Божья; имать градъ великъ быти и церкви многи Богъ въздвигнути имать”, – то мы получим пророчество о новой христианской столице нового христианского народа – русского .

Тема нового богоизбранного – русского – народа становится доминирующей в «Слове о Законе и Благодати» пресвитера Илариона, прочитанном в церкви Благовещения на Золотых воротах в Киеве в субботу 25 марта, на престольный праздник в канун Пасхи 1038 года .

Промыслительное появление русского народа на исторической сцене обусловлено, по мнению Илариона, самим Святым Писанием: «Приде бо Спасъ, и не приатъ бысть отъ Израиля. И по еуагельскому слову: “Въ своа прииде, и свои его не приаша”. От языкъ же (т.е. другими народами. – А.У.) приатъ бысть. Яко же рече Иаковъ: “И тъ чаяние языкомъ”. Ибо и въ рождении его вълсви от языкъ прежде поклонишася ему, а иудеи убити его искааху, его же ради и младенця избиша. И събысться слово Спасово: “Яко мнози отъ Въстокъ и Западъ приидут и възлягуть съ Авраамомъ, и Исакомъ, Иаковомъ въ царствии небеснемь, а сынове царьствиа изгнани будуть въ тму кромешнюю”. И пакы: “Яко отимется от васъ царство Божие, и дасться странамъ, творящиимъ плоды его”. Къ ним же посла ученикы своа, глаголя: “Шедъше въ весь миръ проповедите еуагелие всеи твари. Да иже веруеть и крьститься спасенъ будеть! И шьдше научите вся языкы крестяща я въ имя Отца и Сына и Святаго Духа, учяще а блюсти вся, елика заповедах вамъ” (С.88).

Собственно эта история христианизации народов и была описана летописцем частично в доисторической (недатированной) части «Повести временных лет», в которой упомянуто крещение славян апостолом Павлом, частично в “Речи философа”, частично в рассказе о крещении языческой руси князем Владимиром. Совершенно очевидно, что летописец искал место крещенной руси – русских – уже среди “исторических” христианских народов.

Тем же поиском был озадачен и Иларион: «Лепо бо бе Благодати и Истине на новы люди въсиати. Не въливають бо, по словеси Господню, вина новааго учениа благод/е/тьна въ мехы ветхы, обетъшавъши въ иудестве, аще ли то просядутся меси и вино пролеется. Не могъше бо Закона стеня удержати, но многажды идоломъ покланявшеся, како истинныа Благодати удержать учение? Нъ ново учение - новы мехы - новы языкы, и обое съблюдется. Яко же и есть. Вера бо благодатьнаа по всеи земли простреся, и до нашего языка рускааго доиде» (С.88-90).

Итак, спасительная благодатная вера дошла до русского народа. В этом и заключается промыслительно-исторический путь распространения христианства – оно приходит на Русскую землю : «Тогда тма бесослуганиа (бесослужения) погыбе, и слово еугагельское землю нашю осиа» (С.104).

Особая заслуга в этом «великааго кагана нашеа земли» Владимира Святославича, который «не въ худе бо и неведоме земли владычьствоваша, нъ в Руське , яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». И деяния его приравниваются к апостольскому подвигу императора Константина, который «въ елинехъ и римлянехъ (т.е., в языческих народах. – А.У.) царьство Богу покори», а русский князь – «въ руси » (С.114).

Аналогичная оценка заслуг князя Владимира содержится и в «Чтении о Борисе и Глебе», написанном преподобным Нестором до 1088 г. : «Бысть бо, рече, князь въ тыи годы, володый всею землею Рускою , именемь Владимеръ (…) Вчера не ведаше, кто есть Исусъ Христосъ, днесь проповедатель Его явися; вчера елинъ Владимиръ нарицаяся, днесь крьстьянъ Василий наричается. Се вторый Костянтинъ в Руси явися» .

Можно предположить, что с установлением института династической княжеской власти у восточных славян название доминирующего единоязычного этноса русь определило в Х веке и название государства с центром в Киеве – Русь . На такое двойственное понимание концепта русь вроде бы указывает инициатива Олега в 911 г. «положити ряд межю Русью и Грекы» (С.46), т.е. заключить с Византией (а не просто греками!) межгосударственный договор, для чего и было послано князем Олегом посольство к Византийским соправителям Льву, Александру и Константину. В таком случае народы Русь и Греки олицетворяют собой сами государства. Однако, как следует из самого договора, заключен он все же между двумя народами – греками и русью . И здесь примечательно еще одно смысловое их противопоставление – уже по конфессиональному признаку. Прибывшие в Византию мужи свидетельствуют, что они «от рода рускаго » и «послани от Олга, великого князя рускаго (…) на удержание и на извещение от многих лет межи хрестианы и Русью бывьшюю любовь». И еще раз будет подчеркнуто, что прибывшие послы стремятся укрепить договором «любовь, бывшую межи хрестьяны и Русью » (С.46).

В самом договоре греки фигурируют как христиане, им противопоставлены русины : «Аще кто убьет или хрестьанина русин , или хрестьянинъ русина , да умрет, идеже аще сотворит убийство. (…) Аще украдеть что любо русин у хрестанина, или аки хрестьанинъ у русина …» и т.д.

Для нас весьма существенным является это противопоставление христиан-греков и язычников-руси. Русь , стало быть, воспринимается древнерусским летописцем как “ветхозаветный” языческий народ, но уже включенный в мировой исторический процесс контактами с византийцами.

Важно отметить, что и в XI-XII веках концепт русь воспринимался как народ, а не государство. Например, описывая борьбу Ярослава Мудрого со Святополком, автор «Сказания о Борисе и Глебе» замечает: «В лето 6526 приде Болеславъ съ Святополкомъ на Ярослава с Ляхы. Ярославъ же, съвкупивъ Русь , Варягы, Словени, поиде противу…» . В данном контексте совершенно очевидно, что слово русь использовано для обозначения этноса, и поэтому должно писаться со строчной буквы, как и варяги и словени.

«ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА РУСКАЯ ЗЕМЛЯ,

… И ОТКУДУ РУСКАЯ ЗЕМЛЯ СТАЛА ЕСТЬ»

Уже само название древнейшей русской летописи, составленной в начале XII века в Киево-Печерском монастыре монахом Нестором, дважды использует понятие Русская земля : «Се повести времяньных лет, откуда есть пошла Руская земля, кто въ Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть». Здесь нет, как может показаться на первый взгляд, тавтологии. Летописец обещал рассказать, откуда пошла Русская земля , т.е. ее история (или происхождение) до первого киевского князя. Собственно эта часть уже рассмотрена нами: Русская земля происходит от библейского народа русь – из колена Иафетова. Остается рассмотреть становление Русской земли и определить самое понятие. Оно так же связано с эсхатологическим осмыслением человеческой истории.

Характерны в этом плане названия древнерусских летописей, например, Новгородской первой летописи: «Временникъ, еже есть нарицается летописание князеи и земля Руския , и како избра Богъ страну нашу на последнее время…» . Или «Софийского временника», включенного в Тверскую летопись: «Временникь Софейскый, иже глаголется летописець Рускыхъ князей, и како избра Богъ страну нашу на последнее время…» . Или самой Софийской первой летописи: «Временникъ, еже нарицается Летописець рускыхъ князь, и како избра Богъ страну нашу на последнее время…» .

Из приведенных примеров явствует, что понятие Русская земля как новой обетованной (христианской) земли формируется в процессе осмысления “последнего времени”.

Стало быть, русская история осмысляется новгородскими и тверским летописцами так же, как и киевскими – как Промысл Господень перед концом света. Характерно, что и само древнерусское летописание велось до “конца времен” – Страшного суда .

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что понятия Русская земля и русь связаны в древнерусских произведениях с действиями (поступками) князей, митрополитов или святых. Князья владычествуют в Русской земле, митрополиты носят титул “митрополита Киевского и всея Руси”, святые молятся пред Богом за землю Русскую.

Характерно, что в руси святых не было, поскольку это был языческий народ, однако, «родъ праведныхъ благословиться, рече пророкъ, и семя ихъ въ благословении будеть» , и они просияли в Русской земле . Заслуга в том – Владимира Крестителя, при котором (сначала язычнике, а потом христианине) и стал складываться концепт Русская земля как христианская земля : «Сущю самодрьжьцю вьсеи Русьскеи земли Володимиру, сыну Святославлю, вънуку же Игореву (русский род князей. – А.У.), иже и святыимь крьщениемь вьсю просвети сию землю Русьску» . А его сыновья пошли путем Христовым и стали первыми русскими святыми, которые ныне «ни о единомь бо граде, ни о дьву, ни о вьси попечение и молитву въздаета, нъ о всеи земли Русьскеи». Но они не только стали молитвенниками Русской земли, но и связали ее со всем христианским миром, создавая уже ее новозаветную (христианскую) историю.

«О Христова угодьника! – продолжает автор жития святых. – Блаженъ по истине и высокъ паче всехъ градъ Русьскыихъ и выший градъ, имый въ себе таковое скровище, ему же не тъчьнъ ни вьсь миръ! По истине Вышегородъ наречеся: выший и превыший городъ всехъ, въторый Селунь явися въ Русьске земли, имый въ себе врачьство безмьздное. Не нашему единому языку тъкъмо подано бысть Бъгъмь, нъ и вьсеи земли спасение, отъ всехъ бо странъ ту приходяще туне почьреплють ицеление, яко же и въ святыихъ евангелиихъ Господь рече святымъ апостоломъ, яко туне прияста, туне и дадите» . Благодаря тому, что Господь послал таких святых целителей Русской земле, теперь она посещаема стала православными паломниками со всех стран. То есть уже географически оказалась связанной со всем христианским миром. Сам святой Георгий направляет слепого человека к святым страстотерпцам: « Иди къ святыма мученикома Бориса и Глеба, (…) тема есть дана благодать отъ Бога – въ стране сеи земля Русьске пращати и исцелити всяку страсть и недугъ» . Таким образом, в начале XI века Русская земля, в которой появляются свои христианские святые, становится оплотом православия, и это констатируют древнерусские книжники.

Наблюдения Б.А.Рыбакова над летописными определениями понятия Русская земля в XI-XII вв. привели его к выводу «о существовании трех географических концентров, одинаково называемых Русью или Русской землей: 1) Киев и Поросье; 2) Киев, Поросье, Чернигов, Переяславль, Северная земля, Курск и, может быть, восточная часть Волыни, т.е. лесостепная полоса от Роси до верховьев Сейма и Донца; 3) все восточнославянские земли - от Карпат до Дона и от Ладоги до степей Черного (Русского) моря» .

Это, если так можно выразиться, чисто географическое понятие Русская земля . Однако выделение трех разных по величине «географических концентров» свидетельствует, что не одно чисто территориальное (географическое) понятие вкладывалось древнерусскими писателями в выражение Русская земля . Подразумевалось нечто более значительное и значимое, объединяющее воедино все перечисленные княжества в одно государство: исповедание единой православной веры и очерчивание территории, на которой она была распространена, возможное при четком определении всех не православных соседей. Между тем, надо полагать, такое религиозное понимание названия Русская земля появилось не сразу, а только в XIII веке.

Наблюдения А.В. Соловьева показали, что широкое понимание термина Руси как совокупности всех восточнославянских княжеств имело постоянное значение в двух случаях: во-первых, во взаимоотношении с западноевропейскими странами; во-вторых, в сфере церковной жизни. Он же отметил, что расширительное понимание Руси или Русской земли как всей страны было присуще периоду между 911-1132 годами. И даже смоляне и новгородцы (примечательно, что Смоленск и Новгород никогда не входили территориально в тот узкий географический ареал, который выражался в XI-XII вв. понятием Русская земля ) в договорах с иностранцами назывались «русинами» .

В период же феодальной раздробленности, особенно со второй половины XII в., оно закрепилось преимущественно за Киевской областью . Широкое понимание названия Русская земля в этот период сузилось, по мнению А.Н. Робинсона, до древних границ Среднего Поднепровья, ранее населенного полянами, т.е. включало в себя бывшее Киевское княжество, Переяславльское княжество и большую часть Черниговского княжества .

В обстановке распада Русской земли на удельные княжества, по мнению ученого, «само определение “русские” обычно не применялось, судя по летописям, ни к княжествам, находившимся за указанными пределами “Русской земли”, ни к населению этих княжеств, в которых жили “суздальцы”, “ростовцы”, “новгородцы”, “смоляне”, “рязанцы”, “черниговцы” и др. (по названиям столичных городов)...» .

В период феодальной раздробленности, во второй половине XII в., возникает концепция самостоятельных земель - “Суздальской земли”, “Смоленской земли”, “Северской земли”, “Новгородской земли” и т.д., и появляется «новая концепция “Руси” - “Русской земли”, уже не объединявшей многие восточнославянские “земли”, а противопоставляемой этим “землям”» .

По мнению А.Н. Робинсона, «во второй половине XII в. “широкая” концепция “Русской земли” существовала преимущественно как историческое предание, а “узкая” концепция - как обычная политическая реальность» , причем не только в летописании, но и в «Слове о полку Игореве» (правда, в несколько расширительном значении, за счет северских и союзных с Игорем князей) .

Интересно отметить, что понятие “Русская земля” в «Слове о полку Игореве» имеет своего антипода – понятие “Половецкая земля” , точно так же, как в двух литературных памятниках XIII в. – «Слове о погибели Русской земли» и «Галицкой летописи» – “Русская земля”, или просто “Русь”, имела антиподами всех своих соседей – “Ляхов”, “Угров”, “Ятвягов” и т.д.

Если продолжить сопоставление понятий Русская земля в исторических сочинениях XII в. и «Слове о погибели», то мы обнаружим совершенно противоположную XII в. концепцию памятника XIII в. И это при том, что социально-историческая обстановка ничуть не изменилась, более того, дальнейшее обособление княжеств еще усилилось, как и их дробление.

Тем не менее, понятие Русская земля в «Слове о погибели» трактуется в самом широком смысле и включает в себя все восточнославянские земли, населенные православными людьми, в том числе и западно- и северорусские, что, опять же, роднит этот памятник с «Галицкой летописью».

Уже в самом начале ее автор, говоря о Романе Галицком, замечает: «По смерти же великаго князя Романа, приснопамятнаго самодержьца всея Руси ... велику мятежю воставшю в земле Руской , оставившима же ся двеима сынома его...» . Или в рассказе об истории основания новой столицы княжества - города Холма: «..созда град..., егоже татарове не возмогоша прияти, егда Батый всю землю Рускую поима» . Совершенно очевидно, что выражение «вся земля Русская» использовано здесь в самом широком значении, не ограниченном ареалом Киево-Черниговских, или – шире – южнорусских земель, а подразумевает и Владимирские, Суздальские, Рязанские и Галицко-Волынские земли, то есть, те земли, через которые прошли полчища Батыя.

И еще на одном примере уместно будет остановиться, поскольку он характеризует взгляды первого автора «Галицкой летописи» («Летописца Даниила Галицкого») .

В заключительной части своего труда, в описании поездки кн. Даниила в Орду за ярлыком, он дважды использует выражение Русская земля : «О злее зла честь татарьская! Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею , Кыевомъ и Володимеромъ и Галичемь со братомъ си, инеми странами... Его же отець бе царь в Руской земли , иже покори Половецькую землю и воева на иные страны все» .

Интерес представляет это указание на царство князя Романа в Русской земле и на владение ею его сыном Даниилом. Дело в том, что и Роман Мстиславич, и его сын Даниил Романович владели Киевом временно и непродолжительный срок, но автору, видимо, было достаточно самого факта для создания их обобщенной характеристики как «самодержцев Русской земли ». В связи с этим хотелось бы обратить внимание на следующие обстоятельства. Князь Даниил никогда не управлял Русскою землею из Киева, но только из Галицкого княжества: первоначально из Галича, а с конца 30-х годов - из Холма.

При устойчивом употреблении автором выражения Русская земля относительно Галицких земель, и Русь – русский - относительно жителей княжества, напрашивается вывод, что Холм как новая столица княжества становится административным центром Русской земли во времена владения князем Даниилом Романовичем Киевом (т.е. в первой половине 40-х годов), во всяком случае, в представлении самого автора.

Могло ли такое быть?

Как известно, к концу XII в., точнее в середине 80-х годов «Киев не только утратил свое значение столицы (“матери”) всех городов, но даже лишился суверенных прав в собственном княжестве. Киевского княжества как государства более не существовало, так как городом Киевом владел в интересующее нас время (середина 80-х гг. XII в.- А.У.) один князь..., а землями Киевщины - другой» . В Киеве княжил Святослав Всеволодович до своей смерти в 1194 г., а Киевскими землями управлял в то же время Рюрик Ростиславич.

Практически закат былой славы Киева как центра Русской земли начался с его разорения в 1169 г. Андреем Боголюбским. Затем Киев часто стал переходить от одного князя к другому.

Батыево нашествие завершило этот процесс, но не только потому, что Киев был фактически разрушен до основания и истреблены его жители (Михаил Черниговский по возвращении в Киев в 1245 г. не смог даже жить в нем), а и потому, что с этого момента Киев перестал быть центром русской православной церкви - митрополичьим городом. Еще в 1239 г. (1240) митрополит-грек Иосиф покидает Киев перед угрозой монголо-татарского нашествия, а в 1243 г. князь Даниил Романович назначает «печатника» Кирилла новым митрополитом “всея Руси ”. Именно ему, по моему мнению, и принадлежит первая редакция «Летописца» . Но тогда выражение Русская земля - в широком смысле - обретает под его пером новое звучание и значение для XIII века.

Кирилл писал свое сочинение, будучи уже названным митрополитом “всея Руси ”. И для него, естественно, Русская земля не ограничивалась только Киевским, Черниговским и Переславльским княжествами. Для него Русская земля - это тот географический ареал, на котором проживают православные христиане. Он называл «христианами» католиков, венгров и поляков, но всегда отличал их от православной Руси , наравне с языческой Литвой и ятвягами. Поэтому его понятие Русская земля было гораздо шире устоявшегося в XII в. и включало в себя помимо традиционно называемых в XI-XII вв. центральных территорий еще и Галицкое, Волынское, Смоленское и др. княжества. Фактически он подразумевал всю территорию восточных славян, говоря о Русской земле . Описывая западных соседей Русской земли , он повествует о венграх, поляках, чехах, ятвягах, литве и немцах. Обращаю на этот факт внимание умышленно, поскольку эти же западные соседи Русской земли перечисляются и в «Слове о погибели». И, думается, не случайно, поскольку автор использовал выражение Русская земля в самом широком смысле, подразумевая под ним территорию, населенную православным народом и окруженную «не правоверными христианами» - католиками и язычниками. Этот момент в «Слове» подчеркивается особо. Перечислив всех западных, северных и восточных соседей, автор замечает, что расположенная между ними территория была покорена «Богом крестианьскому языку», то есть христианскому народу.

«О, светло светлая и украсно украшена, земля Руськая ! И многыми красотами удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми месточестьными, горами крутыми, холми высокыми, дубравоми чистыми, польми дивными, зверьми различными, птицами бещислеными, городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами. Всего еси испольнена земля Руская , о прававерьная вера хрестияньская!

Отселе до угоръ и до ляховъ, до чаховъ, от чахов до ятвязи и от ятвязи до литвы, до немець, от немець до корелы, от корелы до Устюга, где тамо бяху тоймици погании, и за Дышючимъ моремъ; от моря до болгаръ, от болгарь до буртасъ, от буртасъ до чермисъ, от чермисъ до моръдви, – то все покорено было Богомъ крестияньскому языку…» .

Стало быть, и в понимании митрополита Кирилла, автора первой редакции «Летописца», и в понимании автора «Слова о погибели» Русская земля - это населенная православным народом земля, которую окружают неправославные народы. То есть, концепт Русская земля использован в этих двух памятниках в самом широком смысле: и по отношению к соседям; и в религиозном понимании.

Складывается впечатление, что если во второй половине XII - начале XIII в., т.е. в период феодальной раздробленности, концепт Русская земля воспринимался в узком смысле, как Киевское, Черниговское и Переяславльское княжества – Среднее Поднепровье – (т.е. подчиненные двум соправителям Святославу Всеволодовичу и Рюрику Ростиславичу как главам родов Ольговичей и Мономаховичей), то с появлением монголо-татар, т.е. внешних врагов, завоевавших Русскую землю, границы ее значительно расширились, как об этом свидетельствует «Слово о погибели Русской земли». И одновременно за ней закрепляется понятие земли православной .

Особенно заметным соединение двух понятий – Русской земли и христианской веры – происходит в повестях Куликовского цикла, в частности, в «Задонщине»: «… Царь Мамай пришел на Рускую землю …Князи и бояря и удалые люди, иже оставиша вся домы своя и богаество, жены и дети и скот, честь и славу мира сего получивши, главы своя положиша за землю Рускую и за веру християньскую». «И положили есте головы своя за святыя церькви, за землю за Рускую и за веру крестьяньскую» и т.д.

Ощущая себя народом библейским, но “народом новым” – христианским, древнерусские книжники показывают причастность своего Отечества к течению Богом определенной истории.

В этом отношении характерно вступление «Задонщины», созданной в конце XIV в. или XV в. : «Пойдем, брате, тамо в полунощную страну – жребия Афетова, сына Ноева, от него же родися русь православная (весьма существенное добавление, свидетельствующее о переосмыслении в новое, уже христианское, время концепта русь . – А.У.). Взыдем на горы Киевския и посмотрим славного Непра и посмотрим по всей земли Руской. И оттоля на восточную страну – жребий Симова, сына Ноева, от него же родися хиновя – поганыя татаровя, бусормановя. Те бо на реке на Каяле одолеша родъ Афетов. И оттоля Руская земля седитъ невесела…» .

Предопределенность такого развития событий для автора «Задонщины» очевидна: «А казнил Богъ Рускую землю за своя согрешения» . Очевидна она и для автора «Сказания о Мамаевом побоище»: «Попущением Божиимъ за грехы наша, от навождениа диаволя въздвижеся князь от въсточныа страны, имянем Мамай, еллинъ сый верою (т.е. язычник. – А.У.), идоложрецъ и иконоборецъ, злый христьанскый укоритель» .

Однако «уподобилася еси земля Руская милому младенцу у матери своей: его же мати тешить, а рать лозою казнит, а добрая дела милуеть его. Тако Господь Богъ помиловал князей руских … на поле Куликове, на речки Непрядве. (…) И помилова Богъ Рускую землю, а татаръ пало безчислено многое множество» . Но и русских воинов пало немало, а потому и сетует великий князь Дмитрий Иванович: «Братия, бояра и князи и дети боярские, то вам сужено место меж Доном и Непром, на поле Куликове на речке Непрядве. И положили есте головы своя за святыя церькви, за землю за Рускую и за веру крестьяньскую. Простите мя, братия, и благословите в сем веце и в будущем» .

Автор «Задонщины» часто использует рефрен “за землю за Рускую и за веру крестьяньскую”. Его нельзя воспринимать как литературное клише. В сознании древнерусского человека XV в. понятие Русская земля неразрывно было связано с христианской (а точнее – правоверной, т.е.православной) верой. Об это свидетельствует и «Краткая летописная повесть»: «…Князь великий Дмитрей Ивановичь, собравъ воя многы, поиде противу их (Мамая и его рати. – А.У.), хотя боронити своея отчины и за святыя церкви и за правоверную веру христианьскую и за всю Русьскую землю» . И в «Пространной летописной повести» Дмитрий Иванович обращается с призывом к «брату своему Владимерю и къ всем княземь рускимь и воеводам: “Поидемь противу сего оканнаго и безбожнаго, нечестиваго и темнаго сыроядца Мамая за правую веру крестьяньскую, за святыа церкви и за вся младенца и старьци и за вся крестьяны сущаа и не сущаа; възьмемъ съ собою скипетръ царя небеснаго, непобедимую победу, и въсприимем Аврамлю доблесть”» . Не менее важно и само осмысление князем Дмитрием ратного подвига, совершающегося в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы: «Приспе, братие, время брани нашеа; и прииде праздникъ царици Марии, матере Божии Богородици, и всех чиновъ Госпожи и всеа вселеныа и честнаго еа Рожества. Аще оживем – Господеви есмы, аще ли умрем за миръ – Господеви есмы» . То есть, если живы останемся или погибнем за православных, в обоих случаях Господу принадлежим, в Его воле пребываем.

Промысл Господень все время ощущается древнерусскими авторами: «Господь же нашь Богъ, царь и творецъ всеа твари, елико хощеть, тъ и творить» . Но столь же важно для них понять предопределение Божие о судьбе Русской земли: «И възвыси Богъ род христианскый, а поганых уничижи и посрами их суровство, яко же въ прежняя времена Гедеону над мадиамы и преславному Моисею над фараоном» . Осмыслению Промысла Господня о новом христианском народе способствует библейская ретроспективная аналогия. Русский народ осмысляется как носитель Божественной воли.

Интересно, что освобождение руси от хазарской дани происходит в конце “ветхозаветного периода” – перед началом новой, хронологической истории. Освобождение Русской земли от монголо-татарской дани происходит в “конце времен” – перед ожидаемым по окончании 7000 лет (в 1492 г.) концом света.

В осмыслении “последних времен” и формируется понятие русского народа как нового исторического народа – православного, избранного Богом на “последнее время”.

С падением в 1453 г. Константинополя, столицы православной Византии, не осталось больше ни одного независимого православного государства. Однако в 1480 г. Русская земля освобождается от монголо-татарского ига и становится независимым государством. В древнерусских сочинениях происходит не переосмысление, а закрепление понятий: концепт русский стал синонимом православный : «Того же лета (1453 г. – А.У.) взят был Царьград от царя турскаго от салтана, а веры рускыа не преставил, а патриарха не свел, но один в граде звон отнял у Софии Премудрости Божия, и по всем церквам служат литергию божественную, а Русь к церквам ходят, а пениа слушают, а крещение русское есть»