Воин в средневековой армии. Армии Средневековья (краткий обзор)

До сих пор вокруг вопроса структуры и численности средневековых европейских армий существует множество ошибок и спекуляций. Цель этой публикации навести некоторый порядок в этом вопросе.

В период классического средевековья основной организационной единицей в войске было рыцарское "Копье". Это была прожденная феодальной структурой боевая единица которая организовывалась низшей ступенью феодальной иерархии - рыцарем как личный боевой отряд. Поскольку в средневековье основной боевой силой армии были рыцари, именно вокруг рыцаря и выстраивался его боевой отряд. Численность копья ограничивалась финансовыми возможностями рыцаря, которые как правило было довольно невелики и более-менее уравнены, так как распределение феодальных ленов шло именно исходя из возможности рыцаря собрать боевой отряд отвечающий неким базовым требованиям

Этот отряд, который в обиходе назывался - Копье в XIII-начале XIV в. состоял во Франции из следующих воинов:
1. рыцарь,
2. оруженосец (человек благородного происхождения, служивший рыцарю до собственного посвящения в рыцари),
3. кутилье (вспомогательный конный воин в доспехе, не имеющий рыцарского достинства),
4. от 4 до 6 лучников или арбалетчиков,
5. от 2 до 4 пеших воинов.
Фактически в составе копья было 3 конных воина в доспехе, несколько стрелков посаженных на коней и несколько пеших воинов.

В Германии численность Копья была несколько меньшей, так в 1373 г. Копье могло составлять 3-4 всадника:
1. рыцарь,
2. оруженосец,
3. 1-2 лучника,
4. 2-3 пеших слуги-воина
Всего от 4 до 7 воинов, из которых 3-4 конных.

Копье, таким образом, состояло из 8-12 воинов, в среднем 10. то есть когда мы говорим о числе рыцарей в армии, надо для получения ее оценочной численности умножить число рыцарей на 10.
Копьем командовал рыцарь (рыцарь-башелье во Франции, рыцарь-бакалавр в Англии), отличием простого рыцаря был флаг с раздвоенным концом. Несколько Копий (при короле Франции Филиппе-Августе в начале XIII в. от 4 до 6) объединялись в отряд более высокого уровня - Знамя. Знаменем командовал рыцарь-банерет (его отличием был квадратный флаг-баннер). Рыцарь-баннерет отличался от простого рыцаря тем, что мог иметь собственных вассалов рыцарского звания.
Несколько Знамен объединялись в полк, которые как правило возглавлялись титулованными аристократами, имевшими вассалов.

Могли быть случаи, когда рыцарь-баннерет не возглавлял несколько Копий, а формировал одно большое Копье. В этом случае в состав Копья входило дополнительно несколько рыцарей-башелье, не имевших собственных вассалов и собственного Копья. Также возрастало число простых воинов, после чего численность копья могла составлять до 25-30 человек.

Иной была структура военно-монашеских орденов. Они не представляли собой классическую феодальную иерархию. Поэтому орденская структура была устроена так: Орден состоял из комтурий, каждая из которых включала с свой состав 12 рыцарей-братьев и одного комтура. Комтурия базировалась в отдельном замке и располагала ресурсами окрестных земель и крестьян на феодальном праве. К комтурии было приписано до 100 вспомогательных воинов. Также к комтурии могли на время присоединяться рыцари-паломники, которые не являсь членами ордена, добровольно участвовали в его походах.

В XV в. Копье оказалось предметом регламентации европейских правителей для того чтобы упорядочить формирование армии. Так при французском короле Карле VII в 1445 г. численность копья была установлена в составе:
1. рыцарь,
2. оруженосец,
3. кутилье,
4. 2 конных стрелка,
5. пеший воин
Всего 6 воинов. Из них 5 конных.

Чуть позже произведена кодификация состава Копья в Бургундском герцогстве. По декрету 1471 г. состав Копья был следующим:
1. рыцарь,
2. оруженосец
3. кутилье
4. 3 конных лучника
5. арбалетчик
6. стрелок из кулеврины
7. пеший копейщик
Всего 9 воинов из них 6 конных.

Теперь перейдем к рассмотрению вопроса о численности сердневековых армий.

В XV веке в имперскую германскую армию крупнейшие феодалы предоставляли: граф палатинатский, герцог саксонский и маркграф бранденбургский от 40 до 50 Копий. Большие города - до 30 копий (такое войско выстпавлял Нюрнберг - один из крупнейших и боггатейших городов Германии). В 1422 г. германский император Сигизмунд располагал армией в 1903 Копий. В 1431 г для похода на гуситов, в армию империи Саксония, Бранденбург Палатинат, Кельн выставили по 200 Копий, 28 немецких герцогов вместе - 2055 Копий (в среднем 73 Копья на герцогство), Тевтонский и Ливонский Ордена - только 60 Копий (надо учитывать, что это было вскоре после тяжелого удара нанесенного Ордену при Танненберге в 1410 г. поэтому численность орденского войска оказалась весьма невелика), а всего была собрана одна из самых больших армий позднего средневековья в составе 8300 копий, которую по имеющимся сведениям, было почти невозможно содержать и которой очень трудно было командовать.

В Англии эпохи войны Роз в 1475 г в военных действиях в войске Эдварда IV во Франции принимало участие 12 рыцарей-баннеретов, 18 рыцарей, 80 оруженосцев, около 3-4 тыс. лучников и около 400 воинов (man-at-arms), но в Англии структура копья практически не использовалась, вместо этого создавались роты по родам войск, которыми и командовали рыцари и оруженосцы. Герцог Бэкингем во время войны Роз имел личное войско в составе 10 рыцарей, 27 оруженосцев, численность рядовых воинов около 2 тыс., а у герцога Норфолка всего насчитывалось около 3 тыс воинов. Надо отметить, что это были крупнейшие армии отдельных феодалов Английского королевства. Так что, когда в 1585 году английское королевское войско включало в свой состав 1000 рыцарей, надо сказать, что это было очень большое войско Европы.

В 1364 г. при Филиппе Смелом армия герцогства Бургундии состояла всего из 1 рыцаря-баннерета, 134 рыцарей-башелье, 105 оруженосцев. В 1417 г. герцог Иоанн Бесстрашный сформировал самую многочисленную армию своего правления - 66 рыцарей-баннеретов, 11 рыцарей-башелье, 5707 сквайров и кутилье, 4102 конных и пеших воинов. Декреты герцога Карла Смелого от 1471-1473 годов определили структуру армии в 1250 копий унифицированного состава. В результате исчезли различия между рыцарями баннеретами и башелье, а численность копья стала идентичной у всех рыцарей в войске герцога.

В России 13-14 века ситуация была весьма близка к Западноевропейской, хотя сам термин Копье никогда не употреблялся. Княжеская дружина состоявшая из старшей и младшей дружин (старшая около 1\3 численности, младшая около 2\3 численности) фактически дублировала схему рыцарей и оруженосцев. Численность дружин была от нескольких десятков у небольших княжеств, до 1-2 тыс. наиболее больших и богатых княжеств, что опять таки соответствовало армиям больших европейских королевств. К конной дружине примыкало ополчение городов и контингенты добровольцев, численностью приблизительно соответствовавшие численности вспомогательных войск при рыцарском конном войске.

Немецкая броня XVI века для рыцаря и коня

Область оружия и брони окружена романтическими легендами, чудовищными мифами и широко распространёнными заблуждениями. Источниками их часто является недостаток знания и опыта общения с настоящими вещами и их историей. Большинство из этих представлений абсурдны и не основаны ни на чём.

Возможно, одним из самых печально известных примеров будет мнение, что «рыцарей на коней нужно было сажать краном», что является настолько абсурдным, насколько и распространённым мнением, даже среди историков. В других случаях некоторые технические детали, которые не поддаются очевидному описанию, стали объектом страстных и фантастических в своей изобретательности попыток объяснения их назначения. Среди них первое место, по-видимому, занимает упор для копья, выступающий с правой стороны нагрудника.

Следующий текст попытается исправить самые популярные заблуждения, и ответить на вопросы, часто задаваемые во время туров по музеям.

1. Броню носили лишь рыцари

Это ошибочное, но распространённое мнение, вероятно, вытекает из романтического представления о «рыцаре в сверкающих доспехах», картине, которая сама по себе служит причиной дальнейших заблуждений. Во-первых, рыцари редко сражались поодиночке, а армии в средние века и в эпоху Возрождения не состояли полностью из конных рыцарей. Хотя рыцари и были преобладающей силой большинства этих армий, их неизменно - и с течением времени всё сильнее - поддерживали (и противостояли им) пехотинцы, такие как лучники, пикинёры, арбалетчики и солдаты с огнестрельным оружием. В походе рыцарь зависел от группы слуг, оруженосцев и солдат, осуществлявших вооружённую поддержку и следившую за его лошадьми, бронёй и другим оборудованием, не говоря уже о крестьянах и ремесленниках, делавших феодальное общество с существованием воинского класса возможным.

Броня для рыцарского поединка, конец XVI века

Во-вторых, неверно полагать, что каждый благородный человек был рыцарем. Рыцарями не рождались, рыцарей создавали другие рыцари, феодальные лорды или иногда священники. И при некоторых условиях люди неблагородного происхождения могли быть посвящены в рыцарство (хотя рыцари часто считалось низшим разрядом знати). Иногда наёмники или гражданские, воевавшие как обычные солдаты, могли быть посвящены в рыцари из-за демонстрации чрезвычайной отваги и мужества, а позднее рыцарство стало возможным приобрести за деньги.

Иными словами, возможность носить доспехи и сражаться в доспехах не была прерогативой рыцарей. Пехотинцы из наёмников, или группы солдат, состоявшие из крестьян, или бюргеры (городские жители) также принимали участие в вооруженных конфликтах и соответственно защищали себя доспехами разного качества и размера. В самом деле, бюргеры (определённого возраста и выше определённого дохода или достатка) в большинстве городов средневековья и Возрождения обязаны были - часто по закону и декретам - покупать и хранить своё собственное оружие и доспехи. Обычно это не был целиковый доспех, но, по крайней мере, в него входил шлем, защита тела в виде кольчуги, тканевые доспехи или нагрудник, а также оружие - копьё, пика, лук или арбалет.

Индийская кольчуга XVII века

В военное время это народное ополчение обязано было защищать город или исполнять военные обязанности для феодальных лордов или союзнических городов. В течение XV века, когда некоторые богатые и влиятельные города начали становиться более независимыми и самонадеянными, даже бюргеры организовывали свои собственные турниры, на которых они, разумеется, носили доспехи.

В связи с этим не каждую деталь доспеха когда-либо носил рыцарь, и не каждый человек, изображённый в доспехах, будет рыцарем. Человека в доспехах корректнее будет называть солдатом или человеком в доспехах.

2. Женщины в старину никогда не носили доспехов и не сражались в битвах

В большинстве исторических периодов существуют свидетельства о женщинах, принимавших участие в вооружённых конфликтах. Есть доказательства того, как благородные леди превращались в военных командующих, например, Жанна де Пентьевр (1319-1384). Есть редкие отсылки к женщинам из низшего общества, встававших «под ружьё». Существуют записи, что женщины сражались в доспехах, но никаких иллюстраций того времени на эту тему не сохранилось. Жанна д’Арк (1412-1431), пожалуй, будет самым известным примером женщины-воительницы, и есть свидетельства, что она носила доспехи, заказанные для неё французским королём Карлом VII. Но до нас дошла лишь одна небольшая иллюстрация с её изображением, сделанная при её жизни, на которой она изображена с мечом и знаменем, но без доспехов. Тот факт, что современники воспринимали женщину, командующую армией, или даже носящую доспехи, как нечто, достойное записи, говорит о том, что это зрелище было исключением, а не правилом.

3. Броня была настолько дорогой, что её могли себе позволить лишь принцы и богатые благородные господа

Эта идея могла родиться из того факта, что большая часть выставляемых в музеях доспехов является оборудованием высокого качества, а большая часть доспехов попроще, принадлежавших простым людям и низшим из благородных, была спрятана в хранилищах или утеряна в веках.

Действительно, за исключением добычи доспехов на поле брани или выигрыша в турнире, приобретение брони было очень дорогим предприятием. Однако, поскольку существуют различия в качестве доспехов, должны были существовать и различия в их стоимости. Доспехи низкого и среднего качества, доступные бюргерам, наёмникам и низшему дворянству можно было купить в готовом виде на рынках, ярмарках и в городских магазинах. С другой стороны, существовали и доспехи высшего класса, изготовляемые на заказ в имперских или королевских мастерских и у знаменитых немецких и итальянских оружейников.

Доспехи короля Англии Генриха VIII, XVI век

Хотя до нас дошли примеры стоимости доспехов, оружия и оборудования в некоторые из исторических периодов, очень сложно перевести историческую стоимость в современные аналоги. Ясно, однако, что стоимость доспехов варьировалась от недорогих низкокачественных или устаревших, бывших в употреблении вещей, доступных гражданам и наёмникам, до стоимости полных доспехов английского рыцаря, которая в 1374 году оценивалась в £16. Это был аналог стоимости 5-8 лет аренды дома торговца в Лондоне, или трёх лет зарплаты опытного работника, а цена одного только шлема (с забралом, и вероятно, с бармицей) была больше, чем цена коровы.

На верхнем конце шкалы можно найти такие примеры, как большой комплект доспехов (основной комплект, который при помощи дополнительных предметов и пластин можно было адаптировать для различного применения, как на поле брани, так и в турнире), заказанный в 1546 году немецким королём (позднее - императором) для своего сына. По выполнению этого заказа за год работы придворный оружейник Йёрг Зойзенхофер из Инсбрука получил невероятную сумму в 1200 золотых момент, эквивалентную двенадцати годовым зарплатам старшего придворного чиновника.

4. Броня чрезвычайно тяжела и сильно ограничивает подвижность её носителя.

Полный комплект боевых доспехов обычно весит от 20 до 25 кг, а шлем - от 2 до 4 кг. Это меньше, чем полная экипировка пожарного с кислородным оборудованием, или того, что современным солдатам приходится носить на себе в бою с девятнадцатого века. Более того, в то время, как современное оборудование обычно свисает с плеч или пояса, вес хорошо подогнанных доспехов распределён по всему телу. Только к XVII веку вес боевых доспехов сильно увеличили, чтобы сделать их пуленепробиваемыми, из-за повышения точности огнестрельного оружия. При этом полная броня стала встречаться всё реже, и только важные части тела: голова, торс и руки были защищены металлическими пластинами.

Мнение о том, что ношение лат (оформившихся к 1420-30) сильно уменьшало мобильность воина, не соответствует истине. Снаряжение лат было сделано из отдельных элементов для каждой конечности. Каждый элемент состоял из металлических пластинок и пластин, соединённых подвижными заклёпками и кожаными ремнями, что позволяло совершать любые движения без ограничений, накладываемых жёсткостью материала. Распространённое представление о том, что человек в доспехах едва мог двигаться, а упав на землю, не мог подняться, не имеет оснований. Наоборот, исторические источники рассказывают о знаменитом французском рыцаре Жане II ле Менгре по прозвищу Бусико (1366-1421), который, будучи облачённым в полные доспехи, мог, схватившись за ступени приставной лестницы снизу, с обратной её стороны, взбираться по ней при помощи одних рук. Более того, есть несколько иллюстраций средних веков и эпохи Возрождения, на которых солдаты, оруженосцы или рыцари, в полных доспехах, взбираются на лошадей без посторонней помощи или каких-либо приспособлений, без лестниц и кранов. Современные эксперименты с настоящими доспехами XV и XVI веков и с их точными копиями показали, что даже нетренированный человек в правильно подобранной броне может залезть и слезть с лошади, сидеть или лежать, а потом вставать с земли, бегать и двигать конечностями свободно и без неудобств.

В некоторых исключительных случаях доспехи были очень тяжёлыми или держали носящего их человека практически в одной позе, например, в некоторых типах турниров. Турнирные доспехи делались для особых случаев и носились ограниченное время. Человек в доспехах тогда поднимался на лошадь при помощи оруженосца или небольшой лесенки, а последние элементы лат могли быть надеты на него уже после того, как он устраивался в седле.

5. Рыцарей приходилось сажать в седло при помощи кранов

Это представление, судя по всему, появилось в конце девятнадцатого века в качестве шутки. Она вошла в популярную беллетристику в последующие десятилетия, и эта картина в итоге была увековечена в 1944 году, когда Лоуренс Оливье использовал её в своём фильме «Король Генрих V», несмотря на протесты советников по истории, среди которых был такой выдающийся авторитет, как Джеймс Манн, главный оружейник Лондонского Тауэра.

Как указано выше, большая часть доспехов была достаточно лёгкой и гибкой для того, чтобы не сковывать носителя. Большинство людей в доспехах должны были без проблем суметь поставить одну ногу в стремя и оседлать коня без посторонней помощи. Табурет или помощь оруженосца ускорили бы этот процесс. Но кран был абсолютно не нужен.

6. Как люди в доспехах ходили в туалет?

Один из самых популярных вопросов, особенно среди молодых посетителей музея, к сожалению, не имеет точного ответа. Когда человек в доспехах не был занят в битве, он занимался тем же, чем занимаются люди и сегодня. Он прошёл бы в туалет (который в средние века и в эпоху Возрождения называли уборной или отхожим местом) или в другое уединённое место, снимал соответствующие части доспехов и одежды и предавался зову природы. На поле битвы всё должно было происходить иначе. В этом случае ответ нам неизвестен. Однако, нужно учесть, что желание сходить в туалет в пылу битвы было, скорее всего, в конце списка приоритетов.

7. Военный салют произошёл от жеста поднятия забрала

Некоторые считают, что военное приветствие появился во времена Римской республики, когда убийство по заказу было в порядке вещей, и гражданам при приближении к чиновникам необходимо было поднимать правую руку, чтобы показать, что в ней не скрыто оружие. Более распространено мнение, что современный военный салют пришёл от людей в доспехах, поднимавших забрала шлемов перед приветствием своих товарищей или лордов. Это жест позволял узнать человека, а также делал его уязвимым и одновременно демонстрировал, что в его правой руке (в которой обычно держали меч) не было оружия. Всё это были знаки доверия и добрых намерений.

Хотя эти теории звучат интригующе и романтично, доказательств того, что военный салют произошёл именно от них, практически нет. Что касается римских обычаев, практически невозможно было бы доказать, что они продержались пятнадцать столетий (или были восстановлены во время эпохи Возрождения), и привели к современному военному салюту. Также нет прямых подтверждений теории с забралом, хотя она и более поздняя. Большинство военных шлемов после 1600 уже не оснащалось забралами, а после 1700 на европейских полях сражений шлемы уже редко кто носил.

Так или иначе, военные записи Англии XVII века отражают, что «формальным актом приветствия было снятие головного убора». К 1745 году английский полк Колдстримская гвардия, судя по всему, усовершенствовал эту процедуру, переделав её в «прикладывание руки к голове и поклон при встрече».

Колдстримская гвардия

Эту практику адаптировали и другие английские полки, а потом она могла распространиться и в Америку (во время Войны за независимость) и континентальную Европу (во время наполеоновских войн). Так что правда может находиться где-то посередине, в которой военный салют произошёл от жеста уважения и вежливости, параллельно с гражданской привычкой приподнимать или касаться края шляпы, возможно с комбинацией обычая воинов показывать невооружённую правую руку.

8. Кольчуга - «chain mail» или «mail»?

Немецкая кольчуга XV века

Защитное одеяние, состоящее из переплетённых колец, по-английски должна правильно называться «mail» или “mail armor”. Общепринятый термин «chain mail» - это современный плеоназм (лингвистическая ошибка, означающее использование большего количества слов, чем это необходимо для описания). В нашем случае «chain» (цепь) и «mail» описывают объект, состоящий из последовательности переплетённых колец. То есть, термин “chain mail” просто повторяет одно и то же дважды.

Как и в случае других заблуждений, корни этой ошибки следует искать в XIXвеке. Когда те, кто начинал изучать доспехи, смотрели на средневековые картины, они замечали, как им казалось, множество разных типов доспехов: кольца, цепи, браслеты из колец, чешуйчатая броня, небольшие пластины и т.п. В результате всю старинную броню именовали «mail», различая её только по внешнему виду, откуда и появились термины “ring-mail”, “chain-mail”, “banded mail”, “scale-mail”, “plate-mail”. Сегодня же принято считать, что большинство из этих разных изображений были лишь различными попытками художников правильно отобразить поверхность того типа брони, которую сложно запечатлеть на картине и в скульптуре. Вместо изображения отдельных колец, эти детали были стилизованы при помощи точек, штрихов, закорючек, кружочков и прочего, что и привело к ошибкам.

9. Сколько времени уходило на изготовление полного доспеха?

Однозначно ответить на вопрос сложно по многим причинам. Во-первых, не сохранились доказательства, способные нарисовать полную картину для любого из периодов. Примерно с XV века сохранились разрозненные примеры того, как заказывали доспехи, сколько времени занимали заказы, и сколько стоили различные детали доспехов. Во-вторых, полный доспех мог состоять из частей, сделанных различными оружейниками с узкой специализацией. Части брони могли продаваться в недоделанном виде, а затем за определённую сумму подгоняться по месту. Наконец, дело осложнялось региональными и национальными различиями.

В случае немецких оружейников большинство мастерских контролировалось строгими правилами гильдии, ограничивавшими количество учеников, и тем самым контролировавшими количество предметов, которые мог произвести один мастер и его мастерская. В Италии, с другой стороны, не существовало подобных ограничений, и мастерские могли расти, что улучшало скорость создания и количество продукции.

В любом случае стоит иметь в виду, что производство брони и оружия процветало в средние века и в эпоху Возрождения. Оружейники, изготовители клинков, пистолетов, луков, арбалетов и стрел присутствовали в любом большом городе. Как и сейчас, их рынок зависел от спроса и предложения, и эффективная работа была ключевым параметром успеха. Распространённый миф о том, что изготовление простой кольчуги отнимало несколько лет - это чепуха (но нельзя отрицать, что изготовление кольчуг было очень трудозатратным).

Ответ на этот вопрос получается простым и неуловимым одновременно. Время изготовления брони зависело от нескольких факторов, например, от заказчика, от того, кому было поручено изготовление заказа (количество людей в производстве и занятость мастерской другими заказами), и качества доспехов. Два знаменитых примера послужат нам иллюстрацией.

В 1473 году Мартин Рондель , возможно, итальянский оружейник, работавший в Брюгге, называвший себя «оружейником господина моего бастарда Бургундского», писал своему английскому клиенту, сэру Джону Пастону. Оружейник ставил сэра Джона в известность, что он может выполнить запрос на изготовление доспехов, как только английский рыцарь сообщит, какие части костюма ему потребны, в каком виде, и срок, к которому доспех должен быть завершён (к сожалению, оружейник не указал возможных сроков). В придворных мастерских производство доспехов для высших особ, судя по всему, отнимало больше времени. У придворного оружейника Йёрга Зойзенхофера (с небольшим числом помощников), изготовление брони для лошади и больших доспехов для короля заняло, судя по всему, более года. Заказ был сделан в ноябре 1546 года королём (позже - императором) Фердинандом I (1503-1564) для себя и своего сына, и был выполнен в ноябре 1547. Нам неизвестно, работал ли Зойзенхофер и его мастерская в это время над другими заказами.

10. Детали брони — опора для копья и гульфик

Две детали лат больше других распаляют воображение общественности: одна из них описывается, как «та штука, торчащая справа от груди», а вторая упоминается после приглушённого хихиканья, как «та штука между ног». В терминологии оружия и доспехов они известны как опора для копья и гульфик.

Опора для копья появилась вскоре после появления сплошной грудной пластины в конце XIV века и существовала, пока не начали исчезать сами доспехи. В противоположность буквальному значению английского термина «lance rest» (стойка для копья), её главным предназначением не было принятие на себя веса копья. На самом деле она использовалась для двух целей, которые лучше описываются французским термином «arrêt de cuirasse» (ограничение копья). Она позволяла верховому воину крепко держать копьё под правой рукой, ограничивая его от соскальзывания назад. Это позволяло стабилизировать копье и балансировать им, что улучшало прицел. Кроме того, общий вес и скорость лошади и седока передавались на острие копья, что делало это оружие очень грозным. Если по цели попадали, опора для копья работала ещё и поглотителем удара, предотвращая «выстрел» копья назад, и распределяя удар по грудной пластине по всей верхней части туловища, а не только по правой руке, запястью, локтю и плечу. Стоит отметить, что на большинстве боевых доспехов опора для копья могла складываться вверх, чтобы не мешать подвижности руки, держащей меч, после того, как воин избавился от копья.

История бронированного гульфика тесно связана с его побратимом в гражданском мужском костюме. С середины XIV века верхняя часть мужской одежды начала укорачиваться так сильно, что перестала прикрывать промежность. В те времена штанов ещё не изобрели, и мужчины носили леггинсы, пристёгнутые к нижнему белью или поясу, и промежность была скрыта за полой, приделанной к внутренней части верхнего края каждой из штанин леггинсов. В начале XVI века эту полу стали набивать и визуально увеличивать. И гульфик остался деталью мужского костюма до конца XVI века. На доспехах гульфик как отдельная пластина, защищающая гениталии, появилась во втором десятилетии XVI века, и оставалась актуальной до 1570-х. Она имела толстую подкладку внутри и присоединялась к броне в центре нижнего края рубахи. Ранние разновидности имели форму чаши, но благодаря влиянию гражданского костюма она постепенно преобразилась в направленную вверх форму. Её обычно не использовали при езде на лошади, поскольку, во-первых, она бы мешала, а во-вторых, бронированная передняя часть боевого седла предоставляла достаточную защиту промежности. Поэтому гульфик обычно использовался для брони, предназначенной для пеших сражений, как в войне, так и на турнирах, и, несмотря на некую ценность в качестве защиты, не в меньшей степени он использовался и из-за моды.

11. Носили ли викинги рога на шлемах?

Один из самых устойчивых и популярных образов средневекового воина - образ викинга, который мгновенно можно распознать по шлему, оборудованному парой рогов. Однако, есть очень мало доказательств того, что викинги вообще когда-либо использовали рога для украшения шлемов.

Самым ранним примером украшения шлема парой стилизованных рогов служит небольшая группа шлемов, дошедшая до нас из кельтского бронзового века, найденных в Скандинавии и на территории современных Франции, Германии и Австрии. Эти украшения были сделаны из бронзы и могли принимать форму двух рогов или плоского треугольного профиля. Эти шлемы датируются XII или XI веком до н.э. Через две тысячи лет, с 1250 года, пары рогов обрели популярность и в Европе и оставались одним из самых часто используемых геральдических символов на шлемах для битвы и турниров в средние века и в эпоху Возрождения. Легко видеть, что два указанных периода не совпадают с тем, что обычно связывают со скандинавскими рейдами, проходившими с конца VIII по конец XI веков.

Шлемы викингов обычно были коническими или полусферическими, иногда сделанными из цельного куска металла, иногда из сегментов, скреплённых полосами (Spangenhelm).

Многие такие шлемы оборудовались и защитой лица. Последняя могла принимать форму металлического бруска, закрывающего нос, или лицевого листа, состоящего из защиты носа и двух глаз, а также верхней части скул, или же защиты всего лица и шеи в виде кольчуги.

12. Броня стала не нужна из-за появления огнестрельного оружия

В общем и целом, постепенный упадок брони происходил не из-за появления огнестрельного оружия, как такового, а из-за его постоянного улучшения. Поскольку первое огнестрельное оружие появилось в Европе уже в третьей декаде XIV века, а постепенный упадок брони не был отмечен вплоть до второй половины XVII века, броня и огнестрельное оружие существовали вместе более 300 лет. В течение XVI века предпринимались попытки изготовить пуленепробиваемую броню, либо путём усиления стали, либо через утолщение доспехов или добавления отдельных усиливающих деталей сверху обычной брони.

Немецкая пищаль конца XIV века

Наконец, стоит отметить, что броня так и не сошла полностью на нет. Повсеместное использование шлемов современными солдатами и полицией доказывает, что броня, хотя и поменяла материалы, и, возможно, потеряла часть важности, всё ещё является необходимой частью военного оборудования во всём мире. Кроме того, защита туловища продолжала существовать в виде экспериментальных грудных пластин во время американской гражданской войны, пластин лётчиков-стрелков во Второй мировой войне и пуленепробиваемых жилетов современности.

13. Размер брони говорит о том, что в Средние века и в эпоху Возрождения люди были меньше

Медицинские и антропологические исследования показывают, что средний рост мужчин и женщин с веками постепенно увеличивался, и этот процесс, благодаря улучшению диеты и здоровья общества, за последние 150 лет ускорился. Большинство дошедших до нас доспехов XV и XVI веков подтверждают эти открытия.

Однако, при составлении таких общих выводов на основе доспехов, необходимо рассмотреть множество факторов. Во-первых, полная и однородная ли это броня, то есть, все ли части шли друг с другом, тем самым давая правильное впечатление о её изначальном хозяине? Во-вторых, даже высококачественная броня, сделанная на заказ для конкретного человека, может дать приблизительное представление о его росте, с погрешностью до 2-5 см, поскольку перекрытие защит низа живота (рубаха и набедренные щитки) и бёдер (набедренники) можно прикинуть лишь приблизительно.

Доспехи встречались всех форм и размеров, в том числе, доспехи для детей и юношей (в отличие от взрослых), и существовали даже доспехи для карликов и гигантов (часто встречавшихся при Европейских дворах в качестве «диковин»). Кроме того, необходимо учитывать и другие факторы, такие, как разница в среднем росте между северными и южными европейцами, или просто тот факт, что всегда были необычно высокие или необычно низкие люди, если их сравнивать со средними современниками.

Среди известных исключений есть и примеры у королей, такие, как Франциск I, король Франции (1515-47), или Генрих VIII, король Англии (1509-47). Рост последнего составлял 180 см, о чём сохранились свидетельства современников, и что можно проверить благодаря полудюжине его доспехов, дошедших до нас.

Броня немецкого герцога Иоганна Вильгельма, XVI век

Броня императора Фердинанда I, XVI век

Посетители Metropolitan Museum могут сравнить немецкие доспехи, датируемые 1530 годом, и боевую броню императора Фердинанда I (1503-1564), датируемую 1555 годом. Обе брони не полны, и размеры их владельцев даются лишь примерно, но всё же разница в размерах поражает. Рост владельца первых доспехов составлял, видимо, порядка 193 см, а обхват груди - 137 см, в то время как рост императора Фердинанда не превышал 170 см.

14. Мужская одежда запахивается слева направо, потому что изначально так закрывалась броня.

Теория этого утверждения состоит в том, что некоторые ранние формы брони (защита из пластин и бригантина XIV и XV веков, армет — закрытый кавалерийский шлем XV—XVI века, кираса XVI века) были сконструированы так, что левая сторона накладывалась на правую, чтобы не дать проникнуть удару меча противника. Поскольку большинство людей - правши, большинство проникающих ударов должны были прийти слева, и, при удачном раскладе, должны были скользнуть по броне через запах и направо.

Теория убедительная, но не существует достаточных доказательств того, что современная одежда была подвержена прямому влиянию подобной брони. Кроме того, хотя теория защиты брони может быть правдивой для средних веков и эпохи Ренессанса, некоторые примеры шлемов и нательных доспехов запахиваются в другую сторону.

Заблуждения и вопросы по режущему оружию

Меч, начало XV века

Кинжал, XVI век

Как и в случае с бронёй, не все, кто носил меч, были рыцарями. Но идея о том, что меч - прерогатива рыцарей, не так уж далека от истины. Обычаи или даже права носить меч изменялись в зависимости от времени, места и законов.

В средневековой Европе мечи были главным оружием рыцарей и всадников. В мирные времена носить мечи в общественных местах имели право лишь лица благородного происхождения. Поскольку в большинстве мест мечи воспринимались как «оружие войны» (в отличие от тех же кинжалов), крестьяне и бюргеры, не принадлежавшие к классу воинов средневекового общества, не могли носить мечи. Исключение из правила делали для путешественников (граждан, торговцев и пилигримов) из-за опасностей путешествия по суше и морю. В стенах большинства средневековых городов ношение мечей было запрещено всем - иногда даже и благородным - по крайней мере, в мирные времена. Стандартные правила торговли, часто присутствовавшие на церквях или ратушах, часто также включали примеры разрешённой длины кинжалов или мечей, которые можно было беспрепятственно носить в пределах городских стен.

Без сомнения, именно эти правила породили представление о том, что меч является эксклюзивным символом воина и рыцаря. Но из-за социальных перемен и новых техник боя, появившихся в XV и XVI веках, для граждан и рыцарей стало возможным и допустимым ношение более лёгких и тонких потомков мечей - шпаг, в качестве ежедневного оружия для самозащиты в общественных местах. И до начала XIX века шпаги и небольшие мечи стали непременным атрибутом одежды Европейского джентльмена.

Распространено мнение, что мечи средних веков и эпохи Возрождения были несложными инструментами грубой силы, очень тяжёлыми, а в результате, не поддающимися обращению для «обычного человека», то есть, весьма неэффективным оружием. Причины этих обвинений легко понять. Из-за редкости сохранившихся экземпляров мало кто из людей держал в руках настоящий меч средних веков или эпохи Возрождения. Большинство таких мечей было добыто в раскопках. Их ржавый сегодняшний вид легко может создать впечатление грубости - словно сгоревший автомобиль, потерявший все признаки былого величия и сложности.

Большинство настоящих мечей средних веков и эпохи Возрождения говорят о другом. Одноручный меч обычно весил 1-2 кг, и даже большой двуручный «военный меч» XIV-XVI веков редко весил более 4,5 кг. Вес лезвия был уравновешен весом рукояти, и мечи были лёгкие, сложные и иногда очень красиво украшенные. Документы и картины показывают, что такой меч в опытных руках можно было использовать с ужасной эффективностью, от отсекания конечностей до проникновения сквозь броню.

Турецкая сабля с ножнами, XVIII век

Японская катана и короткий меч вакидзаси, XV век

У мечей и некоторых кинжалов, как Европейских, так и азиатских, и оружия из исламского мира, часто на лезвии присутствует один или несколько желобков. Заблуждения об их предназначении привели к появлению термина «кровосток». Утверждается, что эти желобки ускоряют отток крови из раны оппонента, таким образом усиливая эффект ранения, или что они облегчают вынимание лезвия из раны, что позволяет легко вынимать оружие без поворотов. Несмотря на развлекательность таких теорий, на самом деле предназначением этого желобка, называемого долом , состоит лишь в облегчении лезвия, уменьшении его массы без ослабления лезвия или ухудшения гибкости.

На некоторых Европейских клинках, в частности, мечах, рапирах и кинжалах, а также на некоторых боевых шестах, эти желобки имеют сложную форму и перфорацию. Такая же перфорация присутствует на режущем оружии из Индии и Ближнего Востока. На основании скудных документальных свидетельств, считается, что эта перфорация должна была содержать яд, чтобы удар гарантированно привёл к смерти противника. Это заблуждение привело к тому, что оружие с такой перфорацией начали называть «оружием наёмных убийц».

Хотя отсылки к индийскому оружию с отравленным лезвием и существуют, и в Европе эпохи Возрождения могли встречаться подобные редкие случаи, истинное назначение этой перфорации вовсе не такое сенсационное. Во-первых, перфорация приводила к избавлению от части материала и облегчала лезвие. Во-вторых, она часто делалась в виде изысканных и сложных узоров, и служила как демонстрацией умения кузнеца, так и украшением. Для доказательства необходимо указать лишь на то, что большая часть этих перфораций обычно находится вблизи рукояти (эфеса) оружия, а не с другой стороны, как это нужно было бы делать в случае с ядом.

Война - нормальное состояние Средневековья, но слабое развитие экономики, а потому небольшое число тяжеловооружённых комбатантов (полное рыцарское вооружение стоило весьма дорого) приводило к тому, что войны были затяжными и сводились по большей части к разорению местностей противника либо к длительным осадам.Войны вообще, как правило, не давали решения тех спорных вопросов, из-за которых они начинались, и военная сила служила лишь одним из аргументов в переговорах .

Большие битвы были весьма редки. Во время войн Карла Великого с саксами, длившихся более 30 лет(772-804 гг.), было всего два сражения, его походы в Италию (773 и 774 гг.) и на герцога Тассилона Баварского (778 г.) обошлись вообще без сражений.Крупные битвы рассматривались как «Божий суд», и потому поражение понималось как осуждение неправого и вело к прекращению войны. Отсутствие развитой технологии коммуникаций приводило к тому, что движения войск были,зачастую,беспорядочными, фронтов в современном смысле не существовало,пространство военных действий (отряды в походном марше, обоз,разведывательные группы, шайки мародеров, более или менее тайно сопровождавшие войско и т.п.)охватывало в ширину не более 20 км. От полководца требовалось более или менее удачно найти место для сражения и определить время его начала.На этом его стратегические и тактические возможности заканчивались. Впрочем, стремление соблюсти рыцарскую честь, желание дать противнику равные с собой возможности немало влияли на выбор времени и места битвы и её условия. Рыцарь при полном вооружении не имеет права отступать, встретившись с любым числом врагов, потому на рекогносцировку отправлялись без доспехов, дабы иметь возможность бежать, не нанося ущерба чести. Весьма благородным почиталось договориться с противником о времени и месте битвы, желательно на открытом поле, чтобы условия местности не давали никому преимущества, и исход сражения решали лишь сила и мужество. Претендент на кастильский престол Генрих (Энрике) Трастамарский в 1367 г. в борьбе со своим соперником, королем Петром(Педро,) Жестоким, сознательно пожертвовал выгодной позицией в горах,спустился в долину и проиграл битву при Нахере (Наваретте).

Осознанной стратегии и тактики в средние века не существовало. Писания на тему организации и тактики имели малое отношение к действительности. Авторы либо точно пересказывают Вегеция,либо излагают нечто,абсолютно не имеющее отношения вообще к реальности. В составленном около 1260 г.по приказу короля Кастилии Альфонса Х Мудрого «Трактате о войне» безо всякой иронии утверждается, что пехотинцам перед битвой следует связывать ноги,чтобы они не могли бежать с поля боя;тогда они, правда,окажутся не в состоянии преследовать противника, но этим лишь продемонстрируют презрение к нему. Воспитатель короля Франции Филиппа IV Красивого, ученик Фомы Аквинского, видный церковный деятель Эджидио Колонна в обращенном к его царственному ученику трактате «О принципах управления» (конец ХIII в.) всерьёз описывает «круглое» и «треугольное» построение легионов.Характерное для римского войска построение плотными группами снова возродилось лишь в Новое время. Варварские отряды сражались не строем, а ватагой. Неоднократно упоминаемое в средневековых источниках построение «клином», называемое также «кабаньей головой», «свиньей», восходит к варварским временам и не несёт в себе какого-либо тактического замысла: впереди отряда идёт вождь, чуть за ним - ближние соратники, далее - остальные воины. Появление тяжёлой кавалерии нисколько не меняет тактические принципы. Описание клинообразного строя рыцарей, едущих столь плотно, что, как говорилось в одной поэме, «подброшенная в воздух перчатка не могла упасть на землю», относится лишь к походному строю.

Поскольку битва есть «Божий суд» между 2 сюзеренами,именно они,в идеале, должны были сразиться перед строем,и исход поединка решал дело. В действительности поединки, часто провозглашаемые,почти никогда не имели место.Поединки же между воинами были нередки. Иногда сам бой заменялся чем-то вроде турнира: в 1351 г. близ г.Плоэрмель в Бретани сошедшиеся французский и английский отряды избрали из своей среды по 30 человек,схватка которых, происходившая по ужесточённым турнирным правилам, должна была заменить сражение; сражение получило название «Битва Тридцати».С переходом от рыцарских войн к государственным ценность подобной традиции подвергается сомнению, хотя сама она сохранялась до начала 17 в.Если верить тексту 12 в.,ещё последний англосаксонский король Англии Гарольд накануне роковой для саксов битвы при Гастингсе (1066 г.) отказал своему противнику герцогу Нормандскому Гийому Незаконнорожденному(вскоре ставшему королем Англии Вильгельмом Завоевателем) в решающем поединке, сказав, что судьбу страны нельзя ставить в зависимость от случайностей схватки 2 человек.В ХУв. французский предводитель отверг предложение английского главнокомандующего выделить по 12 человек от каждой армии, дабы их схватка решила вопрос о верховенстве, заявив: «Мы пришли, чтобы изгнать вас отсюда, и с нас довольно».Тогда же французский военачальник Жан де Бюэй запретил одному из своих подчинённых участвовать в поединке перед боем, добавив, что единоборец «чает нанести ущерб противнику, а именно отнять его честь, дабы приписать себе самому пустую славу, которая мало что стоит, а на деле пренебрегает службой королю и общественным благом (biеп public).

Битва начиналась с атаки тяжеловооружённых всадников, во время которой походный строй рассыпался, превращаясь в беспорядочную цепь конницы,скакавшей не очень быстрым аллюром; этой же атакой бой и заканчивался. Редко употреблявшийся резерв применялся для направления в наиболее опасные места боя, туда,где противник теснил особенно сильно, и почти никогда - для внезапной атаки с флангов или,тем более, для засады,ибо всё это считалось военной хитростью, недостойной рыцаря.

Управление боем было практически невозможным.Рыцарские доспехи включали глухой шлем, прорезь в котором(или в его забрале) давала очень малый обзор, его конструкция не позволяла поворачивать голову,так что рыцарь видел лишь того, кто находился перед ним, и бой превращался в серию поединков. Глухой шлем не давал возможности слышать команды,кавалерийская вольтижировка,т.е. обучение лошадей и всадников держать строй во время атаки, возникла лишь в Новое время. Кроме того,более чем затруднительно управлять варварским воином,в боевом экстазе, либо рыцарем, бьющимся за личную славу. Единственная команда, которую подаёт Роланд в «Песни о Роланде», - «Господа бароны, умерьте шаг!».

Каждый стремился первым сразиться с противником,не обращая внимания,что, подвергая себя,как и положено рыцарю, повышенной опасности, он ослаблял цепь всадников, насколько она могла существовать.Право начать битву было привилегией, впервые засвидетельствованной в Германии в 1075 Г.,где закреплялось за определённым родом, и в Святой Земле в эпоху Крестовых походов в 1119 Г.,под которым хронист упоминает особый отряд св.Петра,обладавший таким правом.

Рыцарское войско - совокупность индивидов, где каждый дал личную клятву верности военачальнику, а не спаянная дисциплиной структура.Цель рыцаря - индивидуальная схватка во имя чести и славы и для получения выкупа,а не победа своей армии.Рыцарь сражается без оглядки на сотоварищей и командира. В битве при Пуатье (1356 г.)два французских военачальника поспорили о праве начать битву и ринулись в атаку, не дожидаясь королевского приказа,без согласования с другими и мешая друг другу. Контратака англичан привела к их отступлению, и они столкнулись с продолжающими наступать отрядами своего войска, что вызвало замешательство и панику,перешедшую в стремительное бегство,в том числе и тех, кто даже не вступил в бой. Иногда победители так увлекались грабежом вражеского обоза,что давали противнику уйти или перегруппироваться и напасть снова, нередко успешно.Попытки навязать хоть какую-нибудь дисциплину были малопродуктивны и заключались лишь в наказаниях за отдельные нарушения. Во времена Первого крестового похода вожди его приказали отрубать носы и уши тем,кто займется грабежом до конца сражения;перед упоминавшейся битвой при Бувине Филипп Август велел воздвигнуть виселицы для тех, кто станет хватать добычу из вражеского обоза прежде завершения боя.Даже в духовно-рыцарских орденах,члены которых должны были следовать монашеской дисциплине, одним из немногих военных запретов было запрещение в начале битвы пускать коней в галоп без приказа.

Битва завершалась бегством,что знаменовало разгром врага; долгое преследование было весьма редким,и символом победы являлась ночевка на месте сражения. Убитых, как правило, было немного.Тяжёлое вооружение хорошо защищало рыцаря, да и целью схватки было, как отмечалось, пленить врага,а не убить его. В битве при Бувине погибло всего два рыцаря, зато было захвачено в плен то ли 130, то ли 300 знатных пленников.

В кровопролитной битве при Креси(1346 г.) пало со стороны проигравших эту битву французов около 2000 рыцарей и около 30 тыс. пехоты. Впрочем, последним цифрам не стоит безоговорочно доверять, ибо авторы были склонны к преувеличениям.Один из хронистов утверждал, что в битве при Гастингсе англичане выставили 1 млн.200 тыс.человек (в реальности это чуть меньше населения Англии в то время), другой заявлял,что в битве при Грюнвальде (1410 г.) объединённое польско-литовское войско насчитывало 5 млн. 100 тыс. человек,а пало в этой битве всего с обеих сторон 630 тыс.На деле средневековые армии были весьма невелики потому, что невелико было число рыцарских ленов ввиду малой продуктивности сельского хозяйства. В битве при Гастингсе участвовало с нормандской стороны около 5 тыс.человек, в том числе около 2 тыс. рыцарей, войско Гарольда было малочисленнее. В битве при Бувине на стороне французов было примерно 1300 рыцарей, столько же легко- вооружённых конников и 4-6 тыс. пехотинцев. В битве при Креси у англичан было 4 тыс.рыцарей, 10 тыс. лучников И 18 тыс.пехотинцев, у французов - около 10 тыс. рыцарей,но пехоты, скорее всего, меньше, чем у англичан, и потому вышеприведенные цифры потерь французов выглядят сомнительно.

В описаниях битв более всего говорилось о рыцарях,хотя,как видно из подсчётов, в них участвовали другие комбатанты. Однако до конца Средневековья именно тяжеловооружённые конники составляли основу войска,именно они определяли характер сражения и лишь рьщарство считалось «сражающимся» сословием (bellatores). Среди бойцов были и легко-вооружённые всадники неблагородного происхождения, слуги рыцарей или неблагородные ленники (во Франции их называли сержантами) Считалось,что война есть занятие исключительно благородных, потому возможность вступить в бой с простолюдином с презрением отвергалась. Когда сержанты-ленники аббатства Сен-Дени начали битву при Бувине, их противники - фламандские рыцари - сочли это оскорблением и безжалостно убивали коней и всадников. Тяжёлое вооружение, как отмечалось, стоило дорого, потому сражающиеся нерыцари, не располагавшие достаточным доходом, были легко уязвимы в бою. Главным их оружием было оружие,поражающее издалека, - лук и (с 12 в.) арбалет.Применение такого оружия противоречило традициям единоборства и не употреблялось рыцарями. В 1139 г. лук и арбалет были вообще запрещены Церковью в сражениях между христианами - ещё один пример соединения христианской и рыцарской этики. Однако к концу 13 в. это оружие стало широко использоваться, особенно англичанами, которые пускали его в ход первоначально в войнах в Уэльсе и Шотландии, где холмистый или горный рельеф местности не оставлял места для крупных конных сражений.Спор между боевыми качествами лука и арбалета шёл на протяжении всего Средневековья (лук был более скорострельным,арбалет - дальнобойным) и не пришёл к разрешению. Во всяком случае, в битвах при Креси и Азенкуре (1415 г.)английские лучники доказали своё превосходство над французскими арбалетчиками, и именно мощный поток стрел англичан заставил в обеих битвах захлебнуться атаки французских рыцарей и дал возможность англичанам успешно контратаковать.

Стрелки сражались пешими,их кони являлись транспортным средством.Конные лучники, заимствованные с Востока в эпоху Крестовых походов,в Европе не привились. Пехотинцы,т.е. вооружённые нестрелковым оружием пешие воины, составляли основную часть войска до появления тяжёлой кавалерии в 8 в.
Пешие были слугами рыцарей,помогали им садиться на коня, если тех сбивали на землю, составляли охрану лагеря и обоза.Одной из форм участия пехоты было то, что пехотинцы заострёнными крюками стаскивали рыцарей с коней и убивали или пленяли их. Впервые подобное зафиксировано в 1126 г. в Палестине, но вскоре появилось и в Европе.Повествующий о битве при Бувине хронист, свидетель этого сражения, рассматривает применяемое при этом орудие - крюк - как «недостойное» и говорит,что оно может употребляться лишь сторонниками зла, приверженцами дьявола,ибо нарушает иерархию и позволяет простолюдину сбросить - вниз! - благородного всадника .Основной функцией пеших воинов было создание ощетинившегося копьями, плотно сомкнутого, из рядов относительно широкого строя, иногда в форме квадрата,за которым или внутри которого могли скрываться от преследования отступающие рыцари.В битве при Леньяно в 1176 г. между войском императора Фридриха I Барбароссы, с одной стороны, и итальянскими рыцарями и ополчением североитальянских городов - с другой,миланские пехотинцы после бегства своих всадников удерживали атаку немецких рыцарей, пока беглецы не перегруппировались, снова напали на немецких рыцарей и разбили их. До XIV в. всё же пехота исполняла лишь оборонные функции.

11 июня 1302 г.произошла первая в средние века битва, где основную роль сыграла атакующая пехота. Пешее ополчение фламандских городов -13 тыс. человек выиграло битву при Куртре у 5-7 тыс.французских рыцарей,стремительно напав на них,когда те переправлялись через ручей и взбирались на глинистый берег, - т.е. с нарушением всех правил рыцарского боя.Однако двукратная попытка фламандцев повторить подобный успех - в 1328 г. при Касселе и в 1382 г. при Роозебеке - оказалась неудачной,и рыцари одолели пехотинцев. Распространение пехоты в XIV-XV вв. объясняется упоминавшимся выше переходом от рыцарских войн к национально-государственным.Централизова нному государству были необходимы значительные вооружённые силы, не чрезмерно дорогостоящие и более или менее управляемые. Пехота требовала меньших затрат,нежели конница,простолюдины были более привычны к подчинению, нежели благородные, менее обуяны жаждой славы. Пешее войско могло сбиваться в плотные ряды, в нём легче было управлять массой людей,и это давало преимущество перед лучше вооружённой, но неуправляемой конницей, Рыцарское боевое (не турнирное) вооружение было, вопреки общему мнению, не столь тяжёлым (12-16 кг; для сравнения: полная выкладка бойца современного спецназа - 24 кг), чтобы в нём нельзя было сражаться пешим. Впервые рыцари сразились спешенными в битве англичан с шотландцами при Норталлертоне в 1.138 г.; рыцари-англичане отбили атаку своих северных соседей, но в контрнаступление не перешли. В битве при Креси английский король Эдуард III заставил своих рыцарей спешиться и распределил их среди лучников. Эта мера имела не столько тактическое, сколько психологическое значение. Пехотинцы боялись подпускать к себе близко конницу врага,ибо,столкнувшись с ней, не могли ни обороняться, ни бежать; разбитые же рыцари полагались на скорость своих коней, то есть благородные бросали простолюдинов на произвол судьбы. Разместив рыцарей между пешими стрелками, Эдуард III укрепил моральный фактор: считалось, что чувство чести не позволит рыцарям убежать и они будут помогать пехотинцам до конца; благородные поддерживали мужество простолюдинов, разделяя с ними все опасности. Таким образом, английский король впервые продемонстрировал единство войска, не делящегося на привилегированных и непривилегированных, но объединённого единой задачей победы и единой волей монарха.

Войско состояло из отрядов, приведённых непосредственными вассалами монарха, - такое войско называлось"бан";в исключительных случаях созывался арьер бан, включавший вассалов(арьер-вассалов).Кое-где,особенн о в Англии,сохранялся принцип всеобщего ополчения,в силу которого каждый свободный, хотя бы и неблагородный, должен был, в соответствии со своим доходом, обладать определённым вооружением и являться на войну по призыву короля. Но на деле такое ополчение практически не использовалось, и участие в нём заменялось взносами в казну. С 8 в. основу войска составляли вассалы, но уже в конце 11 - начале 12 в. появляются наёмники. В соответствии с вассальным договором,ленники должны были служить сюзерену в походах лишь определённое число дней в году, и если 80 время военных действий срок истекал, то сюзерен должен был содержать вассала и оплачивать его военные услуги.Здесь уже заключался зародыш наёмничества, хотя воюющий вассал,в отличие от позднейшего наёмника,связанного контрактом, мог и не соглашаться на подобное продление службы .В 12 в.появляются наёмные отряды, формируемые своими командирами. Создание военной силы, напрямую подчинённой государю, вызывало недовольство влиятельных социальных групп, и, например, английская Великая хартия вольностей (1215 г.) запрещала наёмничество, но в целом подобное противодействие оказывалось безуспешным.Раннее (XII-XIII вв.)наёмничество не считалось постыдным,если,наёмник являлся лицом благородного происхождения. В нормы рыцарской чести вполне укладывалась, более того, считалась вполне почётной такая ситуация, при которой бедный рыцарь в поисках славы и пропитания поступал на службу к крупному сеньору.Оплата рассматривалась как дар господина своему соратнику,хотя с 1108 г. нам известны договоры о наёмничестве, где вознаграждение четко оговаривается. Осуждаемым ремесло наёмника становится лишь в позднее Средневековье, когда среди наёмников увеличивается число неблагородных, когда вообще граница между знатными и незнатными в войсках стирается. Люди, жившие исключительно войной, осуждались, ибо считалось, что их нравы весьма отличались от подлинно рыцарских . Битва Тридцати являлась столкновением наемных отрядов, но она проводилось по всем рыцарским правилам (вожди отрядов заявили, что будут биться во имя славы).Лучшим воином проигравшей английской стороны (избрание доблестнейших отдельно среди победителей и побеждённых было характерно для турниров) был объявлен простолюдин Крокар (это, возможно, даже не имя, а прозвище), бывший домашний слуга, и ему король Франции предлагал дворянство и знатную невесту,если тот оставит службу Англии.

Распространение в позднее Средневековье наёмничества объясняется их независимостью от феодальной структуры. Что же касается нерыцарских нравов, то это вообще характерно для перехода от рыцарских войн к национально государственным, от феодальных междоусобиц к гражданским конфликтам, для периода смены ценностей и приоритетов. Надежной военной опорой монархов могла стать, однако,только профессиональная регулярная армия,где не предусматривался договор равных, как вассальный союз,либо контракт наёмника (в Италии наёмников именовали кондотьерами,от ит.condotta «договор») и подчинение командиру предполагалось уже самим фактом поступления на службу . Впервые такая армия возникла во Франции после того, как в 1439 г. Генерапьные штаты установили постоянный налог, предназначенный для содержания такого войска. Это ВОЙСКО, созданное в 1445 Г., представляло собой тяжеловооружённую конницу, в основном из дворян, но это не было уже рыцарским войском. Воины этой армии назывались «жандармами» (фр. homme d"аrmes - «вооружённый человек», мн.ч. gens d armes- «вооружённый народ»).Формально не отменялись бан и арьер-бан, но они потеряли всякое значение.В 1448 г.дофин Людовик впервые попытался организовать в своем уделе нечто вроде системы рекрутского набора,а став в 1461г. королём Франции Людовиком XI, распространил,этот принцип на всю страну. Призывалось по одному человеку на 80 семейств из неблагородных групп населения, в первую очередь крестьян. Обязательным их вооружением были сначала луки и стрелы, потом оно стало разнообразнее - пики,алебарды, огнестрельное оружие. Рекруты сохраняли название "вольные стрелки" по первоначальному оружию и ввиду того, что государство освободило их семьи от уплаты налогов.Боеспособной силы, однако,таким образом создать не удалось,и в 1480г. король их распустил.Настоящие армии из рекрутов возникли лишь в Hовoe время.

В Новое время также осуществилось современное членение армии на соединения, части и подразделения - равные по численности отряды солдат,возглавляемые офицерами, и на роды войск. В средневековье роды войск - конники, стрелки - оказывались таковыми не по организационному,а по функциональному, на время похода,принципу деления.Членение крупных отрядов на подразделения - так называемые "копью"(Iances), приблизительно по 10 человек - произошло в ХIУв. в среде наёмников. Состав этих первоначальных «КОПИЙ» неизвестен, но можно предположить, что он не слишком отличался от состава «копий» более поздних, создаваемых в постоянных войсках. Французские «жандармы» делились на роты, или «компании»,приблизительно по 60 человек, а те на 10 «копий» по 6 человек.В «копье» входили: 1 тяжеловооружённый конник, 1 легковооружённый, 3 стрелка, снабженные транспортными конями,паж.иногда,вместо одного из стрелков, слуга. В 1471 г. герцог Бургунский Карл Смелый предпринял, подобно своему сюзерену и главному противнику, королю Франции Людовику ХI, но менее удачно,чем тот, попытку создать постоянное войско. Оно было весьма небольшим,всего 1000 человек, делил ось на 4 «эскадры», «эскадра» на 4 «палаты», «палата» на 6 «копий» по 10 человек; кроме того, в каждой «эскадре» было одно дополнительное «копье» её командира.В состав «копья» включались: 1 тяжеловооруженный конник, 1 легковооружённый, паж,слуга, 3 лучника, арбалетчик, аркебузир и пикинер.Следует отметить, однако, что «копье» не являлось воинским подразделением в современном смысле, а тяжеловооружённый конник не был его командиром, подобным современному офицеру. Ноmme d arme- это главный боец, а остальные члены «копья» - вспомогательные.

Отдельные части в позднее Средневековье составляла лишь орудийная прислуга. До Нового времени значение артиллерии было не слишком велико.Первое упоминание об употреблении пушек относится к началу 14в: пушки выполняли роль осадных орудий при осаде кастильцами Гибралтара в 1308 г.

Существуют сведения о том,что в битве при Креси англичане использовали 6 пушек для залпа,что вызвало панику среди французов. Если это и правда, то воздействие было чисто психологическим,о погибших ничего не сообщается.Ручное огнестрельное оружие - аркебузы - впервые упоминается в 1347 г.,а к концу ХУв. оно получило широкое распространение, однако, несмотря на свою относительную дальнобойность - 230-250 шагов против 110-135 у арбалета, применялось, в основном, осаждёнными при обороне крепостей, ибо данное оружие уступало арбалету в скорострельности и удобстве обращения.

Эффект от применения огнестрельного оружия был не столько тактическим или стратегическим, сколько социокультурным: как уже отмечалось, чтобы поразить врага, не требовалось ни мужества, ни силы, ни благородства, но лишь определённые профессиональные навыки. Потери от применения артиллерии были невелики: в осажденном в течение более полугода Орлеане в 1428-1429 гг. убитых и раненых ядрами было не более 50 человек из 5-6 тыс, гарнизона и около 30 тыс. населения города.Положение поменялось лишь на рубеже 15-16 вв. с появлением полевой артиллерии.Что же касается ручного огнестрельного оружия, то оно полностью вытеснило холодное - пику, штык. шпагу, саблю - лишь в ХХ веке.

Д.Э.Харитонович "Война в средние века" // ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА: Война как явление культуры

Проклятие богам, какая силища, подумал Тирион, даже зная, что отец вывел на поле боя больше людей. Войско вели капитаны на закованных в железо конях, ехавшие под собственными знаменами. Он заметил лося Хорнвудов, колючую звезду Карстарков, боевой топор лорда Сервина, кольчужный кулак Гловеров...

Джордж Мартин, «Игра престолов»

Обычно фэнтези - романтизированное отражение Европы эпохи средних веков. Культурные элементы, заимствованные с Востока, из римского времени и даже из истории Древнего Египта, тоже встречаются, но не определяют «лица» жанра. Все-таки и мечи в «мире меча и магии», как правило, прямые, и главный маг - Мерлин, и даже драконы не многоглавые русские, не усатые китайские, а непременно западноевропейские.

Мир фэнтези - почти всегда мир феодальный. Он полон королей, герцогов, графов, и, конечно же, рыцарей. Литература, как художественная, так и историческая, дает достаточно полную картину феодального мира, раздробленного на тысячи крошечных владений, в разной степени зависимых друг от друга.

Ополчение

Основой феодальных армий в период раннего средневековья были ополчения свободных крестьян. Первые короли выводили на битву не рыцарей, а множество пеших воинов с луками, копьями и щитами, иногда в легком защитном снаряжении.

Будет ли подобное войско реальной силой либо в первом же бою станет кормом для воронов, - зависело от многих причин. Если ополченец являлся с собственным оружием и не получал предварительно никакой подготовки, то второй вариант был практически неизбежен. Всюду, где правители серьезно рассчитывали на народное ополчение, вооружение в мирное время не хранилось воинами дома. Так было в древнем Риме. Было так и в средневековой Монголии, где пастухи приводили хану лишь лошадей, луки же и стрелы ждали их на складах.

В Скандинавии был найден целый княжеский арсенал, унесенный однажды оползнем. На дне реки оказались полностью оборудованная кузница (с наковальней, клещами, молотами и напильниками), а также свыше 1000 копий, 67 мечей и даже 4 кольчуги. Не было только топоров. Их, по всей видимости, карлы (свободные крестьяне) оставляли у себя, используя в хозяйстве.

Организация снабжения творила чудеса. Так, лучники Англии, постоянно получавшие от короля новые луки, стрелы, а главное - офицеров, которые могли бы вести их в бой, не раз отличались на полях Столетней войны . Французские же свободные крестьяне, более многочисленные, но не имевшие ни материальной поддержки, ни опытных командиров, никак себя не проявили.

Еще большего эффекта можно было достичь, проводя военную подготовку. Ярчайшим примером может служить ополчение швейцарских кантонов, бойцы которого призывались на сборы и хорошо умели действовать в строю. В Англии обучение лучников обеспечивали введенные в моду королем состязания стрелков. Желая выделиться среди других, каждый мужчина упорно упражнялся в свободное время.

С 12 века в Италии, а с начала 14 и в других областях Европы все большее значение на полях сражений получали ополчения городов, значительно более боеспособные, чем крестьянские.

Ополчения горожан отличала четкая цеховая организация и сплоченность. В отличие от крестьян, происходивших из разных деревень, все жители средневекового города знали друг друга. Кроме того, горожане имели собственных начальников, часто опытных пехотных командиров, и лучшее вооружение. Наиболее богатые из них, патриции , выступали даже в полном рыцарском вооружении. Впрочем, и они чаще сражались пешими, зная, что настоящие рыцари превосходят их в конном бою.

Выставляемые городами отряды арбалетчиков, пикинеров, алебардщиков были обычным явлением в средневековых армиях, хотя по численности заметно уступали рыцарской коннице.

Конница

Между 7 и 11 веками, по мере того как седла со стременами все шире распространялись в Европе, резко повышая боевую мощь кавалерии, королям приходилось делать трудный выбор между пехотой и конницей. Число пеших и конных воинов в Средние века находилось в обратной пропорции. Крестьяне не имели возможности одновременно и участвовать в походах, и содержать рыцарей. Создание многочисленной конницы означало освобождение большей части населения от военной службы.

Короли неизменно отдавали предпочтение кавалерии. В 877 году Карл Лысый повелел каждому франку найти себе сеньора. Не странно ли это? Конечно, конный воин сильнее пешего - даже десяти пеших, как считалось в старину. Но рыцарей было мало, а пешим мог выступить каждый мужчина.

Рыцарская конница.

На самом деле соотношение было не столь уж неблагоприятным для конницы. Численность ополчений ограничивалась необходимостью включать в снаряжение воина не только оружие, но и запас продовольствия, и транспорт. На каждые 30 человек «судовой рати » должен был приходиться стру, (речное и озерное плоскодонное гребное судно) а на 10 пехотинцев - телега с возчиком.

В поход отправлялась только малая часть крестьян. По законам Новгородских земель, один легковооруженный воин (с топором и луком) мог быть выставлен с двух дворов. Бойца, располагающего ездовой лошадью и кольчугой, снаряжали уже 5 дворов в складчину. Каждый «двор» в то время насчитывал в среднем 13 человек.

В то же время одного конного воина могли содержать 10, а после введения крепостного права и ужесточения эксплуатации - даже 7-8 дворов. Таким образом, каждая тысяча человек населения могла дать либо 40 лучников, либо полтора десятка хорошо вооруженных «хускарлов», или же 10 всадников.

В Западной Европе, где кавалерия была «тяжелее» русской, а рыцарей сопровождали пешие слуги, всадников оказывалось вдвое меньше. Тем не менее 5 конных бойцов, хорошо вооруженных, профессиональных и всегда готовых к походу, считались предпочтительнее 40 лучников.

Большие массы легкой конницы были обычными для восточной Европы и Балкан полувоенными сословиями, подобными русским казакам. Мадьяры в Венгрии, стратиоты в Северной Италии, воины византийских фем занимали обширные наделы лучшей земли, имели собственных начальников и не несли никаких повинностей, кроме воинской. Эти преимущества позволяли им выставлять с двух дворов уже не пешего, а конного легковооруженного воина.

Вопрос снабжения в феодальных армиях стоял чрезвычайно остро. Как правило, воины сами должны были привозить с собой как пищу, так и фураж для лошадей. Но такие запасы истощались быстро.

Если поход затягивался, то снабжение армии ложилось на плечи разъездных торговцев - маркитантов . Доставка грузов в зоне военных действий была делом очень опасным. Маркитантам нередко приходилось защищать свои повозки, зато и брали они за товар втридорога. Зачастую именно в их руках оседала львиная доля военной добычи.

Где же доставали продовольствие маркитанты? Им его поставляли мародеры . Разумеется, грабежом занимались все воины феодальных армий. Но не в интересах командования было отпускать лучших бойцов в малоприбыльные набеги на окрестные деревни - и потому данная задача возлагалась на добровольцев, всяческих разбойников и бродяг, действующих на собственный страх и риск. Орудуя далеко на флангах войска, мародеры не только снабжали маркитантов захваченной провизией, но и сковывали вражеские ополчения, заставляя их сосредоточиться на защите собственных домов.

Наемники

Слабостью феодального войска, конечно же, была его «лоскутность». Армия делилась на множество мелких отрядов, самых разнообразных по составу и численности. Практические издержки подобной организации были очень велики. Нередко во время боя две трети войска - входящая в состав рыцарских «копий » пехота - оставались в лагере.

Сопровождавшие рыцаря кнехты - лучники, арбалетчики, кутилье с боевыми баграми - представляли собой бойцов, хорошо обученных и по своему времени неплохо вооруженных. В мирное время феодальная челядь обороняла замки и выполняла полицейские функции. В походе слуги защищали рыцаря, а перед боем помогали надеть доспехи.

До тех пор, пока «копье» действовало само по себе, кнехты оказывали своему господину неоценимую поддержку. Но в крупном сражении могли принять участие лишь слуги в полном рыцарском вооружении и на соответствующих конях. Стрелки, даже конные, немедленно теряли из виду «своего» рыцаря и не могли уже пробиться к нему, так как вынуждены были держаться на почтительном расстоянии от противника. Оставшись без всякого руководства (ведь рыцарь был не только главным бойцом «копья», но и его командиром), они немедленно превращались в бесполезную толпу.

Пытаясь решить эту проблему, крупнейшие феодалы иногда создавали из своей челяди отряды арбалетчиков, насчитывающие десятки и сотни человек и располагающие собственными пешими командирами. Но содержание подобных подразделений было накладно. Стремясь получить максимальное количество конницы, правитель раздавал наделы рыцарям, а пехоту в военное время нанимал.

Наемники обычно происходили из наиболее отсталых областей Европы, где еще сохранялось большое количество свободного населения. Часто это были норманны, шотландцы, баски-гасконцы . Позже большой славой стали пользоваться отряды горожан - фламандцев и генуэзцев , по тем или иным причинам решивших, что пика и арбалет им милее молота и ткацкого станка. В 14-15 веках в Италии появилась и наемная кавалерия - кондотьеры , состоявшая из обедневших рыцарей. На службу «солдаты удачи» принимались целыми отрядами, во главе с собственными капитанами.

Наемники требовали золота, и в средневековых армиях обычно в 2-4 раза уступали числом рыцарской коннице. Тем не менее даже небольшой отряд таких бойцов мог принести пользу. При Бувине, в 1214 году, граф Булонский выстроил кольцом 700 брабантских пикинеров. Так его рыцари в гуще сражения получили безопасное убежище, где могли дать отдых коням и найти себе новое оружие.

Часто считается, что «рыцарь» - это титул. Но далеко не каждый конный воин был рыцарем, и даже лицо королевской крови могло не принадлежать к этой касте. Рыцарь - младшее командирское звание в средневековой коннице, начальник ее мельчайшего подразделения - «копья ».

Каждый феодал прибывал по призыву своего сеньора с личной «командой». Наиболее бедные «однощитные » рыцари обходились в походе единственным безоружным слугой. Рыцарь «средней руки» приводил с собой оруженосца, а также 3-5 пеших или конных бойцов - кнехтов , или, по-французски, сержантов . Наиболее богатые появлялись во главе маленькой армии.

«Копья» крупных феодалов были настолько велики, что в среднем среди конных копейщиков лишь 20-25% оказывались настоящими рыцарями - владетелями фамильных имений с вымпелами на пиках, гербами на щитах, правом участвовать в турнирах и золотыми шпорами. Большинство же всадников были просто холопами или бедными дворянами, вооружившимися за счет сюзерена.

Рыцарское войско в бою

Тяжеловооруженный всадник с длинным копьем - очень мощная боевая единица. Тем не менее рыцарское войско было не лишено целого ряда слабостей, которыми мог воспользоваться противник. И пользовался. Недаром история доносит до нас столько примеров разгрома «броненосной» конницы Европы.

Существенных изъянов, собственно, было три. Во-первых, феодальное войско было недисциплинированным и неуправляемым. Во-вторых, рыцари часто совершенно не умели действовать в строю, и сражение превращалось в серию поединков. Для того чтобы атаковать галопом «стремя к стремени», требуется хорошая подготовка людей и лошадей. Приобрести ее на турнирах либо упражняясь во дворах замков с кинтаной (чучелом для отработки конного удара копьем) было невозможно.

Наконец, если противник догадывался занять неприступную для кавалерии позицию, отсутствие в войске боеспособной пехоты вело к самым печальным последствиям. И даже если пехота была, командование редко могло ею правильно распорядиться.

Первая проблема решалась относительно легко. Для того чтобы приказы выполнялись, их требовалось просто... отдавать. Большинство средневековых полководцев предпочитало лично участвовать в схватке, и если при этом король что-то кричал, то никто не обращал на него внимания. Но настоящие полководцы, такие как Карл Великий , Вильгельм Завоеватель , Эдуард Черный Принц , действительно руководившие своими войсками, не встречали затруднений с выполнением своих приказов.

Несложно решалась и вторая проблема. Рыцарские ордена, а также дружины королей, насчитывающие в 13 веке сотни, а в 14 (в крупнейших государствах) по 3-4 тысячи конных воинов, давали необходимую выучку для совместных атак.

Куда хуже обстояли дела с пехотой. Европейские полководцы долго не могли научиться организовывать взаимодействие родов войск. Как это ни странно, вполне естественная с точки зрения греков, македонцев, римлян, арабов и русских идея поместить кавалерию на флангах представлялась им диковинной и чуждой.

Чаще всего рыцари на правах лучших воинов (подобно тому, как это делали вожди и дружинники в пешем хирде) стремились встать в первый ряд. Отгороженная стеной конницы, пехота не могла увидеть противника и принести хоть какую-то пользу. Когда рыцари устремлялись вперед, стоящие за ними лучники даже не успевали выпустить стрелы. Зато потом пехота нередко погибала под копытами собственной кавалерии, если та обращалась в бегство.

В 1476 году, в сражении при Грансоне, Бургундский герцог Карл Смелый вывел конницу вперед, чтобы прикрыть развертывание бомбард, из которых собирался обстрелять швейцарскую баталию. А когда пушки были заряжены, приказал рыцарям расступиться. Но как только рыцари начали разворачиваться, находящаяся во второй линии бургундская пехота, приняв этот маневр за отступление, разбежалась.

Пехота, поставленная впереди конницы, также не давала заметных преимуществ. При Куртрэ и при Кресси , бросаясь в атаку, рыцари давили своих же стрелков. Наконец, пехоту часто ставили... на флангах. Так поступали итальянцы, а также ливонские рыцари, размещавшие воинов союзных им прибалтийских племен по бокам от «свиньи». В этом случае пехота избегала потерь, но и кавалерия не могла маневрировать. Рыцарей, впрочем, это не смущало. Их любимой тактикой оставалась прямая атака накоротке.

Жрецы

Как известно, жрецы в фэнтези - главные лекари. Подлинные средневековые священники , впрочем, редко имели отношение к медицине. Их «специальностью» было отпущение грехов умирающим, каковых после сражения оставалось множество. С поля брани выносили лишь командиров, большинство тяжелораненых оставляли на месте истекать кровью. По-своему это было гуманно - все равно врачеватели того времени ничем не могли им помочь. Санитары, обычные в римское и византийское время, также не встречались в средние века. Легкораненые, исключая, разумеется, тех, кому в этом могли помочь слуги, выбирались из гущи сражения сами, и сами же оказывали себе первую помощь. Цирюльников искали уже после боя. Парикмахеры в те времена не только подстригали волосы и бороды, но и умели промывать и зашивать раны, вправлять суставы и кости, а также накладывать перевязки и лубки. Только наиболее знатные раненые попадали в руки настоящих врачей. Средневековый хирург умел, в принципе, ровно столько же, сколько и цирюльник - с той лишь разницей, что мог говорить по-латыни, ампутировать конечности, и мастерски проводил обезболивание, оглушая пациента одним ударом деревянного молота.

Борьба с другими расами

Упомянутые недостатки организации, надо признать, редко создавали серьезные затруднения рыцарям, поскольку противником их, как правило, становилось другое феодальное войско. Обе армии обладали одними и теми же сильными и слабыми сторонами.

Но в фэнтези случается всякое. Рыцари могут столкнуться на поле боя с римским легионом, эльфскими лучниками, хирдом подгорного племени, а иногда и с каким-нибудь драконом.

В большинстве случаев можно смело рассчитывать на успех. Лобовую атаку тяжелой конницы трудно отбить, даже если знать как. Противник, волей автора извлеченный из иной эпохи, едва ли будет уметь бороться с кавалерией - нужно лишь приучить коней к виду чудовищ. Ну а дальше... Рыцарское копье ланс , в силу удара которого вложены вес и скорость лошади, пробьет все что угодно.

Хуже, если враг уже имел дело с конницей. Лучники могут занять труднодоступную позицию, да и гномий хирд не возьмешь нахрапом. Те же орки, если судить по «Властелину Колец » Джексона , кое-где умеют ходить строем и носят длинные пики.

Противника на крепкой позиции лучше не атаковать вовсе - рано или поздно он вынужден будет оставить свое укрытие. Перед битвой при Куртрэ , видя, что фламандская фаланга прикрыта с флангов и фронта рвами, французские командиры рассматривали возможность просто выждать, пока противник не уйдет в лагерь. Так же, кстати, рекомендовали поступить и Александру Македонскому, когда он встретил персов, засевших на высоком и обрывистом берегу реки Гарник .

Если же враг сам атакует под прикрытием леса пик, то успех может принести пешая контратака. При Земпахе в 1386 году даже без поддержки стрелков рыцари с кавалерийскими лансами и длинными мечами сумели потеснить баталию. Губительные для лошадей пики против пехоты фактически бесполезны.

* * *

Почти повсеместно в фэнтези человеческая раса представляется наиболее многочисленной, а прочие - вымирающими. Нередко дается и разъяснение такого положения дел: люди развиваются, а нелюди живут прошлым. Что характерно - чужим прошлым. Их военное искусство всегда становится калькой с той или иной подлинной человеческой тактики. Но если германцы изобрели некогда хирд, то они отнюдь не остановились на этом.

Так сказать «пехотный ренессанс» в военном деле средневековой Европы начался с появлением на арене сражений швейцарской пехоты. Для европейского военной практики швейцарцы применили совершенно новую пехотную тактику, а точнее говоря, хорошо забытую старую - античную. Ее появление стало результатом двухвекового боевого опыта швейцарских кантонов, накопленного в войнах с германцами. Только с образованием государственного союза "лесных земель" (Швиц, Ури и Унтеральден) в 1291 г. с единым правительством и командованием, смогла сложиться знаменитая швейцарская "баталия".

Гористая местность не позволяла создать сильную кавалерию, зато линейная пехота в сочетании со стрелками была организована блестяще. Неизвестно, кто явился автором этого строя, но несомненно, это был либо гений, либо скорее человек, знакомый с военной историей Греции, Македонии и Рима. Он использовал предыдущий опыт фламандских городских ополчений, применявших фалангу. Но швейцарцам нужен был такой боевой порядок, который позволял бы бойцам отражать атаки противника со всех сторон. Прежде всего, такая тактика была предназначена для борьбы с тяжелой конницей. Баталия была абсолютно беспомощна против стрелков. Ее уязвимость для метательных снарядов и стрел объяснялась тем, что в XIV в, повсеместно стал использоваться сплошной металлический доспех готического типа. Его боевые качества были столь высоки, что воины, и конные, и пешие, имеющие такое снаряжение, мало-помалу стали отказываться от крупных щитов, заменяя их небольшого размера "кулачными" - удобными для фехтования.

Чтобы как можно эффективней пробивать такой доспех, оружейники придумывали все новые варианты оружия: годендаги (про него тут ), боевые молоты, алебарды… Дело в том, что у короткодревковых топоров и секир (чрезвычайно широко использовавшихся на протяжении всей военной истории человечества) для пробивания сплошного доспеха не хватало радиуса размаха, следовательно инерции и силы удара, их пробивная сила была невелика, и для того, чтобы пробить кирасу или шлем доспеха 14-15 веков, требовалось нанести целую серию ударов (разумеется, были очень сильные физически люди, которые с успехом использовали и короткодревковое оружие, но таких было немного). Поэтому изобрели оружие комбинированного действия на длинном древке, которое увеличивало радиус удара и, соответственно за счет набранной инерции, его силу, чему способствовало еще и то, что воин наносил удар двумя руками. Это послужило дополнительной причиной отказа от щитов. Длина пики также вынуждала бойца манипулировать ею двумя руками, для пикинеров щит становился обузой.

Для собственной защиты пешие бездоспешные стрелки использовали щиты большого размера, составляя из них сплошную стену или действуя индивидуально (самый известный пример большой щит генуэзских арбалетчиков – «павеза»).
Традиционно изобретение алебарды приписывают швейцарцам. Но ни в одной стране такое оружие не могло появиться вдруг, сразу. Для этого нужен длительный боевой опыт и мощная производственная база, имеющаяся только в крупных городах. Наиболее благоприятные условия для усовершенствования оружия в то время были в Германии. Швейцарцы же не изобрели, а систематизировали использование алебарды и пики в строю.

Швейцарские пикинер и алебардист 15-16 веков.



Баталии могли быть разных размеров и представляли собой квадраты в 30, 40, 50 воинов в ширину и глубину. Расположение пехотинцев в них, вероятнее всего, было следующим: первые две шеренги составляли пикинеры, облаченные в надежные защитные доспехи. Так называемые "полуторные" (шлем, кираса, наплечники, набедренники) или "трехчетвертные" (шлем, кираса, наплечники, налокотники, набедренники и боевые перчатки) Их пики не были особенно длинными и достигали 3–3,5 метров. Держали оружие двумя руками: первый ряд - на уровне бедра, а второй - на уровне груди. Воины имели и оружие ближнего боя. Так как основной удар врага принимали именно они, то и платили им больше, чем всем остальным. Третью шеренгу составляли алебардисты, которые наносили удары по пробившимся вплотную к первым рядам противника: рубящие - сверху или колющие - через плечи передних воинов. За ними стояли еще две шеренги пикинеров, пики которых были переброшены на левую сторону, по македонскому образцу, чтобы при проведении ударов оружие не сталкивалось с пиками воинов первых двух шеренг. Четвертый и пятый ряды работали соответственно первый - на уровне бедра, второй - груди. Длина пик у воинов этих шеренг была еще больше, она достигала 5,5–6 метров. Швейцарцы при наличии алебардистов в третьей шеренге не использовали шестой ударный ряд. Это обусловливалось тем, что воины были бы вынуждены наносить удары пиками на верхнем уровне, то есть от головы, поверх плеч впередистоящих, а в этом случае пики бойцов шестого ряда сталкивались бы с алебардами третьей шеренги, тоже работавшей на верхнем уровне и ограничивали их действия тем, что алебардисты вынуждены были бы наносить удары только с правой стороны. Иногда воины внутри баталии менялись местами, в зависимости от складывавшейся боевой обстановки. Командир, для усиления таранного фронтального удара мог убрать алебардистов из третьей шеренги и перевести их в задние. Тогда все шесть шеренг пикинеров были бы задействованы по образцу македонской фаланги. Воины, вооруженные алебардами могли находиться и в четвертой шеренге. Такой вариант был удобен при обороне от атакующей кавалерии. В этом случае пикинеры первого ряда становились на колено, воткнув пики в землю и направив их остриями в сторону всадников противника, 2-я и 3-я, 5-я и 6-я шеренги наносили удары, как было описано выше, а алебардисты, поставленные в четвертый ряд, имели возможность свободно работать своим оружием, не боясь помехи со стороны первой шеренги. В любом случае алебардист мог достать противника лишь тогда, когда тот, преодолев частокол пик, врубался в ряды баталии. Алебардисты контролировали оборонительные функции построения, гася порыв нападающих, атаку же вели пикинеры. Такой порядок повторялся всеми четырьмя сторонами баталии.
Находившиеся в центре создавали давление. Так как в рукопашной они не участвовали, то плату получали наименьшую. Уровень их подготовки был невысок, здесь могли использоваться слабо обученные ополченцы. В центре же находились и командир баталии, знаменосцы, барабанщики и трубачи, которые подавали сигналы к тому или иному маневру.

Если первые две шеренги баталии могли выдержать обстрел врага, то все прочие были абсолютно беззащитны от навесной стрельбы. Поэтому линейной пехоте просто необходимо было прикрытие из стрелков - арбалетчиков или лучников, вначале пеших, а позже и конных. В XV веке к ним прибавились еще и аркебузеры.
Боевая тактика швейцарцев была очень гибкой. Они могли вести бой не только баталией, но и фалангой или клином. Все зависело от решения командира, особенностей местности и условий боя.
Свое первое боевое крещение швейцарская баталия получила у горы Моргартен (1315 г.). Швейцарцы атаковали австрийскую армию, находившуюся на марше, расстроив предварительно ее ряды сброшенными сверху камнями и бревнами. Австрийцы были разгромлены. В бою при Лаупене (1339 г.) участвовали уже три баталии, поддерживавших друг друга. Здесь проявились их великолепные боевые качества в схватке с фалангой ополчения города Фрейсбурга, строй которой был прорван не боявшейся флангового охвата баталией. А вот тяжелая конница не смогла прорвать боевой порядок швейцарцев. Проводя разрозненные атаки, всадники были не в состоянии разорвать строй. Каждому из них приходилось отбивать удары сразу, по меньшей мере, пяти человек. В первую очередь погибал конь, а всадник, лишившись его, уже не представлял опасности для швейцарской баталии.

При Земпахе (1386 г.) австрийские кавалеристы пытались победить баталию спешенными. Имея лучшее защитное снаряжение, они фалангой атаковали швейцарцев, вероятно, в угол строя, и почти прорвали его, но положение спасла вторая подошедшая баталия, ударившая во фланг и тыл австрийцев; те обратились в бегство.
Однако не стоит считать швейцарцев непобедимыми. Известно, что и они терпели поражения, например, при Сен Жакоб на Бирсе (1444 г.) от дофина (потом короля) Людовика XI, использовавшего войска наемников, так называемой "вольницы арманьяков". Дело в другом, по статистике швейцарская пехота времен расцвета, выигрывала 8 из 10 сражений в которых участвовала.

Как правило в бой швейцарцы шли тремя отрядами-баталиями. Первый отряд (форхут), идущий на марше в авангарде, определял точку атаки на построение врага. Второй отряд (гевальтшауфен), вместо того, чтобы выстроиться в линию с первым, располагался параллельно ему, но на некотором удалении справа или слева сзади. Последний отряд (нахут) располагался еще дальше и часто не вступал в бой до тех пор, пока не был ясен эффект первой атаки и мог, таким образом, служить резервом.

К тому же швейцарцы отличались нетипичной для средневековых армий жесточайшей дисциплиной в бою. Если вдруг воин в строю баталии заметил попытку бегства стоявшего рядом соратника, или даже намек на нее, он был обязан убить труса. Без сомнений, раздумий, быстро, не давая даже малого шанса на возникновение паники. Вопиющий для средневековья факт: швейцарцы практически не брали пленных, наказание для швейцарского воина, взявшего в плен противника с целью выкупа, было одно – смерть. И вообще суровые горцы не заморачивались: за любой проступок, даже незначительный на современный взгляд, нарушавший воинскую дисциплину (в их понимании конечно) следовала быстрая смерть преступника. Неудивительно, что с таким отношением к дисциплине «швисы» (презрительная кличка швейцарцев у европейских наемников), были абсолютно безжалостным, страшным врагом для любого противника.

За век беспрерывных сражений швейцарская пехота настолько отточила свой метод ведения сражения, что превратилась в великолепную боевую машину. Где способности полководца, как таковые не имели большой роли. До швейцарских пехотинцев такого уровня тактического совершенства достигали лишь действия македонской фаланги и римских легионов. Но вскоре у швейцарцев появился конкурент – немецкие ландскнехты, созданные императором Максимилианом как раз по образу и подобию пехоты «вольных кантонов». При встрече баталии швейцарцев с бандой ландскнехтов, жестокость схватки превосходила все разумные пределы, поэтому встреча этих противников на поле боя в составе противоборствующих сторон получила у современников название "Плохая война" (Schlechten Krieg).

Гравюра Ганса Гольбейна Младшего "Плохая война"



А вот знаменитый европейский двуручный меч "цвайхандер" (почитать про него можно тут ), размеры которого иногда достигали 2 метров, действительно придумали швейцарцы еще в XIV веке. Способы действия этим оружием очень точно определил в своей книге П. фон Винклер:
"Двуручные мечи употреблялись только небольшим числом очень опытных воинов (трабантов или драбантов), рост и сила которых должны превышать средний уровень и которые не имели другого назначения, как быть "Jouer d"epee a deus mains". Эти воины, находясь во главе отряда, ломают древки пик и прокладывают дорогу, опрокидывая передовые ряды неприятельского войска, вслед за ними по расчищенной дороге идут другие пешие воины. Кроме того Jouer d"epee сопровождали в стычке знатных лиц, главнокомандующих, начальников; они прокладывали им дорогу, а в случае падения последних, охраняли их страшными размахами шпаги, пока те не подымались при помощи пажей" .
Автор совершенно прав. В строю владелец меча мог занимать место алебардиста, но такое оружие было очень дорого и производство его было ограничено. Кроме того, вес и размеры меча позволяли владеть им далеко не каждому. Швейцарцы обучали работе таким оружием специально подобранных воинов. Они очень ценились и высоко оплачивались. Обычно они становились в ряд на достаточном растяни друг от друга впереди наступающей баталии и перерубали древки выставленных пик противника, а, если повезет, то и врубались в фалангу, внося сумятицу и беспорядок, что способствовало победе следовавшей за ними баталии. Чтобы обезопасить фалангу от меченосцев, французы, итальянцы, бургундцы, а затем и немецкие ландскнехты были вынуждены подготовить своих воинов, владеющих техникой боя такими мечам. Это привело к тому, что перед началом основной битвы часто происходили индивидуальные поединки на двуручных мечах.
Чтобы победить в таком поединке, воин должен был обладать умением высокого класса. Здесь требовалось мастерство вести бой как на дальней, так и на ближней дистанции, уметь сочетать широкие рубящие удары на расстоянии с мгновенными перехватами за лезвие меча, чтобы это расстояние сократить, успеть приблизиться к противнику на короткую дистанцию и поразить его. Широко применялись колющие удары и удары мечом по ногам. Мастера боя использовали технику ударов частями тела, а также захваты и подсечки.

Видите сколько доброго и светлого принесли швейцарские пехотинцы в Европу:-)

Источники
Тараторин В. В. "История боевого фехтования" 1998 г.
Жарков С. "Средневековая конница в бою". Москва, ЭКСМО 2008 г.
Жарков С. "Средневековая пехота в бою". Москва, ЭКСМО 2008 г