Перейти к содержанию
WikisimpleУчиться понятно и самостоятельно

Вернувшемуся из плавания магеллана был пожалован. Фернан Магеллан: «Великий Первопроходец. Просчет и бунт

Оправившись от поражения, испанцы сделали попытку получить за большой выкуп от туземцев тело Магеллана, но туземцы отвечали отказом. Они хотели обладать трофеем своей победы. После этой злополучной экспедиции оставшиеся в живых испанцы вернулись на остров Себу, но и здесь настроение дружелюбных до того времени индейцев резко изменилось. Малаец, раб Магеллана, служивший у него в качестве переводчика, считая себя после смерти Магеллана свободным, бежал с корабля, и сообщил радже острова Себу, что испанцы составили заговор против раджи. Раджа поверил ему, и пригласил к себе Дуарте Барбозу и Хуана Серрано, ставших после смерти Магеллана начальниками экспедиции. Ничего не подозревая, испанцы, в числе 26 человек сошли на берег и прибыли ко двору раджи. Но едва они вошли в помещение раджи, как их окружил отряд вооруженных индейцев и накинулся на них. Всякое сопротивление было бесполезно. Все испанцы, кроме Хуана Серрано были перебиты. Когда на кораблях узнали печальную весть, постигшую товарищей, то тотчас же приблизились к берегу и открыли сильный огонь из пушек по селению. Напрасно израненный Серрано, которого туземцы вывели на берег, умолял прекратить стрельбу и выкупить его у врагов. Португалец Карвальо, принявший начальство над экспедицией, не решился рисковать еще другими людьми и поспешил удалиться от острова, так как можно было ожидать, что индейцы приплывут на своих челноках к кораблям и могут причинить вред флотилии. Несчастный Серрано был оставлен на произвол судьбы в руках индейцев, которые, вероятно, его убили.

Карвальо, между тем, отправил свои корабли к соседнему острову Бохоль. Здесь испанцы убедились, что общего числа участников экспедиции недостаточно, чтобы управлять тремя кораблями, вследствие этого решено было один корабль, наиболее старый «Консепсион» сжечь, сняв с него все ценное. На соседних островах испанцы разыскали проводников, которые обещали привести их к Молуккским островам. Действительно, после непродолжительного плавания 6 ноября на горизонте испанцы увидели 4 острова. Проводник – индеец объявил, что это и есть Молукки. «Мы, - пишет Пигафетта,в знак нашей радости дали залп из всех пушек. Никому не покажется удивительной наша радость, при виде этих островов, ибо уже почти 26 месяцев мы плыли по океанам, посетили много островов, постоянно разыскивая Молукки

Вскоре корабли пристали к одному острову, где испанцы встретили в изобилии пряности. Нагрузив корабли пряностями и сделав запас съестных припасов, испанцы простояли некоторое время, а затем направились к острову Борнео, бывшему в то время центром малайской цивилизации. Раджа острова Борнео оказал испанцам великолепный прием: он прислал за офицерами двух богато украшенных слонов и почетный караул. Испанцы, прибыв во дворец, были встречены очень радушно самим раджой, который осведомился о цели их путешествия. Раджа обещал оказать испанцам помощь и снабдить их съестными припасами. Он отпустил испанцев на корабли, уверяя их в своей дружбе. Однако, 29 июля более сотни пирог окружили оба корабля испанцев, намереваясь, по-видимому, атаковать их. Опасаясь нападения, испанцы решили предупредить его и сделали залп изо всей артиллерии по пирогам, на которых убили много народу. Раджа после этого прислал свое извинение испанцам, объясняя, что пироги вышли вовсе не против испанцев, а против язычников, с которыми мусульмане вели войну.

Покинув Борнео, испанцы пристали к другому острову, более пустынному. Здесь они решили произвести починку своих кораблей, которые нуждались в ремонте. За починкой кораблей испанцы провели более сорока дней. Пигафетта в это время занимался изучением растительности острова. На этом острове, кроме обычных южных деревьев, Пигафетта был поражен необыкновенными деревьями,с которых падают «одушевленные листья». «Мы нашли также деревья, листья которых, опадая, оживают даже двигаются. Они похожи на листья шелковицы, но не такой длины. По обеим сторонам короткого и заостренного черешка у них две ножки. Крови у них нет, но стоит лишь дотронуться до них, как они тотчас же ускользают. Один из них я хранил девять дней в коробке. Когда же я ее открывал, то лист двигался внутри коробки. Я полагаю, что эти листья живут одним только воздухом».

Починив свои корабли, испанцы двинулись в дальнейший путь. Они прошли архипелаг Сулу, притон малайских пиратов, затем посетили остров Минданао. Отсюда они решили продолжить далее свой путь по океану, чтобы поскорее вернуться на родину, так как корабли, несмотря на произведенный большой ремонт, с каждым днем разрушались все более и более. Едва флотилия миновала Минданао и направилась на запад, как на корабле «Тринидад» образовалась течь, и дальнейшее плавание на нем стало невозможно. Вследствие этого эскадра пристала к одному острову, где и было решено произвести починку. Это был остров Тимор. Здесь испанцы были гостеприимно встречены раджой Мансором, который, после неоднократных бесед с испанцами выразил желание находиться под покровительством испанского короля.

Владения раджи составляли несколько островов, входящих в группу Молуккского архипелага. Пигафетта, описывая эти острова, восторгался ценными растениями, в изобилии растущими на этих островах. Здесь растут саговое дерево, шелковица, гвоздика, дерево мускатного ореха, перец, камфарное дерево и другие деревья, дающие пряности. Здесь же встречаются целые леса ценного черного дерева.

Пристав к Тимору, Карвальо созвал совет, на котором было решено оставить «Тринидад» на Тиморе чиниться, а «Викторию», с грузом пряностей под начальством Хуан-Себастьяна де Элькано немедленно отправить в Испанию. На «Виктории» отправились 53 испанца и 30 индейцев, а 54 испанца остались на «Тринидаде». Затем «Виктория» отправилась на юго – запад, к острову Суде, или Ксуле. В 10 милях отсюда «Виктория» пристала к острову Буру, где сделала запас съестных припасов. Затем, «Виктория» пристала у острова Солора, жители которого вели большую торговлю белым сандалом. Здесь корабль простоял 15 дней и была сделана починка корабля, а также Хуан-Себастьян де Элькано выменял много воску и перца. После этого, посетив еще раз Тимор, направился на остров Ява.

Покинув Яву, «Виктория» обогнула полуостров Малакка, тщательно избегая встречи с португальскими кораблями. 6 мая «Виктория» обогнула мыс Доброй Надежды, и путешественники могли надеяться на благополучный исход путешествия. Однако мореплавателям еще предстояло претерпеть много несчастий. Съестные запасы практически иссякли, вся пища экипажа состояла только из риса и воды.

9 июля «Виктория» достигла островов Зеленого мыса, экипаж буквально умирал от голода, и де Элькано решил пристать около острова Боавишта. Говоря о прибытии на Боавишта, Пигафетта приводит в своем дневнике следующий факт: «Желая знать, исправно ли велся наш дневник, я велел спросить на берегу, какой сегодня день недели. Ответили что четверг. Это меня удивило, поскольку по моим записям у нас была только среда. Нам казалось невозможным, что мы все ошиблись на один день. Я был удивлен этим более других, так как всегда очень исправно вел свой журнал и отмечал, не пропуская, все дни недели и числа месяца. Впоследствии мы узнали, что в нашем счете не было ошибки: плывя постоянно к западу, мы следовали движению солнца, и, возвратившись на то же место, мы должны были выиграть 24 часа сравнительно с теми, кто оставался на месте».

6 сентября 1522 года «Виктория» вошла благополучно в гавань Санлукар – де – Баррамеда. Из 265 человек, которые 20 сентября 1519 года вышли в море, только 18 человек вернулось на «Виктории», но и те все были больны и истощены. Еще через два дня «Виктория» прибыла в Севилью.

Португалец Фернан Магеллан уже не первое столетие пользуется славой человека, совершившего первое в истории кругосветное путешествие. Тут нужно учитывать два фактора. Во-первых, Магеллан огибать Земной шар не планировал, во-вторых, он его и не обогнул. Больше того, останься Магеллан жив, и его путешествие имело бы совершенно иной маршрут. Объясняем парадокс Магеллана.

Что должно было бы быть


Повторимся еще раз, Магеллан Землю не огибал. Он об это даже не думал. Кругосветка получилась вынужденной, решение принимал другой человек, и, наверное, именно его мы должны были бы помнить лучше, чем помним Магеллана. Звали его Хуан Себастьян Элькано. Этот испанский мореплаватель возглавил экспедицию после того, как погиб Магеллан. И именно он принял то решение, которое, в итоге, привело к тому, что каракка «Виктория» совершила кругосветное плаванье. Этим, как ни странно, Элькано увековечил не себя, а Магеллана. Все лавры, однако, достались Магеллану. Потому что сама экспедиция была задумана им, а Элькано не оказался бы перед сложным выбором, если бы уже погибший командир эскадры не привел его в Азию. Тем не менее, технически Магеллан никакого отношения к путешествию вокруг света не имел. Больше того, если бы его изначальный план осуществился, то это было бы самое обыкновенное плаванье из Европы в Азию и обратно.

Могло ли быть иначе?

Повторимся еще раз, Магеллан Землю не огибал. Он об это даже не думал. Кругосветка получилась вынужденной, решение принимал другой человек, и, наверное, именно его мы должны были бы помнить лучше, чем помним Магеллана. Звали его Хуан Себастьян Элькано. Этот испанский мореплаватель возглавил экспедицию после того, как погиб Магеллан. И именно он принял то решение, которое, в итоге, привело к тому, что каракка «Виктория» совершила кругосветное плаванье. Этим, как ни странно, Элькано увековечил не себя, а Магеллана. Все лавры, однако, достались Магеллану. Потому что сама экспедиция была задумана им, а Элькано не оказался бы перед сложным выбором, если бы уже погибший командир эскадры не привел его в Азию. Тем не менее, технически Магеллан никакого отношения к путешествию вокруг света не имел. Больше того, если бы его изначальный план осуществился, то это было бы самое обыкновенное плаванье из Европы в Азию и обратно.

Могло ли быть иначе?


Конечно. То самое решение, о котором пойдет речь, Элькано принял на Молуккских островах. В тот момент он и его уцелевшие спутники находились в крайне трудном положении. Неудачное вмешательство в войну на Филиппинах, которое привело к гибели Магеллана и еще нескольких десятков человек, по сути, обескровило экспедицию. И дело было даже не в той злополучной стычке, в которой погиб сам глава всего этого предприятия, а в событиях, которые произошли потом. Правитель Себу (одного из филиппинских островов) пригласил европейцев на ужин, который оказался западней. В жуткой резне, устроенной туземцами, погибли почти все офицеры трех добравшихся до Филиппин кораблей: «Виктории», «Тринидада» и «Консепьсона». Среди жертв оказались Жуан Серран и Дуарте Барбоза – опытные мореплаватели, которые возглавили экспедицию после гибели Магеллана. Элькано же, судя по всему, в тот момент вообще находился на птичьих правах. Несколько ранее, когда экспедиция еще только пересекала Атлантику, он поучаствовал в бунте против Магеллана, но позже был прощен. После резни на Себу он остался чуть ли не единственным участником экспедиции, имевшим хоть какой-то опыт командования судном. В распоряжении Элькано оказалось три корабля и примерно шестьдесят человек (по другим данным восемьдесят). Сколько бы их ни было 60 или 80, а для трех больших кораблей маловато. Не говоря уже о том, что те сильно обветшали, а Элькано, судя по всему, не знал, как нужно проводить кренгование. «Консепсьон» пришлось бросить. Молуккских островов, которые и были целью путешествия, достигли лишь «Виктория» и «Тринидад». Здесь участники экспедиции сделали то, ради чего и вытерпели все те страдания, что выпали на их долю с того момента, как они покинули Европу. Они закупили пряности, набив ими трюмы двух своих кораблей. Теперь с этим грузом нужно было вернуться назад. Ситуация осложнялась тем, что власти Португалии объявили Магеллана дезертиром и врагом короны. Все корабли его экспедиции подлежали аресту с конфискацией груза. А между тем Элькано с «Викторией» и «Тринидадом» находился в португальских владениях. Точнее на территории, которая отошла к этой стране по договору с Испанией. Чтобы увеличить шансы на успешное возвращение, Элькано принял решение разделить корабли. «Тринидад» пошел в Европу обратным путем, «Виктория» - через Африку. Решение оказалось удачным. «Тринидад» все-таки был перехвачен португальцами, а большинство членов его команды умерли в плену. А вот «Виктория», а с ней 18 выживших человек команды, доскреблась-таки до Испании. Ей при этом предстояло трижды уходить от погони. При любом ином исходе экспедиция так и не была бы завершена.

Если бы Магеллан выжил.


Магеллан задумывал коммерческую экспедицию. Именно обещаниями больших барышей он и убедил, в конце концов, испанскую корону проспонсировать его предприятие. Идея его сводилась к следующему: добраться до Молуккских островов, именуемых также Островами Пряностей, закупить там пряности и вернуться с ними в Европу. Продать груз в Испании можно было за баснословные деньги. Хватило бы не только на покрытие всех расходов, но и на безбедную жизнь всем участникам. В первую очередь, конечно, тем, кто дал денег, но даже простые матросы не остались бы голодными. Предприятие сулило колоссальную прибыль, что и было доказано Элькано по возвращении. Продажа груза из трюма одной только «Виктории» полностью покрыла все траты на снаряжение экспедиции из пяти кораблей и буквально озолотила вернувшихся мореплавателей. Тем не менее, Магеллан испытал серьезные трудности с поиском спонсоров. Путешествие, конечно, сулило выгоду, но запросто могло обернуться провалом. Во-первых, Магеллан, хоть и знал о существовании Молуккских островов, но сам на них никогда не был. Во-вторых, никто не мог с уверенностью сказать, что существует путь из Атлантики в Тихий океан. Сам океан уже был известен европейцам, благодаря конкистадору Нуньесу Бальбоа, который пересек Панаму и вышел на его берег, однако ни одно судно еще не входило в его воды. Европейцы активно искали морской путь в новый океан из Атлантики, но поиски эти к 1519-м году (началу экспедиции Магеллана) так и не дали результатов. В-третьих, никто, включая самого Магеллана, даже приблизительно не представлял себе размеров Тихого океана. Он оказался сильно больше всех представлений о нем, что убедительно доказывают дневники Антонио Пигафетты – летописца экспедиции Магеллана. Из его записей следует, что с расчетом времени, заложенного на переход от Америки к Молуккским островам, мореплаватель ошибся в два-три раза. Все эти обстоятельства ставили под сомнение возможный успех предприятия. Магеллан, в конце концов, убедил испанское правительство геополитическим доводом. Все неосвоенные колониальные Земли были поделены между Испанией и Португалией по Тордесильясскому договору еще в начале XVI-го века. Меридиан 49’32’56 западной долготы (он же папский меридиан) стал границей. Все, что лежало к западу от него, отходило Испании, к востоку – Португалии. Магеллан обещал привезти доказательства того, что Молуккские острова лежат на испанской стороне, грубо говоря – находятся ближе к Америке, а не к Индии.

Так или иначе вся суть путешествия сводилась к тому, чтобы достичь Молуккских островов, закупить ценного груза и вернуться в Европу как можно скорее. Никакого резона идти назад через Индийский океан, Африку и Атлантику не было. Магеллан планировал вернуться тем же путем, каким и пришел – через Тихий океан и Америку. Так что если бы он не погиб на Филиппинах и сам завершил бы свое дело, то никакого кругосветного путешествия не состоялось бы. По тем временам оно было и не нужен. Куда главнее было само возвращение. Но вот по прошествии нескольких веков - факт совершения кругосветного плаванья приобрел очень большое значение. Потому что одно дело – первый случай путешествия вокруг Земли, а другой – обыкновенная коммерческая экспедиция до Молуккских островов и обратно.

Если бы «Тринидад» вернулся, а «Виктория» нет.



Случай аналогичный предыдущему. «Тринидад» возвращался через Америку, как было задумано Магелланом. Элькано на «Виктории» шел через Индийских океан, кишащий португальскими кораблями. Удивительно, что «Виктория» вернулась, а «Тринидад» был захвачен. Случись оно наоборот, и кругосветное путешествие не состоялось бы. Ибо совершить его могла лишь «Виктория». Даже если бы выживший Магеллан вернулся бы в Европу по уже пройденному пути, а кругосветное плавание не состоялось бы, его экспедиция все равно оказала бы большое влияние на судьбы человечества. Большое на тот момент. Потому что, удивительным образом, Элькано и Магеллану удалось доказать, что Молуккские острова находятся в испанских владениях. Португальской короне пришлось с этим смириться. Чуть позднее она выкупила Молуккские острова у Испании за 350 тысяч золотых дукатов. Главным же итогом путешествия Магеллана и Элькано стало заключение нового договора между Испанией и Португалией. Стороны поняли, что им нужен еще один разделительный меридиан. В 1529-м году было подписано сарагосское соглашение, по итогам которого в восточном полушарии появилась своя демаркационная линия. Пролегала она в 300 лигах восточнее Молуккских островов. Все это имело огромное значение в XVI-м веке, но не в наши дни. Иными словами, Магеллан стал бы очень важной фигурой для своего времени, но не для истории в целом. Сейчас его имя было бы известно лишь специалистам по Эпохе Географических открытий и стояло бы в одном ряду с Уильямом Дампиром, Петером Стейвесантом или Мартином Фробишером.

А вот лавры командира первой в истории экспедиции, участники которой обогнули земной шар, достались бы Фрэнсису Дрейку. Впрочем, тут бы мог вмешаться еще баск Андрес Урданета, открывший безопасный путь и Мексики на Филиппины, но его путешествие на было цельным и проходило с большими перерывами. Кругосветка образовалась по принципу челночного бега. Урданета сначала отправился из Европы в Америку, потому, прожив там какое-то время, совершил экспедицию на Филиппины, оттуда вернулся в Новую Испанию через Индийский океан, а под конец жизни прибыл в Мадрид. Он стал, таким образом, человеком, который обогнул землю, но его путешествия не были единой экспедицией. А вот Фрэнсис Дрейк полноценно сходил из Англии в Америку с возвращением через Индию и Африку. Делал он это в конце XVI-го века исключительно с военными целями. Однако, если бы Магеллан выжил, первым настоящим кругосветчиком был бы не он, а Дрейк.

Замысел

Идея экспедиции во многом являлась повторением идеи Колумба : достичь Азии, следуя на запад. Колонизация Америки еще не успела принести существенных прибылей в отличие от колоний португальцев в Индии, и испанцам хотелось самим плавать к Островам Пряностей и получать выгоду. К тому времени стало ясно, что Америка - это не Азия , но предполагалось, что Азия лежит сравнительно недалеко от Нового Света . В 1513 году Васко Нуньес де Бальбоа , пройдя Панамский перешеек , увидел Тихий океан , названный им Южным морем. С тех пор пролив в новое море искало несколько экспедиций. Примерно в те годы португальские капитаны Жуан Лишбоа и Иштебан Фроиш дошли примерно до 35°ю.ш. и открыли устье реки Ла-Платы. Они не могли его серьёзно исследовать и приняли огромный затопленный эстуарий Ла-Платы за пролив .

Магеллан, судя по всему, имел подробные сведения о поисках португальцами пролива и, в частности, о Ла-Плате, которую он считал проливом в Южное море. Эта уверенность сыграла важную роль в планировании им экспедиции, однако он был готов к поискам других путей в Индию, если этот окажется ложным .

Ещё в Португалии важную роль в подготовке экспедиции играл компаньон Магеллана астроном Руй Фалеру. Он создал способ исчисления долготы и произвел вычисления, из которых следовало, что Молуккских островов легче достичь, отправляясь на запад, и что эти острова лежат в полушарии, «принадлежащем» Испании по Тордесильясскому договору . Все его расчёты, как и способ исчисления долготы, впоследствии оказались неверными. Какое-то время Фалеру числился в документах по организации плавания перед Магелланом, но в дальнейшем он всё больше оттесняется на второй план, и командующим экспедиции назначается Магеллан. Фалеру составил гороскоп , из которого следовало, что ему нельзя отправляться в экспедицию, и остался на берегу .

Подготовка

В снаряжении экспедиции большую роль сыграли европейские купцы, не имевшие возможности поучаствовать в прибыльной торговле с Ост-Индией из-за монополии португальцев. Хуана де Аранду, которому по договору с Магелланом полагалась восьмая часть прибыли, оттесняют от кормушки, объявив, что это соглашение «не соответствует интересам нации» .

По договору с королем от 22 марта 1518 года Магеллан и Фалеру получали одну пятую часть чистых доходов от плавания, права наместничества на открытых землях, двадцатую часть прибыли, получаемой от новых земель, и право на два острова, если будет открыто более шести островов .

Португальцы пытались противодействовать организации экспедиции, но на прямое убийство не решились. Они старались очернить Магеллана в глазах испанцев и заставить их отказаться от плавания. В то же время факт, что экспедицией будет командовать португалец, вызывал недовольство многих испанцев. В октябре 1518 года произошло столкновение между участниками экспедиции и толпой севильцев. Когда Магеллан поднял на кораблях свой штандарт , испанцы приняли его за португальский и потребовали снять. К счастью для Магеллана конфликт удалось погасить без особых жертв . Чтобы приглушить противоречия, Магеллану было предписано ограничить число португальцев в экспедиции пятью участниками, однако из за недостатка моряков в ней оказалось около 40 португальцев .

Состав и снаряжение экспедиции

В экспедицию готовилось пять кораблей с запасом продовольствия на два года. Магеллан сам лично следил за погрузкой и упаковкой продуктов, товаров и снаряжения. В качестве провизии были взяты на борт сухари, вино, оливковое масло, уксус , солёная рыба, вяленая свинина, фасоль и бобы, мука, сыр, мед, миндаль , анчоусы , изюм, чернослив , сахар, айвовое варенье, каперсы , горчица, говядина и рис. На случай столкновений имелось около 70 пушек, 50 аркебуз , 60 арбалетов , 100 комплектов лат и другое вооружение. Для торговли взяли материю, металлические изделия, женские украшения, зеркала, колокольчики и (ее использовали в качестве лекарства). Экспедиция обошлась более чем в 8 миллионов мараведи .

Экспедиция Магеллана
Корабль Тоннаж Капитан
Тринидад 110 (266) Фернан де Магеллан
Сан-Антонио 120 (290) Хуан де Картахена
Консепсьон 90 (218) Гаспар де Кассада
Виктория 85 (206) Луис де Мендоса
Сантьяго 75 (182) Жуан Серран

По штатному расписанию на судах полагалось находиться более, чем 230 морякам, но кроме них в экспедиции было немало сверхштатных участников, среди которых был родосский рыцарь Антонио Пигафетта , составивший подробное описание путешествия. А также прислуга и рабы вплоть до негров и азиатов, среди которых стоит упомянуть раба Магеллана Энрике, родившегося на Суматре и взятого Магелланом в качестве переводчика. Именно он станет человеком, первым вернувшимся на родину, обогнув земной шар. Несмотря на запрет в экспедиции нелегально оказалось несколько женщин-рабынь (вероятно индианок). Вербовка моряков продолжалась и на Канарских островах . Всё это затрудняет подсчёт точного количества участников. Разные авторы исчисляют количество участников от 265 до не менее чем 280 .

Магеллан лично командовал Тринидадом. Сантьяго командовал Жуан Серран - брат Франсишка Серрана, спасенного Магелланом в Малакке. Тремя другими кораблями командовали представители испанской знати, с которыми у Магеллана сразу начались конфликты. Испанцам не нравилось, что экспедицией командует португалец. Кроме того, Магеллан скрывал предполагаемый маршрут плавания, и это вызывало недовольство капитанов. Противостояние было довольно серьёзным. Капитану Мендосе даже было передано специальное требование короля прекратить препирательства и подчиниться Магеллану. Но уже на Канарских островах Магеллан получил сведения что испанские капитаны договорились между собой убрать его с поста, если посчитают, что он им мешает .

Атлантический океан

Капитан Сан-Антонио Картахена, являвшийся представителем короны в плавании, во время одного из рапортов демонстративно нарушил субординацию и стал называть Магеллана не «капитан-генерал» (адмирал), а просто «капитан». Картахена был вторым лицом в экспедиции, по статусу почти равным командиру. В течение нескольких дней он продолжал это делать несмотря на замечания Магеллана. Тому пришлось терпеть это, пока капитаны всех кораблей не были созваны на Тринидад для решения вопроса о судьбе матроса-преступника. Забывшись, Картахена снова нарушил дисциплину, но на этот раз он был не на своем судне. Магеллан лично схватил его за шиворот и объявил арестованным. Картахене разрешили находится не на флагманском корабле, а на кораблях сочувствующих ему капитанов. Командиром Сан-Антонио стал родственник Магеллана Алвару Мишкита .

29 ноября флотилия достигла побережья Бразилии , а 26 декабря 1519 года - Ла-Платы , где проводились поиски предполагаемого пролива. Сантьяго был послан на запад, но вскоре вернулся с сообщением, что это не пролив, а устье гигантской реки. Эскадра начала медленно продвигаться на юг, исследуя берег. На этом пути европейцы впервые увидели пингвинов .

Продвижение на юг шло медленно, кораблям мешали штормы, близилась зима, а пролива все не было. 31 марта 1520 года , дойдя до 49°ю.ш. флотилия встает на зимовку в бухте, названной Сан-Хулиан .

Мятеж

Семья Магеллановых пингвинов в Патагонии

Встав на зимовку, капитан распорядился урезать нормы выдачи продовольствия, что вызвало ропот среди моряков, уже измотанных длительным сложным плаванием. Этим попыталась воспользоваться группа офицеров недовольных Магелланом.

Магеллан узнает про мятеж только утром. В его распоряжении остается два корабля Тринидад и Сантьяго, почти не имевший боевой ценности. В руках же заговорщиков три крупных корабля Сан-Антонио, Консепсьон и Виктория . Но мятежники не желали дальнейшего кровопролития, опасаясь, что им за это придется отвечать по прибытии в Испанию . К Магеллану была послана шлюпка с письмом в котором говорилось, что их цель всего лишь заставить Магеллана правильно выполнить приказы короля. Они согласны считать Магеллана капитаном, но он должен советоваться с ними по всем своим решениям и не действовать без их согласия. Для дальнейших переговоров они приглашают Магеллана прибыть к ним для переговоров. Магеллан в ответ приглашает их на свой корабль. Те отказываются .

Усыпив бдительность противника, Магеллан захватывает шлюпку перевозившую письма и сажает гребцов в трюм. Мятежники больше всего опасались удара по Сан-Антонио, но Магеллан решил напасть на Викторию, где находилось много португальцев. Шлюпка, в которой находится альгвасил Гонсало Гомес де Эспиноза и пять надежных людей, отправляется к Виктории. Поднявшись на корабль, Эспиноза вручает капитану Мендосе новое приглашение от Магеллана прибыть на переговоры. Капитан начинает читать его с ухмылкой, но дочитать не успевает. Эспиноза наносит ему удар ножом в шею, один из прибывших матросов добивает мятежника. Пока команда Виктории пребывала в полной растерянности на борт вскакивает еще одна, на этот раз хорошо вооруженная, группа сторонников Магеллана во главе с Дуэрте Барбозой , незаметно подошедшая на другой шлюпке. Экипаж Виктории сдается без сопротивления. Три корабля Магеллана: Тринидад, Виктория и Сантьяго - встают у выхода из бухты, перекрывая мятежникам путь к бегству .

После того, как у них отняли корабль, мятежники не решились вступить в открытое столкновение и, дождавшись ночи, попытались проскользнуть мимо кораблей Магеллана в открытый океан. Это не удалось. Сан-Антонио был обстрелян и взят на абордаж . Сопротивления не было, жертв тоже. Вслед за ним сдался и Консепсьон .

Для суда над мятежниками был создан трибунал . 40 участников мятежа были приговорены к смерти, но тут же помилованы, поскольку экспедиция не могла терять такое количество матросов. Был казнён только совершивший убийство Кесадо. Представителя короля Картахену и одного из священников, активно участвовавшего в мятеже, Магеллан казнить не решился, и они были оставлены на берегу после ухода флотилии. Больше про них ничего не известно .

Через несколько десятилетий, в эту же бухту зайдет Френсис Дрейк , которому также придется совершить кругосветное плавание. На его флотилии будет раскрыт заговор и в бухте состоится суд. Он предложит мятежнику выбор: казнь, или его оставят на берегу, как Магеллан Картахену. Подсудимый выберет казнь .

Пролив

В мае Магеллан послал Сантьяго во главе с Жуаном Серраном на юг для разведки местности. В 60 милях к югу была найдена бухта Санта-Крус . Ещё через несколько дней в бурю корабль потерял управление и разбился. Моряки, кроме одного человека, спаслись и оказались на берегу без пищи и припасов. Они пытались вернуться к месту зимовки, но из-за усталости и истощения соединились с основным отрядом только через несколько недель. Потеря судна, специально предназначенного для разведки, а также припасов, находящихся на нём, нанесла большой ущерб экспедиции.

Магеллан сделал Жуана Серрана капитаном Консепсьона. В результате все четыре корабля оказались в руках сторонников Магеллана. Сан-Антонио командовал Мишкита, Викторией Барбоза .

Пролив Магеллана

Во время зимовки моряки вступили в контакт с местными жителями. Они были высокого роста. Для защиты от холода они обматывали ноги большим количеством сена, поэтому были названы патагонцами (большеногими, рождёнными с лапами) . Сама страна по их имени была названа Патагония . По приказу короля было необходимо привезти в Испанию представителей встретившихся экспедиции народов. Поскольку матросы опасались схватки с высокими и сильными индейцами, они пошли на хитрость: давали им в руки множество подарков, а когда те уже не могли больше ничего удержать в руках, предлагали им в подарок ножные кандалы, назначение которых индейцы не понимали. Так как руки были заняты, патагонцы соглашались чтобы кандалы цепляли к их ногам, пользуясь этим матросы их сковывали. Так удалось захватить двух индейцев, но это привело к столкновению с местными жителями с жертвами с обеих сторон. Ни один из пленников не дожил до возвращения в Европу .

24 августа 1520 года флотилия вышла из бухты Сан-Хулиан. За время зимовки она лишилась 30 человек. Уже через два дня экспедиция вынуждена была остановиться в бухте Санта-Крус из-за непогоды и повреждений. В путь флотилия вышла только 18 октября. Перед выходом Магеллан объявил, что будет искать пролив вплоть до 75°ю.ш., если же пролив не обнаружится, то флотилия пойдет к Молуккским островам вокруг мыса Доброй Надежды .

21 октября под 52°ю.ш. корабли оказались у узкого пролива ведущего в глубь материка. Сан-Антонио и Консепсьон посылаются на разведку. Вскоре налетает буря длившаяся два дня. Моряки опасались, что посланные на разведку корабли погибли. И они действительно чуть не погибли, но когда их понесло к берегу, перед ними открылся узкий проход, в который они вошли. Они оказались в широкой бухте, за которой последовали еще проливы и бухты. Вода все время оставалась соленой, а лот очень часто не доставал дна. Оба судна вернулись с радостной вестью о возможном проливе .

Флотилия вошла в пролив и много дней шла по настоящему лабиринту скал и узких проходов. Пролив впоследствии был назван Магеллановым . Южную землю, на которой ночами часто виделись огни, назвали Огненной Землей . У «реки Сардин» был созван совет. Кормчий Сан-Антонио Эстебан Гомиш высказался за возвращение домой из-за малого количества провианта и полной неизвестности впереди. Другие офицеры не поддержали его. Магеллан хорошо помнил судьбу Бартоломео Диаша , открывшего мыс Доброй Надежды, но уступившего команде и вернувшегося домой. Диаш был отстранён от руководства будущими экспедициями и так никогда и не попал в Индию. Магеллан объявил, что корабли пойдут вперёд .

У острова Доусон пролив делится на два канала, и Магеллан снова разделяет флотилию. Сан-Антонио и Консепсьон идут на юго-восток, два других корабля остаются для отдыха, а на юго-запад отправляется лодка. Через три дня лодка возвращается и моряки сообщают, что видели открытое море. Вскоре возвращается Конспесьон, но от Сан-Антонио нет известий. Пропавший корабль ищут несколько дней, но всё бесполезно. Позже выяснилось, что кормчий Сан-Антонио Эстебан Гомеш поднял мятеж, заковал в цепи капитана Мишкиту и ушёл домой в Испанию. В марте он вернулся в Севилью, где обвинил Магеллана в измене. Началось следствие, всю команду посадили в тюрьму. Над женой Магеллана установили надзор. Впоследствии бунтовщиков выпустили, а Мишкита оставался в тюрьме вплоть до возвращения экспедиции .

28 ноября 1520 года корабли Магеллана выходят в океан. Путь по проливу занял 38 дней. На долгие годы Магеллан останется единственным капитаном, прошедшим пролив и не потерявшим ни одного корабля.

Тихий океан

Выйдя из пролива, Магеллан 15 дней шел на север, дойдя до 38°ю.ш., где повернул на северо-запад , а 21 декабря 1520 года, дойдя до 30°ю.ш., повернул на северо-запад .

Магелланов пролив. Эскиз карты Пигафетты. Север внизу.

Флотилия прошла по Тихому океану не менее 17 тыс. км. Такие огромные размеры нового океана оказались неожиданными для моряков. При планировании экспедиции исходили из предположения, что Азия находится сравнительно близко от Америки. Кроме того, в то время считалось, что основную часть Земли занимает суша, и только сравнительно небольшую - море. Во время пересечения Тихого океана стало ясно, что это не так. Океан казался бескрайним. В южной части Тихого океана находится множество обитаемых островов, на которых можно было бы получить свежие припасы, но маршрут флотилии прошел в стороне от них. Не готовая к такому переходу, экспедиция испытывала огромные лишения .

«В продолжение трёх месяцев и двадцати дней , - отмечал в своих дорожных заметках летописец экспедиции Антонио Пигафетта, - мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями, которые сожрали самые лучшие сухари. Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили жёлтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, покрывающую грот-грей, чтобы ванты не перетирались; от действия солнца, дождей и ветра она сделалась неимоверно твёрдой. Мы замачивали её в морской воде в продолжение четырёх-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие угли и съедали её. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать» .

Кроме того, на кораблях свирепствовала цинга. Погибло, по разным источникам, от одиннадцати до двадцати девяти человек . К счастью для моряков, за все время плавания не было ни одной бури и они назвали новый океан Тихим.

Во время плавания экспедиция дошла до 10 °C.ш. и оказалась заметно севернее Молуккских островов, к которым стремилась. Возможно, Магеллан хотел убедиться, что открытое Бальбоа Южное море является частью этого океана, а, возможно, он опасался встречи с португальцами, которая для его потрепанной экспедиции закончилась бы плачевно. 24 января 1521 года моряки увидели необитаемый остров (из архипелага Туамоту). Высадиться на него не представлялось возможности. Через 10 дней был обнаружен еще один остров (в архипелаге Лайн). Высадиться тоже не удалось, но экспедиция наловила акул для пропитания .

6 марта 1521 года флотилия увидела остров Гуам из группы Марианских островов . Он был населен. Лодки окружили флотилию, началась торговля. Вскоре выяснилось, что местные жители воруют с кораблей все, что попадется под руку. Когда они украли шлюпку, европейцы не выдержали. Они высадились на остров и сожгли селение островитян, убив при этом 7 человек. После этого они забрали лодку и захватили свежие продукты. Острова были названы Воровскими (Ландронес). При уходе флотилии местные жители преследовали корабли на лодках, забрасывая их камнями, но без особого успеха .

Через несколько дней испанцы первыми из европейцев достигли Филиппинских островов , которые Магеллан назвал архипелагом Святого Лазаря. Опасаясь новых столкновений, он ищет необитаемый остров. 17 марта испанцы высадились на острове Хомонхом. Переход через Тихий океан закончился .

Смерть Магеллана

На острове Хомонхом был устроен лазарет, куда перевезли всех больных. Свежая пища быстро вылечила моряков, и флотилия отправилась в дальнейший путь среди островов. На одном из них раб Магеллана Энрике, родившийся на Суматре, встретил людей, говорящих на его языке. Круг замкнулся. Впервые человек обошёл землю .

Началась оживлённая торговля. За железные изделия островитяне легко отдавали золото и продукты. Впечатлённый силой испанцев и их оружием, властитель острова раджа Хумабон соглашается отдаться под покровительство испанского короля и вскоре крестится под именем Карлос. Вслед за ним крестится его семья, множество представителей знати и простых островитян. Покровительствуя новому Карлосу-Хумабону, Магеллан пытался привести под его власть как можно больше местных правителей .

Смерть Магеллана

Памятник Лапу-Лапу на острове Себу

Вот что написал о смерти адмирала историограф экспедиции, Антонио Пигафетта :

…Островитяне по пятам преследовали нас, выуживая из воды уже однажды использованные копья, и таким образом метали одно и то же копье пять-шесть раз. Узнав нашего адмирала, они стали целиться преимущественно в него; дважды им уже удалось сбить шлем с его головы; он оставался с горстью людей на своем посту, как подобает храброму рыцарю, не пытаясь продолжать отступление, и так сражались мы более часу, пока одному из туземцев не удалось тростниковым копьём ранить адмирала в лицо. Разъярённый, он тотчас же пронзил грудь нападавшего своим копьём, но оно застряло в теле убитого; тогда адмирал попытался выхватить меч, но уже не смог этого сделать, так как враги дротиком сильно ранили его в правую руку, и она перестала действовать. Заметив это, туземцы толпой ринулись на него, и один из них саблей ранил его в левую ногу, так что он упал навзничь. В тот же миг все островитяне набросились на него и стали колоть копьями и прочим оружием, у них имевшимся. Так умертвили они наше зерцало, свет наш, утешение наше и верного нашего предводителя.

Завершение экспедиции

В результате поражения погибло девять европейцев, но ущерб репутации был огромен. Кроме того сразу же дала себя знать потеря опытного руководителя. Вставшие во главе экспедиции Жуан Серран и Дуарте Барбоза вступили в переговоры с Лапу-Лапу предлагая ему выкуп за тело Магеллана, но тот ответил, что тело не будет выдано ни при каких условиях. Неудача переговоров окончательно подорвала престиж испанцев, и вскоре их союзник Хумабон заманил их на обед и устроил резню, убив несколько десятков человек, в том числе почти весть командный состав . Кораблям пришлось срочно отплыть. Находясь почти у цели, флотилия потратила несколько месяцев, чтобы достичь Молуккских островов .

Там были закуплены пряности, и экспедиции предстояло отправиться в обратный маршрут. На островах испанцы узнали, что португальский король объявил Магеллана дезертиром, поэтому его суда подлежали взятию в плен. Суда обветшали. «Консепсьон» был ранее оставлен командой и сожжён. Оставалось только два корабля. «Тринидад» был отремонтирован и отправился на восток к испанским владениям в Панаме , а «Виктория » - на запад в обход Африки . «Тринидад» попал в полосу встречных ветров, был вынужден возвратиться к Молуккским островам и был захвачен в плен португальцами. Большинство его экипажа погибло на каторге в Индии . «Виктория» под командованием Хуана Себастьяна Элькано продолжила маршрут. Экипаж был пополнен некоторым числом островитян-малайцев (почти все из них погибли в дороге). На корабле вскоре стало не хватать провизии (Пигафетта отмечал в своих записях: «Кроме риса и воды, у нас не осталось съестного; из-за недостатка соли все мясные продукты попортились» ), и часть экипажа стала требовать от капитана взять курс на принадлежащий португальской короне Мозамбик и сдаться в руки португальцев. Однако большинство моряков и сам капитан Элькано решили любой ценой попытаться доплыть до Испании. «Виктория» с трудом обогнула мыс Доброй Надежды и затем два месяца без остановок шла на северо-запад вдоль африканского побережья.

9 июля 1522 года изношенный корабль с измождённым экипажем подошёл к островам Зелёного мыса, португальскому владению. Не сделать здесь остановки было невозможно по причине крайнего недостатка питьевой воды и провизии. Здесь Пигафетта пишет:

«В среду, 9 июля, мы добрались до островов Святого Иакова и тут же отправили лодку к берегу за провизией, придумав для португальцев историю, будто мы потеряли нашу фок-мачту под экватором (на самом же деле мы потеряли её у мыса Доброй Надежды), и за это время, что мы её восстанавливали, наш капитан-генерал уехал с двумя другими кораблями в Испанию. Расположив их таким образом к себе, а также отдав им нашего товару, нам удалось получить от них две груженные рисом лодки… Когда наша лодка снова подошла к берегу за рисом, были задержаны тринадцать человек экипажа вместе с лодкой. Опасаясь того, чтобы некоторые каравеллы не задержали также и нас, мы в спешном порядке направились дальше»

Интересно, что сам Магеллан совершенно не предполагал совершить кругосветную экспедицию - он лишь хотел найти западный маршрут к Молуккам и возвратиться назад, вообще для любого коммерческого рейса (а рейс Магеллана был таким) кругосветное путешествие бессмысленно. И только угроза нападения португальцев заставила один из кораблей продолжать следовать на запад, причём если бы «Тринидад» проделал свой маршрут благополучно, а «Виктория» была бы пленена, никакого кругосветного путешествия не было бы.

Таким образом, испанцы открыли западный путь к Азии и Островам Пряностей . Это первое в истории кругосветное плавание доказало правильность гипотезы о шарообразности Земли и нераздельности океанов, омывающих сушу.

Потерянный день

Кроме того, как обнаружилось, участники экспедиции «потеряли день » . В те времена ещё не было понятия о разнице между местным и Всемирным временем, так как самые далёкие торговые экспедиции проходили в обоих направлениях практически по одному и тому же маршруту, пересекая меридианы сначала в одном направлении, потом в обратном. В этом же случае, впервые зафиксированном в истории, экспедиция вернулась в начальный пункт, так сказать, «не возвращаясь», но двигаясь только вперёд, на запад.

На кораблях с христианским экипажем, как полагается, для поддержания порядка вахт , счисления движения, ведения записей, но, в первую очередь, для соблюдения церковных католических праздников , велось счисление времени . Хронометров в те времена не было, моряки пользовались песочными часами (от этого на флоте и был счет времени по склянкам). Начало счёта суточного времени было в полдень . Естественно, каждый ясный день моряки определяли момент полудня, когда Солнце было в самой верхней точке , то есть пересекало местный меридиан (с помощью компаса или по длине тени). От этого вёлся и счет дней календаря , в том числе воскресных дней, пасхалий и всех прочих церковных праздников . Но ведь каждый раз моряки определяли время местного полудня, соответствующего меридиану, на котором в этот момент находилось судно. Корабли плыли на запад, вслед за движением Солнца по небосводу, догоняя его. Поэтому, будь у них современный хронометр или простые часы , настроенные на местный полдень порта Санлукар-де-Баррамеда , моряки бы заметили, что их день чуть длиннее обычных 24 часов и их местный полдень всё больше и больше отстаёт от родного испанского, переходя постепенно на испанский вечер, ночь, утро и снова день. Но, поскольку хронометра у них не было, плавание их было чрезвычайно неспешным и с ними случались более важные и страшные происшествия, то об этой «мелочи» со временем никто просто не думал. Церковные праздники эти отважные испанские моряки отмечали со всей тщательностью, как ревностные католики , но, как оказалось, по своему собственному календарю . В итоге, когда моряки вернулись в родную Европу, оказалось, что их корабельный календарь отстал от календаря родины и Церкви на целые сутки. Это произошло на островах ЗелёногоМыса. Вот как описал это Антонио Пигафетта:

… мы подошли наконец к островам Зеленого Мыса. В среду, 9 июля, мы добрались до островов Святого Иакова [Сантьяго] и тут же отправили лодку к берегу за провизией […] Мы поручили нашим людям, отправившимся на лодке к берегу, расспросить, какой это был день, и они узнали, что у португальцев был четверг, что нас весьма удивило, так как у нас была среда, и мы никак не могли понять, отчего могла произойти такая ошибка. Я чувствовал себя хорошо все время и делал отметки каждый день без перерывов. Как выяснилось впоследствии, тут не было никакой ошибки, ибо мы шли все время по направлению к западу и вернулись к тому же пункту, куда двигалось и солнце, и таким образом выиграли двадцать четыре часа, в чем никаких сомнений быть не может.

Оригинальный текст (итал.)

Al fine, costretti dalla grande necessità, andassemo a le isole de Capo Verde.

Mercore, a nove de iulio, aggiungessemo a una de queste, detta Santo Iacopo e subito mandassemo lo battello in terra per vittuaglia […]

Commettessimo a li nostri del battello, quando andarono in terra, domandassero che giorno era: me dissero come era a li Portoghesi giove. Se meravigliassemo molto perchè era mercore a noi; e non sapevamo come avessimo errato: per ogni giorno, io, per essere stato sempre sano, aveva scritto senza nissuna intermissione. Ma, come dappoi ne fu detto, non era errore; ma il viaggio fatto sempre per occidente e ritornato a lo stesso luogo, come fa il sole, aveva portato quel vantaggio de ore ventiquattro, come chiaro se vede.

То есть они неправильно праздновали воскресенья , святую Пасху и прочие праздники .

Таким образом было открыто, что при путешествиях вдоль параллелей , то есть в плоскости суточного вращения Земли вокруг своей оси, время как бы меняет свою длительность. Если двигаться на запад , за Солнцем , догоняя его, день (сутки) как бы удлиняется. Если же двигаться на восток , навстречу Солнцу, отставая от него, сутки, наоборот, укорачиваются. Для преодоления этого парадокса позже была разработана система часовых поясов и понятие линии перемены дат . Эффект смены часовых поясов теперь испытывает каждый, кто предпринимает дальние, но быстрые, путешествия в широтном направлении на самолётах или скоростных поездах.

Примечания

  1. , с. 125
  2. , с. 125-126
  3. Подобно солнцу… Жизнь Фернана Магеллана и первое кругосветное плавание (Ланге П. В.)
  4. , с. 186
  5. КАПИТУЛЯЦИЯ
  6. , с. 188
  7. , с. 192
  8. Подобно солнцу… Жизнь Фернана Магеллана и первое кругосветное плавание (Ланге П. В.)
  9. , с. 126-127
  10. , с. 190
  11. , с. 192-193
  12. Подобно солнцу… Жизнь Фернана Магеллана и первое кругосветное плавание (Ланге П. В.)
  13. , с. 196-197
  14. , с. 199-200
  15. , с. 128
  16. , с. 201-202
  17. , с. 202

Спросите любого, и он вам скажет, что первым человеком, совершившим кругосветное путешествие, был португальский мореплаватель и исследователь Фердинанд Магеллан, который погиб на острове Мактан (Филиппины) в ходе вооруженной стычки с туземцами (1521 год). То же самое написано и в учебниках по истории. На самом деле, это миф. Ведь получается, что одно исключает другое.

Магеллану удалось пройти только половину пути.


Primus circumdedisti me (ты первым обошел меня) - гласит латинская надпись на увенчанном земным шаром гербе Хуана Себастьяна Элькано. Действительно, Элькано был первым человеком, совершившим кругосветное плаванье .


В музее Сан-Тельмо города Сан-Себастьян находится картина Салаверрия «Возвращение «Виктории». Восемнадцать изможденных людей в белых саванах, с зажженными свечами в руках, пошатываясь, сходят по трапу с корабля на набережную Севильи. Это моряки с единственного корабля, возвратившегося в Испанию из всей флотилии Магеллана. Впереди — их капитан, Хуан Себастьян Элькано.

Многое в биографии Элькано до сих пор не выяснено. Как ни странно, человек, впервые обогнувший земной шар, не привлек внимания художников и историков своего времени. Нет даже его достоверного портрета, а из написанных им документов сохранились лишь письма королю, прошения и завещание.

Хуан Себастьян Элькано родился в 1486 в Гетарии — небольшом портовом городке в Стране Басков, недалеко от Сан-Себастьяна. Он рано связал собственную судьбу с морем, сделав нередкую для предприимчивого человека того времени «карьеру» — вначале сменив работу рыбака на долю контрабандиста, и позднее записавшись в военный флот, чтобы избежать наказания за свое слишком вольное отношение к законам и торговым пошлинам. Элькано успел поучаствовать в Итальянских войнах и военной кампании испанцев в Алжире 1509 года. Баск неплохо освоил морское дело на практике в бытность свою контрабандистом, но, именно в военном флоте, Элькано получает «правильное» образование в области навигации и астрономии.

В 1510 году Элькано, владелец и капитан корабля, участвовал в осаде Триполи. Но испанское казначейство отказалось выплатить Элькано причитающуюся для расчетов с экипажем сумму. Покинув военную службу, никогда всерьёз не прельщавшую молодого авантюриста низким заработком и необходимостью соблюдать дисциплину, Элькано решает начать новую жизнь в Севилье. Баску кажется, что впереди его ждет блестящее будущее, — в новом для него городе никто не знает о его не совсем безупречном прошлом, вину перед законом мореплаватель искупил в боях с врагами Испании, у него есть официальные бумаги, позволяющие ему работать капитаном на торговом судне… Но торговые предприятия, участником которых становится Элькано, оказываются все как одно убыточными.

В 1517 году в счет уплаты долгов он продал судно, находившееся под его командованием, генуэзским банкирам — и эта торговая операция определила всю его судьбу. Дело в том, что владельцем проданного корабля был не сам Элькано, а испанская корона, и у баска ожидаемо вновь возникают сложности с законом, на этот раз грозящие ему смертной казнью.в то время считалось тяжким преступлением. Зная, что никакие оправдания суд не примет во внимание, Элькано бежал в Севилью, где легко было затеряться, а затем укрыться на любом корабле: в те времена капитаны меньше всего интересовались биографиями своих людей. К тому же в Севилье было много земляков Элькано, а один из них, Ибаролла, был хорошо знаком с Магелланом. Он и помог Элькано завербоваться на флотилию Магеллана. Сдав экзамены и получив как знак хорошей оценки бобы (несдавшие получали от экзаменационной комиссии горошины), Элькано стал кормчим на третьем по величине корабле флотилии — «Консепсьоне».


Корабли флотилии Магеллана


20 сентября 1519 года флотилия Магеллана вышла из устья Гвадалквивира и направилась к берегам Бразилии. В апреле 1520 года, когда корабли расположились на зимовку в морозной и пустынной бухте Сан-Хулиан, недовольные Магелланом капитаны подняли мятеж. Элькано оказался втянутым в него, не смея ослушаться своего командира — капитана «Консепсьона» Кесады.

Магеллан энергично и жестоко подавил мятеж: Кесаде и еще одному из главарей заговора отрубили головы, трупы четвертовали и изуродованные останки наткнули на шесты. Капитана Картахену и одного священника, также зачинщика мятежа, Магеллан приказал высадить на пустынный берег бухты, где они впоследствии и погибли. Остальных сорок бунтовщиков, в том числе и Элькано, Магеллан пощадил.

1. Первое в истории кругосветное плавание

28 ноября 1520 года оставшиеся три корабля вышли из пролива и в марте 1521 года после беспримерно трудного перехода через Тихий океан подошли к островам, позднее получившим название Марианских. В том же месяце Магеллан открыл Филиппинские острова, а 27 апреля 1521 года погиб в стычке с местными жителями на острове Матан. Элькано, пораженный цингой, в этой стычке не участвовал. После гибели Магеллана капитанами флотилии были избраны Дуарте Барбоза и Хуан Серрано. Во главе небольшого отряда они отправились на берег к радже Себу и были коварно перебиты. Судьба снова — уже в который раз — пощадила Элькано. Начальником флотилии стал Карвалыо. Но на трех кораблях осталось всего 115 человек; среди них много больных. Поэтому «Консепсьон» сожгли в проливе между островами Себу и Бохоль; а команда его перешла на другие два судна — «Викторию» и «Тринидад». Оба судна еще долго блуждали между островами, пока, наконец, 8 ноября 1521 года не бросили якорь у острова Тидоре, одного из «островов Пряностей» — Молуккских островов. Затем вообще было решено продолжать плавание на одном корабле — «Виктории», капитаном которого незадолго до этого стал Элькано, а «Тринидад» оставить на Молукках. И Элькано сумел провести свой источенный червями корабль с изголодавшейся командой через Индийский океан и вдоль берегов Африки. Треть команды погибла, около трети было задержано португальцами, но все же «Виктория» 8 сентября 1522 года вошла в устье Гвадалквивира.

Это был беспримерный, неслыханный в истории мореплавания переход. Современники писали, что Элькано превзошел царя Соломона, аргонавтов и хитроумного Одиссея. Первое в истории кругосветное плавание было завершено! Король пожаловал мореплавателю годовую пенсию в 500 золотых дукатов и возвел Элькано в рыцари. Герб, присвоенный Элькано (с тех пор уже дель Кано), увековечивал его плавание. На гербе были изображены две палочки корицы, обрамленные мускатным орехом и гвоздикой, золотой замок, увенчанный шлемом. Над шлемом — земной шар с латинской надписью: «Ты первый обогнул меня». И наконец, специальным указом король объявил Элькано прощение за продажу корабля иностранцу. Но если наградить и простить отважного капитана было довольно просто, то разрешить все спорные вопросы, связанные с судьбой Молуккских островов, оказалось посложней. Долго заседал испано-португальский конгресс, но так и не смог «поделить» между двумя могущественными державами острова, находящиеся на той стороне «земного яблока». И испанское правительство решило не задерживать отправку второй экспедиции на Молукки.


2. Прощай Ла-Корунья

Ла-Корунья считалась самым безопасным в Испании портом, в котором «могли бы разместиться все флоты мира». Значение города еще более возросло, когда сюда была временно переведена из Севильи Палата по делам Индий. Эта палата разрабатывала планы новой экспедиции к Молуккам, чтобы окончательно утвердить испанское господство на этих островах. Элькано прибыл в Ла-Корунью полный радужных надежд — он уже видел себя адмиралом армады — и занялся снаряжением флотилии. Однако Карл I назначил командующим не Элькано, а некоего Хофре де Лоайса, участника многих морских сражений, но совершенно незнакомого с навигацией. Самолюбие Элькано было глубоко уязвлено. Вдобавок из королевской канцелярии пришел «высочайший отказ» на прошение Элькано о выплате пожалованной ему ежегодной пенсии в 500 золотых дукатов: король распорядился выплатить эту сумму лишь после возвращения из экспедиции. Так Элькано испытал на себе традиционную неблагодарность испанской короны к прославленным мореплавателям.

Перед отплытием Элькано посетил родную Гетарию, где ему, прославленному моряку, без труда удалось завербовать на свои корабли много добровольцев: с человеком, обошедшим «земное яблоко», не пропадешь и у дьявола в пасти — рассуждала портовая братия. В начале лета 1525 года Элькано привел свои четыре судна в Ла-Корунью и был назначен кормчим и заместителем командующего флотилией. Всего флотилия насчитывала семь кораблей и 450 человек команды. Португальцев в этой экспедиции не было. Последнюю ночь перед отплытием флотилии в Ла-Корунье было очень оживленно и торжественно. В полночь на горе Геркулеса, на месте развалин римского маяка, зажгли огромный костер. Город прощался с моряками. Крики горожан, угощавших матросов вином из кожаных бутылок, рыданья женщин и гимны паломников смешивались со звуками веселого танца «Ла мунейра». Моряки флотилии надолго запомнили эту ночь. Они отправлялись в другое полушарие, и им предстояла теперь жизнь, полная опасностей и лишений. В последний раз Элькано прошелся под узкой аркой Пуэрто де Сан-Мигель и спустился по шестнадцати розовым ступенькам к берегу. Эти ступени, уже совсем стершиеся, сохранились до наших дней.

Смерть Магеллана

3. Несчастья главного кормчего

Могучая, хорошо вооруженная флотилия Лоайсы вышла в море 24 июля 1525 года. Согласно королевским инструкциям, а их в общем у Лоайсы было пятьдесят три, флотилия должна была следовать по пути Магеллана, но избегать его ошибок. Но ни Элькано — главный советник короля, ни сам король не предвидели, что это будет последняя экспедиция, посланная через Магелланов пролив. Именно экспедиции Лоайсы было суждено доказать, что это не самый выгодный путь. И все последующие экспедиции в Азию отправлялись из тихоокеанских портов Новой Испании (Мексики).

26 июля суда обогнули мыс Финистерре. 18 августа суда попали в сильный шторм. На адмиральском судне сломало грот-мачту, но посланные Элькано два плотника, рискуя жизнью, все же добрались туда на маленькой шлюпке. Пока ремонтировали мачту, флагманское судно столкнулось с судном «Парраль», сломав ему бизань-мачту. Плавание проходило очень тяжело. Не хватало пресной воды, провизии. Кто знает, как сложилась бы судьба экспедиции, если бы 20 октября впередсмотрящий не увидел на горизонте остров Аннобон в Гвинейском заливе. Остров был пустынным — лишь несколько скелетов лежало под деревом, на котором была вырезана странная надпись: «Здесь покоится несчастный Хуан Руис, убитый потому, что он этого заслуживал». Суеверные моряки увидели в этом грозное предзнаменование. Корабли спешно налились водой, запаслись провизией. Капитаны и офицеры флотилии по сему случаю были созваны на праздничный обед к адмиралу, который чуть было не кончился трагически.

На стол была подана огромная, неизвестной породы рыба. По словам Урданеты — пажа Элькано и летописца экспедиции, — у некоторых моряков, «отведавших мяса этой рыбы, зубы у которой были, как у большой собаки, так разболелись животы, что думали, что они не выживут». Вскоре вся флотилия покинула берега негостеприимного Аннобона. Отсюда Лоайса решил плыть к берегам Бразилии. И с этого момента для «Санкти-Эспиритус», судна Элькано, началась полоса несчастий. Не успев поставить паруса, «Санкти-Эспиритус» едва не столкнулся с адмиральским кораблем, а затем вообще на некоторое время отстал от флотилии. На широте 31º после сильного шторма исчез из виду адмиральский корабль. Командование оставшимися судами принял на себя Элькано. Затем от флотилии отделился «Сан-Габриэль». Оставшиеся пять судов в течение трех дней разыскивали адмиральское судно. Поиски оказались безуспешными, и Элькано приказал идти дальше, к Магелланову проливу.

12 января суда стали в устье реки Санта-Крус, и, поскольку ни адмиральское судно, ни «Сан-Габриэль» сюда не подошли, Элькано созвал совет. Зная по опыту предыдущего плавания, что здесь прекрасная стоянка, он предложил ожидать оба судна, как это и было предусмотрено инструкциями. Однако офицеры, стремившиеся поскорее войти в пролив, советовали оставить в устье реки только пинассу «Сантьяго», зарыв в банке под крестом на островке сообщение о том, что суда направились в Магелланов пролив. Утром 14 января флотилия снялась с якоря. Но то, что Элькано принял за пролив, оказалось устьем реки Гальегос, в пяти-шести милях от пролива. Урданета, который, несмотря на свое восхищение Элькано. сохранил способность относиться к его решениям критически, пишет, что такая ошибка Элькано его очень поразила. В тот же день они подошли к настоящему входу в пролив и стали на якорь у мыса Одиннадцати Тысяч Святых Девственниц.

Точная копия корабля «Виктория»

Ночью на флотилию обрушился страшный шторм. Разбушевавшиеся волны заливали судно до середины мачт, и оно едва держалось на четырех якорях. Элькано понял, что все потеряно. Его единственной мыслью было теперь спасти команду. Он приказал посадить судно на мель. На «Санкти-Эспиритус» началась паника. Несколько солдат и матросов в ужасе бросились в воду; все утонули, кроме одного, который сумел добраться до берега. Затем на берег переправились остальные. Удалось спасти часть провизии. Однако ночью буря разыгралась с прежней силой и окончательно разбила «Санкти-Эспиритус». Для Элькано — капитана, первого кругосветного мореплавателя и главного кормчего экспедиции — крушение, тем более по его вине, явилось большим ударом. Никогда еще Элькано не находился в столь тяжелом положении. Когда буря окончательно стихла, капитаны других судов послали за Элькано лодку, предложив ему вести их по Магелланову проливу, поскольку он здесь бывал и раньше. Элькано согласился, но взял с собой только Урданету. Остальных моряков он оставил на берегу…

Но неудачи не оставляли измученную флотилию. С самого начала один из кораблей чуть не наскочил на камни, и лишь решимость Элькано спасла судно. Через некоторое время, Элькано послал Урданету с группой матросов за оставленными на берегу моряками. Вскоре у группы Урданеты иссякли запасы провизии. Ночью стояли сильные холода, и люди вынуждены были зарываться по горло в песок, что тоже согревало мало. На четвертый день Урданета и его спутники подошли к погибающим на берегу от голода и холода морякам, и в тот же день в устье пролива вошли корабль Лоайсы, «Сан-Габриэль» и пинасса «Сантьяго». 20 января они присоединились к остальным судам флотилии.

ХУАН СЕБАСТЬЯН ЭЛЬКАНО

5 февраля снова разразился сильный шторм. Судно Элькано укрылось в проливе, а «Сан-Лесмес» было отброшено бурей дальше на юг, до 54° 50′ южной широты, то есть подошло к самой оконечности Огненной Земли. Южнее в те времена не заходил ни один корабль. Еще немного, и экспедиция смогла бы открыть путь вокруг мыса Горн. После шторма выяснилось, что адмиральский корабль сидит на мели, и Лоайса с командой покинул судно. Элькано немедленно отрядил на помощь адмиралу группу лучших моряков. В тот же день дезертировала «Анунсиада». Капитан судна де Вера решил самостоятельно добираться до Молукк мимо мыса Доброй Надежды. «Анунсиада» пропала без вести. Несколько дней спустя дезертировал и «Сан-Габриэль». Оставшиеся суда вновь вернулись в устье реки Санта-Крус, где моряки занялись ремонтом изрядно потрепанного бурями адмиральского корабля. В иных условиях его пришлось бы вообще оставить, но теперь, когда флотилия потеряла три крупнейших корабля, этого уже нельзя было себе позволить. Элькано, который по возвращении в Испанию критиковал Магеллана за то, что тот задержался в устье этой реки на семь недель, теперь сам вынужден был провести здесь пять недель. В конце марта кое-как подлатанные корабли снова направились к Магелланову проливу. В составе экспедиции были теперь только адмиральский корабль, две каравеллы и пинасса.


5 апреля суда вошли в Магелланов пролив. Между островами Санта-Мария и Санта-Магдалена адмиральский корабль постигло очередное несчастье. Загорелся котел с кипящей смолой, на корабле возник пожар.

Началась паника, многие матросы бросились к лодке, не обращая внимания на Лоайсу, осыпавшего их ругательствами. Пожар все же удалось потушить. Флотилия шла дальше через пролив, по берегам которого на высоких горных вершинах, «таких высоких, что казалось, они простираются до самого неба», лежали вечные голубоватые снега. Ночью по обоим берегам пролива горели костры патагонцев. Элькано уже были знакомы эти огни по первому плаванию. 25 апреля суда снялись с якоря со стоянки Сан-Хорхе, где они пополнили запасы воды и дров, и вновь отправились в трудное плавание.

И там, где с оглушительным ревом встречаются волны обоих океанов, на флотилию Лоайсы снова обрушился шторм. Корабли стали на якорь в бухте Сан-Хуан де Порталина. На берегу бухты возвышались горы высотой несколько тысяч футов. Было страшно холодно, и «никакая одежда не могла нас согреть», — пишет Урданета. Элькано все время находился на флагманском судне: Лоайса, не имея соответствующего опыта, всецело полагался на Элькано. Переход через пролив продолжался сорок восемь дней — на десять дней больше, чем у Магеллана. 31 мая подул сильный северо-восточный ветер. Все небо было затянуто тучами. В ночь с 1 на 2 июня разразилась буря, самая страшная из бывших до сих пор, разметавшая все суда. Хотя погода потом улучшилась, им уже не суждено было встретиться. Элькано с большинством команды «Санкти-Эспиритус» находился теперь на адмиральском корабле, где было сто двадцать человек. Две помпы не успевали откачивать воду, опасались, что судно в любую минуту может затонуть. В общем океан был Великим, но отнюдь не Тихим.

4. Кормчий умирает адмиралом

Судно шло одно, на необъятном горизонте не было видно ни паруса, ни острова. «Каждый день, — пишет Урданета, — мы ждали конца. В связи с тем, что к нам перебрались люди с потерпевшего крушение судна, мы вынуждены сократить паек. Мы много трудились и мало ели. Нам пришлось пережить большие трудности, и некоторые из нас погибли». 30 июля скончался Лоайса. По словам одного из участников экспедиции, причиной его смерти был упадок духа; он так сильно переживал потерю остальных судов, что «становился все слабее и умер». Лоайса не забыл упомянуть в завещании своего главного кормчего: «Я прошу, чтобы Элькано были возвращены четыре бочонка белого вина, что я ему должен. Сухари и другую провизию, что лежит на моем судне «Санта-Мария де ла Виктория», пусть отдадут моему племяннику Альваро де Лоайса, который должен разделить ее с Элькано». Говорят, что к этому времени на судне остались только крысы. На судне многие болели цингой. Куда Элькано ни бросал взгляд, везде он видел опухшие бледные лица и слышал стоны моряков.

С того времени, как они вышли из пролива, от цинги погибло тридцать человек. «Все они погибли, — пишет Урданета, — из-за того, что у них опухли десны и они ничего не могли есть. Я видел человека, у которого так распухли десны, что он отрывал куски мяса толщиной с палец». У моряков была одна надежда — Элькано. Они, несмотря ни на что, верили в его счастливую звезду, хотя он был настолько болен, что за четыре дня до смерти Лоайсы сам составил завещание. В честь вступления Элькано в должность адмирала — должность, которой он безуспешно добивался два года назад, — был дан пушечный салют. Но силы Элькано иссякали. Настал день, когда адмирал уже не мог встать с койки. В каюте собрались его близкие и верный Урданета. При мерцающем свете свечи было видно, как они исхудали и сколько выстрадали. Урданета становится на колени и одной рукой касается тела своего умирающего хозяина. Священник внимательно следит за ним. Наконец он поднимает руку, и все присутствующие медленно опускаются на колени. Странствия Элькано окончены…

«Понедельник, 6 августа. Скончался доблестный сеньор Хуан Себастьян де Элькано». Так отметил Урданета в своем дневнике смерть великого мореплавателя.

Четыре человека поднимают обернутое в саван и привязанное к доске тело Хуана Себастьяна. По знаку нового адмирала они бросают его в море. Раздался всплеск, заглушивший молитвы священника.


МОНУМЕНТ В ЧЕСТЬ ЭЛЬКАНО В ГЕТАРИИ

Эпилог

Источенный червями, истерзанный бурями и штормами одинокий корабль продолжал свой путь. Команда, по словам Урданеты, «была страшно измучена и истощена. Не проходило дня, чтобы кто-нибудь из нас не умирал.

Поэтому мы решили, что лучшее для нас — идти к Молуккам». Тем самым они отказались от смелого замысла Элькано, собиравшегося осуществить мечту Колумба — достичь восточного побережья Азии, следуя кратчайшим путем с запада. «Я уверен, что если бы Элькано не умер, мы не достигли бы так скоро Ладронских (Марианских) островов, потому что его всегдашним намерением были поиски Чипансу (Японии)», — пишет Урданета. Он явно считал план Элькано слишком рискованным. Но человек, впервые обогнувший «земное яблоко», не знал, что такое страх. Но не знал он также и то, что через три года Карл I уступит за 350 тысяч золотых дукатов свои «права» на Молукки Португалии. Из всей экспедиции Лоайсы уцелели лишь два судна: «Сан-Габриэль», после двухлетнего плавания добравшийся до Испании, и пинасса «Сантьяго» под командой Гевары, прошедшая вдоль тихоокеанского берега Южной Америки до Мексики. Хотя Гевара видел только один раз побережье Южной Америки, его плавание доказало, что берег нигде не выступает далеко на запад и Южная Америка имеет форму треугольника. Это было самым важным географическим открытием экспедиции Лоайсы.

Гетарии, на родине Элькано, у входа в церковь стоит каменная плита, полустершаяся надпись на которой гласит: «… достославный капитан Хуан Себастьян дель Кано, уроженец и житель благородного и верного города Гетарии, первый обогнувший земной шар на корабле «Виктория». В память героя поставил эту плиту в 1661 году дон Педро де Этаве и Ази, кавалер ордена Калатравы. Молитесь за упокой души того, кто первый совершил путешествие вокруг света». А на глобусе в музее Сан-Тельмо обозначено место, где умер Элькано, — 157º западной долготы и 9º северной широты.

В учебниках истории Хуан Себастьян Элькано незаслуженно оказался в тени славы Фернана Магеллана, но на родине его помнят и почитают. Имя Элькано носит учебный парусник в составе Военно-морских сил Испании. В рулевой рубке корабля можно увидеть герб Элькано, а сам парусник успел осуществить уже десяток кругосветных экспедиций.

00:05 — REGNUM Почти 450 лет назад, 6 сентября 1522 года, в испанской гавани Сан-Лукар-де-Баррамеда пришвартовался потрёпанный корабль. На его борту находилось 18 измученных, голодных людей. Многих застали спящими, в горячке, слишком измученными, чтобы ликовать по поводу возвращения на родину. Так судно «Виктория» вернулось из небывалого кругосветного путешествия, ставшего историческим. После завершения последней экспедиции Фернана Магеллана мир стал таким, каким мы видим его сегодня. В этом путешествии был открыт Тихий океан и определены настоящие размеры нашей планеты. Событие это стало триумфом духа, сагой об отваге и мужестве, подвигах и поражениях. Магеллану же оно принесло лавры величайшего мореплавателя тех времен. Правда, мир об этом, может, и не узнал бы никогда, если бы не один молодой и честолюбивый испанец — капитан Хуан Себастьян Элькано.

Ян Мухаметьянов © ИА REGNUM

Путь в неизвестность

Мечта генерал-капитана Магеллана, к которой он стремился в течение пяти лет, осуществилась 21 сентября 1519 года. По сути, в этот день он оправился в неизвестность. Летописец экспедиции Антонио Пигафетта так описал это событие:

«Флот, снабжённый всем необходимым для морского путешествия и имея на борту разных людей числом всего 241, готовился покинуть Севильский порт. Дав залп из многих орудий, мы вышли в море».

Это была крупнейшая авантюра упрямого португальца. Однако в случае удачи он рассчитывал на богатство и славу. Цель Магеллана была чисто экономической: отыскать для Испании торговый путь к самому ценному товару — пряностям, которые в 16-м веке ценились дороже золота. Но путь к ним для испанцев был закрыт. В 1494 году папа римский поделил мир между двумя великими морскими державами. Испания получила западную половину, а Португалия — восточную, где пролегал единственный известный путь к Островам Пряностей — через Молуккские острова. Целью Магеллана было найти туда западный путь — через испанские воды. Это помогло бы доказать, что Острова Пряностей находятся ближе к Новому Свету, а не к Азии, а значит, источник пряного богатства располагается в сфере влияния Испании, а не Португалии.

Безумный, по сути, план. Но если такой путь все-таки найдется, Испания могла бы стать самой богатой державой, а Магеллан — получить свою долю от прибыли.

Экспедиция состояла из пяти торговых судов-каравелл, приспособленных для длительного плавания в открытом море. Мало кто верил в успех этого путешествия, ведь Магеллан шел в места, не нанесённые на карты (Колумб и его последователи ранее обозначили только берег Бразилии и некоторые острова Карибского моря, а дальше на картах того времени было большое белое пятно: что находится южнее мыса Доброй Надежды, картографам в то время было неизвестно).

Многие считали, что южноамериканский континент перекроет путь путешественникам. Однако из некоторых источников того времени известно, что Магеллан знал: на Острова Пряностей можно попасть, обогнув Америку с юга. Возможно, он действительно располагал некоторыми сведениями (такую информацию мореплаватели держали в тайне), но так и не раскрыл их источник.

«Решив совершить столь длительное плавание по океану, на котором повсеместно свирепствуют неистовые ветры и сильные бури, и не желая в то же время, чтобы кто-нибудь из его экипажа знал о его намерениях в этом предприятии, дабы их не могла смутить мысль о свершении столь великого и необыкновенного деяния, которое он готовился осуществить с помощью Господа Бога», — писал Антонио Пигафетта.

Решимость и «божественная» помощь

Решение держать экипаж в неведении было опасным, оно могло погубить все предприятие. Магеллан впервые командовал не только флотом, но и кораблем. Что же вынудило столь целеустремленного генерала пойти на такой риск? О личности Магеллана мало известно — человека затмили его дела. По некоторым данным, он принимал участие в захвате земель Восточной Африки, строил город в Мозамбике, воевал в Индии и дошел до Индонезии. Всё это время служил португальскому королю честно, воевал храбро и за достаточно короткое время приобрел авторитет, пользовался доверием вице-короля и командующих крупными эскадрами. Во время одной из операций, в результате которой большая группа португальских моряков осталась без корабля, а спасательных шлюпок хватило только на половину несчастных, он оказался единственным дворянином, который согласился ждать с простолюдинами второй рейс, чем предотвратил бунт моряков. Но дома его не встретили как героя. Когда он вернулся в Португалию, то оказался никому не нужен. Королевский казначей назначил Магеллану пенсию, самую маленькую, которую назначают дворянам за военные заслуги.

Вероятно, тогда он и решил доказать всем, что достоин большего, решил закончить дело, которое не довершили Колумб и Васко да Гама. И если первые обогнули Африку, то Магеллан замахнулся на Южную Америку. Эта цель стала его навязчивой идеей.

И первым его противником был Тихий океан, унесший немало жизней. 3 октября 1519 года погода ухудшилась. Моряки выдержали много яростных шквалов.

«Так как не было возможности двигаться вперед, то во избежание кораблекрушения паруса убирали, и таким-то образом нас носило то туда, то сюда все время, пока продолжалась буря, — так яростна была она. При дожде ветер стихал. С появлением солнца наступало затишье. Какие-то большие рыбы, называемые акулами, подплывали к кораблям. У них страшные зубы, и как только им попадается человек, они пожирают его. Мы выловили много рыб при помощи железных крюков, но они непригодны для еды; размерами поменьше лучше, но точно так же не годятся для этой цели», — писал Антонио Пигафетта.

Малегган шел через самые опасные воды в мире. Корабли получали повреждения, теряли прочность. При одном таком шторме ветер был такой силы, что разорвал паруса в клочья, несмотря на то, что они были свернуты и закреплены.

Магеллан был целеустремленным человеком, его вела идея, но силы его людей к тому времени были уже на грани истощения. К тому же их пугала неизвестность. Неудивительно, что они стали молиться о божественном заступничестве.

«Во время этих бурь нам не раз являлось светлое тело, т. е. св. Эльм, в пламени, а в одну очень темную ночь он показался на грот-мачте, пылая, точно ярко горящий факел, где и оставался в продолжении двух с лишним часов, принося нам отраду, так как все мы проливали слезы. Когда этот благословенный свет погас, столь яркой была его последняя вспышка, что она поразила наше зрение, и все мы больше чем одну восьмую часа не могли видеть ничего и молили, чтобы сжалились над нами. Но как раз тогда, когда мы считали себя на краю гибели, море внезапно успокоилось», — писал Антонио Пигафетта.

Просчет и бунт

Через четыре месяца после отбытия из Испании потрепанный флот подошел к берегам Южной Америки. Моряки встали на якорь в диком заливе, где впоследствии возникнет Рио-де-Жанейро. Оттуда они направились вдоль побережья на юг.

Антонио Пигафетта описывал удивительные открытия экспедиции: «Тут водится бесчисленное множество попугаев; нам давали в обмен на одно зеркало восемь штук. Водятся и маленькие обезьянки, похожие на львов, но желтого цвета и очень красивые < …> Мужчины и женщины такого же сложения, как и мы. Они едят мясо своих врагов, и не потому, чтобы оно было вкусное, а таков уж установившийся обычай».

Вскоре экспедиция достигла края известного мира — 35 градусов южной широты. Южнее еще никто из европейцев не бывал. Здесь Магеллан и рассчитывал найти проход, поскольку берег круто поворачивал на запад, а к югу, казалось, нет никакой земли.

«Мы называли этот мыс мысом Святой Марии и думали, что за ним лежит проход в южное, то есть полуденное море», — вспоминает летописец .

Ужасная правда открылась через 15 дней: это был не легендарный проход, а гигантский залив Ла-Плата. Это была катастрофа. Магеллан зашёл в тупик. Его уверенность в существовании прохода рушилась, но о возвращении не могло быть и речи. Тогда Магеллан принимает смелое решение — переступить за край известного мира плыть туда, где не бывал ни один европеец. Он вслепую пошел на юг, вдоль пустынных берегов, названных им Патагонией, в самые свирепые моря в мире на пороге зимы.

Там моряки увидели тысячи потенциальных проходов — тихие бухты широких рек, огромные заливы. Каждый нужно было проверить. Можно представить, каково это было — в ненастную погоду менять курс неповоротливых кораблей и маневрировать! Три месяца моряки шли на юг, но не могли найти никакого прохода. Припасы были на исходе, дни становились короче. 31 марта 1520 года они встали на зимовку в заливе Святого Хулиана. Голодные и усталые люди мерзли. Моральный дух упал по предела. Последней каплей в чаше терпения команды стало решение Магеллана сократить рацион. Офицеры потребовали, чтобы он повернул назад в Испанию. Человек, который поставил на карту все, чтобы найти путь в обход Южной Америки, на это пойти не мог.

Экспедиция оказалась под угрозой: холод, голод, утрата веры в капитан-генерала. И как итог — мятеж. Магеллана изолировали. Времени на раздумья не было. Он направил верного оружейника к одному из мятежных капитанов с особым поручением — убить его. Оставшийся экипаж сдался. Магеллану удалось также перехватить и другой мятежный корабль и таким образом подавить мятеж. Оставалось наглядно показать — в чьих руках власть. Капитан-генерал восстановил авторитет.

Потеря кораблей и легендарный пролив

После подавления мятежа нужно было думать о том, как прожить зиму. Продовольствия катастрофически не хватало. Чем дальше — тем хуже. Один из кораблей — «Сантьяго» — разбился о скалы. Но ничто не могло остановить Магеллана. После 7-месячной зимовки можно было продолжать поиск прохода. Четыре оставшихся корабля снова шли на юг, вдоль берегов Патагонии, исследуя каждую бухту. Наконец забрезжила надежда — кости китов. Хороший знак — возможно, здесь этим путем мигрируют киты, а значит, впереди океан. 25 октября 1520 года, в день «Одиннадцати тысяч дев» — Святой Урсулы — примерно на 52-й параллели южной широты моряки открыли мыс, который они и назвали в честь этого праздника.

Это произошло чуть ли не через год после начала плавания. Самое главное, что вода в длинной протоке была соленой, а значит, на другом конце находился выход в соленое море. В надежде, что наконец найден путь на восток, флот устремился вперед. На западе пролив открывался в бухту, а за ним начинался еще один пролив. Экспедиция очень долго шла в глубь континента. Перед моряками возникали все новые острова, проливы и бухты. Моряки уже решили, что ходят между горами по кругу. Многим из тех, кто был на кораблях, казалось, что из него нет выхода.

В этих проливах Магеллан лишился второго корабля. Но на сей раз — не из-за ненастья. Экипаж «Сан-Антонио» взбунтовался и повернул в Испанию. Это был тяжелый удар: на том корабле оставалась большая часть запасов продовольствия. Магеллан дал команду держать курс на запад — северо-запад. По коварному проливу протяженностью, как мы теперь знаем, 530 километров. Прошло еще 38 дней, пока Магеллан наконец не увидел долгожданное море. Он нашел легендарный проход.

«Капитан-генерал прослезился от радости и назвал этот мыс Желанным, так как мы долгое время его желали», — вспоминал Антонио Пигафетта.

В этот момент Магеллан должно быть понял, что сравнялся с героями своего детства — Колумбом и Васко да Гамой. Его мечта сбылась. Скорее всего, Магеллан не осознавал исторического значения открытия этого пролива. На 400 лет он стал основным путем в Тихий океан. Сократить его смог лишь Панамский канал, открытый лишь в 1914 году.

Выдающееся открытие. Но для Магеллана и его спутников оно было лишь прелюдией к открытию западного пути к богатствам Островов Пряностей.

Ошибка Птолемея

28 ноября 1520 года Магеллан повернул на север. Погода была хорошей, а океан таким спокойным, что он назвал его Тихим. Безоблачное небо над безбрежным простором. Даже ночью небо было необычным. Путешественники разглядывали Южный Крест и еще нечто непонятное.

«Скопление небольших звезд, напоминающих тучи пыли. Среди них находятся две крупные, но не яркие звезды, двигающиеся очень медленно», писал Антонио Пигафетта. И только через 400 лет ученые поняли, что эти звездные скопления — ближайшие к нам галактики: Магеллановы облака помогли астрономам определить размеры Вселенной и наблюдать за смертью звезд.

18 декабря 1520 года корабли повернули на северо-запад. Магеллан еще не знал, как глубоко заблуждается. Он думал, что до Островов Пряностей осталось всего три дня пути. Расчет этот основывался на картах, а они, в свою очередь, — на трудах Птолемея, который утверждал, что окружность Земли оставляет 29 тысяч километров. Скоро капитан-генерал «потом и кровью» осознал, что Птолемей ошибся боле чем на 11 тысяч километров: Тихий океан занимает 28 процентов площади поверхности Земли. Магеллан вел своих людей в безбрежный, пустынный океан. Сложно представить что чувствовали путешественники, пересекая самый большой водный бассейн на планете, не представляя, насколько он велик. Возможно, самые слабые моряки уже и не думали, что когда-либо увидят землю. Команду сразила цинга, снова начался голод. Дневник Пигафетты, описывающий события того времени, жутко читать:

«В течение трех месяцев и двадцати дней мы были предоставлены Тихому океану, нигде и ни разу нам не удалось существенно пополнить запасы провизии или взять на борт что-нибудь свежее. Мы ели только старые сухари, кишевшие червями и превратившиеся в крошево после их старательной и прожорливой деятельности. Пили тухлую желтую воду. Кроме того, мы ели воловью кожу, очень жесткую, так как солнце, дождь и ветер ее окончательно продубили. Поэтому мы клали ее на четыре-пять дней в соленую воду для размягчения, затем — на короткое время в раскаленную золу и уж потом делили между собой. Крысы считались исключительным лакомством. За полдуката их перекупали и перепродавали».

К концу января 1521 года Магеллан прошел на северо-восток 1000 километров в открытом море.

«Кроме двух пустынных островков, на которых мы нашли одних только птиц да деревья, мы никакой земли не видели. Мы не находим места, куда бы бросить якоря», — отмечал летописец .

Должно быть, и Магеллана стали обуревать немалые сомнения. Ведь лишь через пять месяцев, в 20 тысячах километров от пролива (10 градусов южнее экватора) члены экспедиции увидели землю. Это были нынешние Филиппины. Каким-то чудом Магеллану удалось сохранить оставшиеся корабли. А Острова Пряностей между тем были в нескольких днях пути. Игра стоила свеч.

Самонадеянность и гибель Магеллана

Филиппины казались настоящим раем. Пресная вода, обилие тропических фруктов, дружелюбные туземцы. Чтобы заявить права на Острова Пряностей, нужно было присоединить территорию к Испании, обратить туземцев в христианство. Для этого требовалось доказать его выгоды. Самое стоящее, что мог предложить филиппинцам Магеллан, — это непобедимость, достигаемую за счет превосходства в оружии. Действительно, гром пушек наводил на туземцев ужас, они признали силу пришельцев. Магеллан позаботился о том, чтобы, принимая крещение, туземцы одновременно приносили присягу верности испанской короне как символу верховной власти в мире и религии. Он поставил жесткое условие жить по его законам и подчиняться европейцам: «покоритесь и вы будете непобедимы». По сути это было создание базы для колонизации (испанцам впоследствии потребовался не один десяток лет, чтобы превратить Филиппины в колонию Испании).

Однако же уверенность капитан-генерала в превосходстве своего оружия стала роковой ошибкой. Он решил наказать вождя Силапулапу с соседнего острова Мактан за то, что тот отказался принять христианство.

Накануне сражения, пока команда Магеллана веселилась на «Виктории», будучи уверенной в победе, на Мактане всерьез готовились дать отпор. Вождь отобрал лучших воинов и призвал на помощь богов войны. Это столкновение культур и религий стало для филиппинцев символом борьбы за независимость.

Сначала Магеллан направил через пролив парламентеров. Они пытались уговорить Силапулапу принять христианство и подчиниться Испании, но снова получили отказ. На рассвете 27 апреля 1521 года Магеллан с отрядом из 50 человек высадились на берег Мартана, чтобы сразиться с тысячей воинов Силапулапу. Несмотря на численное превосходство противника, Магеллан не сомневался в победе, поскольку, как уже было сказано, полагался на свое превосходство в оружии и доспехах. Причем он был настолько уверен в победе, что отдал приказ другим капитанам не ввязываться в сражение.

Board.postjung.com

И к тому же допустил роковую ошибку — начал операцию во время отлива. Корабль не смог подойти к берегу, и Магеллану с командой пришлось чуть ли не километр идти к берегу по мелководью. Пушечные ядра до берега не долетали. А когда в ходе боя у отряда Магеллана кончились боеприпасы, воины Силапулапу перешли в наступление.

Магеллан одним из первых был ранен стрелой выше колена. Он приказал организованно отступить, но только шесть человек, самых преданных, подчинились приказу и не бросили своего командира. Два раза ему сбивали с головы шлем, но «смелый капитан и рыцарь не сдался и вместе с оставшимися с ним людьми продолжал еще больше часа мужественно сражаться. Так как он был недалеко от берега, одному аборигену удалось ранить его в лицо. Капитан мгновенно проткнул противника его собственным копьем. Потом он схватился за свой меч, но смог его вытянуть только наполовину, так как брошенное бамбуковое копье разворотило ему руку. Как только враги это увидели, они ринулись на него, и один всадил ему большой дротик… глубоко в ногу. Тут генерал-капитан упал лицом вниз. Тотчас же они бросились на него с бамбуковыми копьями и дротиками и злодейски убили нашу отраду и надежду, утешение и светоч, нашего верного предводителя. Когда они его окружили, он еще успел обернуться, чтобы посмотреть, все ли достигли лодок», — так описывает события той трагедии летописец.

Остров Пряностей. Приобретения и потери

Сначала все в равной степени были объяты ужасом от случившегося. Но оставшиеся в живых знали, что Острова Пряностей совсем рядом. Туда направились два оставшиеся корабля. Командование «Викторией» взял на себя Хуан Себастьян Элькано. История явно недооценила его роль в экспедиции. Под его командованием моряки наконец нашли заветные пряности. Путешествие длиной в 28 тыс. километров унесло 100 жизней, в том числе капитан-генерала. Но остальные исполнили мечту Магеллана. Они достигли конечной цели путешествия. Именно там моряки убедились в том, что мешочек сушёной гвоздики, к примеру, надолго мог обеспечить его владельцу безбедное существование. Но чтобы разбогатеть, пряности еще нужно было довести до Испании. Перед оставшимися двумя кораблями встал выбор: возвращаться тем же путем или продолжить путь на запад — через воды, контролируемые противником. Одни выбрали путь на восток, другие — на запад.

Судно «Тринидат» пошло на восток, через Тихий океан, но было перехвачено португальцами. Они захватили драгоценный товар, экипаж взяли в плен, а корабль сожгли. Элькано на «Виктории» пошел на запад. До Испании было 20 тысяч километров, и весь путь проходил через сферу влияния той же Португалии. Чтобы не попасться, он шел через воды, не нанесенные на карту. Два месяца и почти 5 тысяч километров сквозь постоянные штормы. Некоторые были такими сильными, что значительно повредили корабль. Приходилось постоянно заниматься его починкой. К тому же вновь стали заканчиваться припасы, началась цинга.

«Однако хуже всех бед была вот какая. У некоторых из экипажа верхние и нижние десны распухли до такой степени, что они не могли есть», отмечал летописец.

Как известно, из 30 человек экипажа переболело 25. Многие погибли. Ужасная ирония: заболевание развивается от недостатка витамина С. А экипаж буквально сидел на гвоздике. Но люди не знали, что в ней содержится спасение. По дороге в Испанию больше половины экипажа умерло от цинги и голода. Элькано не погиб, потому что ел айвовое варенье. Он не знал, что от болезни его спас содержащийся в нем витамин С. Возможно, благодаря ему до нас и дошел дневник Пигафетты. Иначе мы бы никогда не узнали о подвиге Элькано. Он провел «Викторию» вокруг мыса Доброй Надежды, мимо Островов Зеленого Мыса в Испанию. Из 241 человека вернулась лишь горстка людей. Таков был итог первого кругосветного плавания. Из пяти кораблей, высланных в плавание, три пропало. Не поддаются счету аборигены, убитые во время плавания европейцами. Дорогая цена.

Как побочное стало главным

Итак, «Виктория» стала первым кораблем, обошедшим земной шар. А теория о том, что Земля круглая, стала неоспоримым фактом. Элькано был пожалован герб с изображением земного шара и надписью: «Ты первый обошёл вокруг меня». Само же кругосветное плаванье хоть и попало в историю, но не оправдало надежд экипажа. Эти люди не стали богачами. Пряности были проданы, и прибыль изъята в пользу королевской казны в компенсацию ущерба за потерю флота. Летописца оклеветали и по решению суда выслали в Италию. Через четыре года Элькано отправился во второе кругосветное плаванье, чтобы закрепить права Испании на Острова Пряностей, но умер в Тихом океане от цинги.

Практические, непосредственные результаты кругосветного плавания Магеллана, завершенного Элькано, тоже оказались незначительными. Путь к Островам Пряностей через Тихий океан был слишком долог и труден. Сопротивление португальцев заставило Карла V временно отказаться от проникновения в Юго-Восточную Азию.

Самое главное, после того как отошли в прошлое меркантильные, политические, военные аспекты плавания Магеллана, игравшие первенствующую роль в организации путешествия, осталось то, что было лишь средством, в лучшем случае побочной целью. Это — познание Земли, соотношения ее океанов, материков и островов. Знакомство же одних народов нашей планеты с другими оказалось долгим, трудным и кровавым. Но другой истории у нас нет.

Поделиться: