Биография министра образования рф филиппова в м. Дух физика. ректор рудн о том, зачем нам иностранные студенты. Как развивается российско-китайское сотрудничество в сфере образования: интервью с Людмилой Огородовой

​В программу "Экспорт образования", рассчитанную на срок до 2025 года, вошли 39 вузов. Перед университетами стоит серьезная задача - увеличить число иностранных студентов в три раза. Где мы возьмем столько? Зачем строить в общежитии бассейн и ресторан? Чем плох Шанхайский рейтинг? Что общего между Салтыковым-Щедриным и инженерным факультетом? Об этом и многом другом рассказывает Владимир Филиппов , ректор РУДН - одного из вузов, которые вошли в программу.

Владимир Михайлович, в наших вузах учатся 240 тысяч иностранных студентов. Через восемь лет их должно быть больше семисот тысяч. Где их найти?

Владимир Филиппов: 700 тысяч иностранных студентов должны учиться не только в этих 39 университетах. Речь идет в том числе и о дистанционном образовании, и о дополнительном образовании для иностранцев - выпускников российских вузов. Наши выпускники уезжают повышать квалификацию в европейские страны и обучаются работать уже на другом оборудовании и по другим технологиям, фактически переучиваясь. Если мы хотим, чтобы какие-то отрасли, например, атомная энергетика, оборонка, ориентировались на наших иностранных выпускников, мы должны создать условия для повышения квалификации.

Кто будет оплачивать им учебу или станем учить бесплатно?

Владимир Филиппов: К сожалению, пока у нашего бизнеса нет такой культуры и средств, чтобы переобучать выпускников-иностранцев. В отличие от частных западных компаний. Поэтому для некоторых отраслей, думаю, нужны и государственные стипендии тем, кто к нам поедет. Также нужно вести работу среди наших компаний и объяснять, что оплата учебы, прежде всего, это вложения в свой рынок. Еще один источник - иностранные компании. Сотрудник, получивший сертификат, принесет компании больше прибыли. Будут и люди, которые сами заплатят за учебу. Но взрослый человек не поедет на курсы в другую страну, если ему придется жить в комнате общежития на 3-4 человека. В РУДН готов проект строительства Института повышения квалификации для выпускников российских и советских вузов на тысячу человек. Это будет современное здание на территории РУДН с хорошими аудиториями, рестораном, бассейном. Группы будут маленькие, по 10-15 человек. В год планируем набирать примерно 70 групп.

Допустим, я окончила не РУДН, а Воронежский госуниверситет. Смогу я к вам приехать?

Владимир Филиппов: Мы должны принимать на переобучение выпускников любых российских вузов. В РУДН разработано 1600 программ дополнительного образования. Такая многопрофильность позволяет предлагать и междисциплинарные программы. Но надо знать, что будет востребовано на этом рынке, понимать, в каких странах каких специалистов ждут. Первый проректор РУДН сейчас находится на Мадагаскаре, где много наших выпускников - специалистов горной промышленности. Может быть, они станут одними из первых слушателей института. В Ливане, Иордании есть наши выпускники-медики и у них есть потребность в повышении квалификации. Мы поняли это по выездным конференциям и семинарам. Может быть, другим вузам необязательно открывать большой институт, но программы дополнительного профобразования для иностранных выпускников у них быть должны.

Что надо сделать нашим вузам, чтобы вместо Мюнхенского технологического или Хельсинкского университетов студент выбрал Бауманку или РУДН?

Владимир Филиппов: Когда меня на одном из съездов ректоров в очередной раз пытались критиковать за введение системы бакалавров и магистров, на сцену вышел ректор Челябинского госуниверситета Герман Платонович Вяткин и обратился к президенту: "Мы, конечно, лучшие в мире в области высшего образования, но плохо, что они там за рубежом об этом не знают".

У нас хорошее образование по соотношению цена - качество, тут мы конкурентоспособны. Я недавно встречался с ректором Университета города Сальвадор. Инженерное образование в этом вузе стоит 10 тысяч долларов в год. У нас - 3-4 тысячи. Но нам надо активнее себя продвигать, сравнивать наши и западные вузы по уровню образования и рассказывать студентам, что рейтинги построены в основном на принципах науки, и количества нобелевских лауреатов. А студент, может, ни разу за время учебы ни одного лауреата и не увидит.

Как себя продвигать? Первое: надо делать сайты вузов не только на русском и английском языках, но и на всех языках ООН - это русский, английский, французский, испанский, арабский, китайский. Второе: надо создавать студентам нормальные бытовые условия. И не так, чтобы в хорошем общежитии жили иностранцы, а российских селили абы куда. Все это отталкивает людей. Третье: ректорам стоит активнее выступать на международных конференциях и семинарах. К сожалению, наша беда в том, что многие руководители вузов не знают английского. У меня два языка - английский и французский, я часто выступаю на разных мероприятиях и вижу, как мало ректоров там бывает.

Извините, можете назвать тех, кого видите на международных конференциях?

Владимир Филиппов: Ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего, ректора Академии госслужбы Владимира Александровича Мау, ректора МГИМО Анатолия Васильевича Торкунова. Много ездят ректоры Санкт-Петербурского университета Николай Михайлович Кропачев, Томского политеха и госуниверситета Петр Савельевич Чубик и Эдуард Владимирович Галажинский. С трудом наберется 10 ректоров из 900.

РУДН сейчас строит общежитие. В какую сумму обойдется стройка?

Владимир Филиппов: Примерно 700 миллионов, 350 миллионов - наши деньги, а еще половину надеемся получить от минобрнауки. У нас сейчас 14 корпусов, будет пятнадцатый. Общежития приходится строить раз в пять лет - благодаря ЕГЭ постоянно растет число иногородних студентов.

С рождения ЕГЭ прошло почти 20 лет. Откройте секрет: кто его все-таки придумал? Вы?

Владимир Филиппов: Впервые проблема была обозначена на Всероссийском съезде работников образования в Кремле в январе 2000 года. Пять тысяч делегатов согласились, что есть серьезные проблемы: школам нужен единый измеритель знаний. Уже после съезда, во время проработки решений, появилась идея соединить выпускной и вступительный экзамены. А название ЕГЭ родилось, когда мы обсуждали этот вопрос с Ярославом Ивановичем Кузьминовым и Виктором Ивановичем Болотовым. И в докладе на Госсовете в августе 2000 года уже звучало слово "ЕГЭ".

ЕГЭ приняли, бакалавриат и магистратуру одобрили, аспирантуру переводим на полный день. Что дальше?

Владимир Филиппов: Надо поднимать качество образования, вкладываться в оборудование для вузов, инфраструктуру, больше приглашать на работу иностранных преподавателей.

Но им платить надо, как на Западе - не 50 тысяч рублей, а 5 тысяч долларов.

Владимир Филиппов: Помните, у Салтыкова-Щедрина есть фраза: "Они сидели и думали, как бы из своего убыточного хозяйства сделать прибыльное, ничего в оном не меняя". Такого быть не может. Хотим что-то изменить - надо платить зарплату. И нашим российским преподавателям удвоить и иностранным, конечно, платить больше, если мы хотим, чтобы были для нас образцом. Чтобы не ректор сказал нашим преподавателям: "Работайте лучше!", а приехавший коллега. В РУДН пока всего 1,4 процента иностранных преподавателей, это 25 человек, а надо 190. Мы поставили себе такую задачу в "дорожную карту" до 2020 года. Объявляется свободной ставка доцента - ты выноси ее на общий конкурс, и к тебе приедут и индус, и китаец, и араб, и преподаватель из Европы.

Вы легко расстаетесь с людьми, которые не очень соответствуют своим должностям в вузе?

Владимир Филиппов: Это как хирургическая операция. Иногда ее затягиваешь, но потом все равно приходится резать... В какой-то момент у нас по показателям стал проседать инженерный факультет. Закончилось это тем, что мы уволили всех 200 преподавателей и объявили новый конкурс. Сорок процентов ушли из университета. Среди них были и те, кто учил меня. Да, они проработали 30-40 лет, но они не соответствовали современным требованиям. Претензий было много.

Есть в России нехорошая привычка: люди, которые защитили кандидатскую диссертацию, пытаются тащить свою тему диссертации до конца жизни. А нужна другая культура - готовности к резким переменам в жизни. На западе ребенок часто меняет школу и учится привыкать к новым коллективам. В России пока низкая мобильность и в перемещении, а значит, и в идеях. Все новое приживается с трудом. Возьмите хотя бы аккредитацию выпускников-медиков. Иностранцы не обязаны ее проходить, потому что все равно будут сдавать трудный экзамен в своих странах на право заниматься практикой. Но многие соглашаются пройти аккредитацию в России и получить сертификат. А наши российские студенты недовольны: почему экзамены принимают не их вузовские педагоги? Но не должен принимать экзамен тот, кто учит. Иначе экзамен обесценивается. У нас не все это понимают.

Ректор РУДН, доктор физико-математических наук, профессор, академик Российской академии образования.

Филиппов Владимир Михайлович

Доктор физико-математических наук, профессор, академик Российской академии образования. Ректор РУДН.

Образование

Высшее, специальность – «Математика. Преподавание математики в высших и средних учебных заведениях», Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, 1973 г., с отличием

Аспирантура УДН им. П.Лумумбы в 1975 г.

Профессиональная деятельность

1976-79 гг. – Председатель Совета молодых ученых Университета.

1979-80 гг. – ассистент кафедры высшей математики Университета.

1980-87 гг. – начальник Научного управления Университета.

1983-84 гг. – командировка для научной работы в области математики в Свободном Университете Брюсселя (Бельгия).

1985-2000 гг. – заведующий кафедрой математического анализа Российского университета дружбы народов (РУДН).

1989-1993 гг. – декан факультета физико-математических и естественных наук РУДН.

1993-1998 гг. – ректор Российского университета дружбы народов и одновременно (с 2000 г. – настоящее время) – заведующий кафедрой сравнительной образовательной политики РУДН.

1998-2004 гг. – Министр образования Российской Федерации, в составе четырех Правительств.

2004-2005 гг. – помощник Председателя Правительства Российской Федерации.

2005 г. – настоящее время – ректор РУДН.

Научная деятельность

В 1980 году защитил кандидатскую, а в 1986 году – докторскую диссертацию в Математическом институте им. В.А. Стеклова Российской академии наук, по специальности «математический анализ».

Присвоено ученое звание «профессор по кафедре математического анализа» в 1987 году.

В 2001 году избран членом-корреспондентом, в 2003 году – действительным членом - академиком, и в 2004 году – членом Президиума Российской академии образования.

Член ВАК – Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации.

В 2003 году избран Иностранным членом Академии педагогических наук Украины.

Общественная деятельность

Дважды избирался депутатом Моссовета (1987–1993 гг.); был председателем постоянной комиссии Моссовета по межнациональным отношениям – членом Президиума Моссовета.

Президент Международного Оргкомитета ЮНЕСКО по проведению Всемирной конференции по высшему образованию (избран в сентябре 2006г.);

Вице-президент Евразийской Ассоциации Университетов.

Член Президиума Совета ректоров вузов Москвы и Московской области.

Член Управляющего совета Института информационных технологий в образовании (ЮНЕСКО).

Член Наблюдательного совета СЕРЕS – Европейского центра высшего образования ЮНЕСКО (Бухарест, Румыния).

Основные направления исследований :

- в математике:

Вариационные методы;

Непотенциальные операторы;

Обратные задачи вариационного исчисления;

- в области образования :

Менеджмент высшего профессионального образования;

Сравнительная образовательная политика.

Глобализация и интернационализация в высшем образовании;

Награды

орден Дружбы (1995 г.);

медаль «В честь 850-летия г. Москвы» (1997 г.);

благодарности Президента Российской Федерации (1999, 2003 гг.);

орден «Коммандора» (Бельгия), (1999 г.);

премия Президента Российской Федерации в области образования (2001 г.);

орден «За заслуги перед Отечеством IV степени» (2001 г.);

орден «Почетного Легиона» (Франция), (2002 г.);

орден «Святого благоверного Князя Даниила Московского» (2002 г.);

медаль «За заслуги в социально-трудовой сфере Российской Федерации» (2002 г.);

орден «Короны Короля» (Бельгия), (2003 г.),

медаль «За заслуги в развитии Олимпийского движения в России» (2003 г.);

медаль «За укрепление боевого содружества» (2003 г.);

орден Франциска Пауло Сантандер (Колумбия) (2008 г.);

а также ряд других медалей, премий и наград отраслевых министерств и ведомств и субъектов Российской Федерации.

Владеет французским и английским языками. Женат, имеет 2 детей.

Область научных исследований: инновационная деятельность в сфере образования

Тема диссертации: «Квазиклассические решения ОЗВИ в неэйлеровых классах функционалов и функциональных пространствах»

Чтобы объективно оценить качество высшего образования в стране, а также повысить его престиж, Россия подключилась к международному рейтингу. В 2013 году был запущен масштабный проект по повышению конкурентоспособности наших вузов в мире, который предполагал разработку дорожной карты и дополнительное финансирование. Почему российские вузы до сих пор относительно скромно представлены в мировых рейтингах, какие задачи должны решать два новых министерства научно-образовательного блока и отразились ли санкции на желании иностранцев учиться в России, в интервью ТАСС в преддверии Глобального форума ведущих университетов британской компании Quacquarelli Symonds рассказал ректор Российского университета дружбы народов, министр образования в 1998–2004 годах Владимир Филиппов.

- Завтра в РУДН стартует Г лобальный форум ведущих университетов QS WorldWide . Какие цели ставятся на этом событии?

QS WorldWide проводится второй раз в России и первый - в Москве. Его цель - собрать университеты мира, которые реализуют стратегию продвижения в мировых рейтингах. Это эффективный формат встреч для обмена опытом и лучшими практиками. Особенно важно, что на форуме встречаются лидеры в области высшего образования различных регионов мира.

- Как вы оцениваете успехи РУДН в международных рейтингах?

Как ректор я оцениваю их скромно. Каждый руководитель университета считает, что его вуз должен быть на более высоком месте. Однако объективно мы понимаем, что РУДН участвует в проекте 5-100 только третий год, а не пять, как вузы "первой волны". Это очень короткий период. Потому что, например, цитируемость публикаций учитывается как раз за последние пять лет. При этом нами уже многое сделано, и РУДН в прошлом году сделал резкий рывок в мировом рейтинге QS - мы поднялись сразу на 100 позиций. Перед нами стоят серьезные задачи и по продвижению в международных предметных списках - мы рассчитываем на успехи в математике, химии и лингвистике. В борьбе за позиции в общих рейтингах университетов мы развиваем несколько научных направлений. Их отбирали, исходя из потенциала. Мы оценили существующий массив публикаций, индекс цитируемости, количество докторов наук, треки развития в ближайшие пять лет. Выделили математику, химию, физику, медицину и современные языки.

По интернационализации РУДН традиционно лидирует в международных рейтингах среди российских вузов, занимает 78-е место в QS: BRICS и 44-е место в мире в рейтинге GreenMetric.

- Почему российским вузам тяжело занимать лидирующие места, входить в первую десятку, даже сотню?

Для профессионалов причины очевидны. И я уверен, что последние решения по новой структуре правительства помогут решить многие проблемы. Даже старейшие российские вузы - МГУ и СПбГУ - не входят в первые десятки. В основе рейтингов - показатели по науке, а у нас наука была долгое время отделена от высшей школы и сконцентрирована в основном в Академии наук и в отраслевых институтах. Лишь небольшая часть исследований была связана с институтами. А в США, Канаде и Европе вся наука исторически развивалась на базе университетов. Даже самые знаменитые лаборатории и центры по изучению закрытых тематик хотя бы формально закреплены за высшими учебными заведениями. Естественно, что все публикации ученых идут в плюс университету. Сейчас, когда у нас будет Министерство науки и высшего образования, дело существенно сдвинется. Этот процесс начался еще при Андрее Александровиче Фурсенко, когда он был министром - именно при нем появилось Министерство науки и образования. Уже тогда было сделано многое для привлечения средств в вузовскую науку.

Сейчас активна тенденция ранжирования университетов по многим характеристикам. Измерять можно по разным показателям: академическое признание, публикации, работодатели, интернационализация, социализация. Я считаю, что параметров и рейтингов должно быть много. У кого-то - лучшая столовая, у кого-то - лучшая студенческая жизнь, а у кого-то - качество учебного процесса. Надо сравнивать и кампусы, потому что для абитуриентов и их родителей это важнее, чем, например, сколько нобелевских лауреатов работает в вузе. Университет может занимать разные места в разных системах ранжирования, по разным показателям. Тогда каждый университет сможет найти свое место и занять лидерские позиции по своему главному направлению. РУДН, например, - среди лидеров по интернационализации.

Как вы отнеслись к появлению национального рейтинга "Три миссии университетов", была ли в нем необходимость?

Я принимал участие в обсуждениях с Виктором Антоновичем Садовничим вместе с Яном Садлаком - членом международного экспертного совета программы 5-100. Идею этого рейтинга активно поддержали, потому что в условиях массового высшего образования важна не только наука внутри университетов, но и социальная роль самого университета. Высшие учебные заведения готовят выпускников не к поголовной работе в лабораториях, а к социальной жизни. Только для 10% студентов важна научная составляющая alma mater - для тех, кто пойдет в науку. Для остальных гораздо важнее получить профессиональные компетенции. При этом в рейтинге "Три миссии университетов" учитывается и специфика нашей системы образования. Особое внимание в нем уделяется качеству образования.

У этого рейтинга есть перспективы выйти на международный рынок. Многим национальным системам образования близка идея оценки социального вклада университета. Многие вузы не очень сильны в науке. Например, у педагогических вузов другая задача - готовить хороших учителей. Рейтинг "Три миссии университета" может хорошо отразить конкуренцию подобных вузов в разных странах. Подобное ранжирование открывает новые возможности для огромного кластера высших учебных заведений, которые сейчас и не думают об участии в нынешних мировых рейтингах.

Как вы оцениваете назначение Татьяны Голиковой на пост вице-премьера по социальным вопросам, включая образование?

По сути, должность вице-премьера по социальным вопросам делится на две части. Ольга Голодец будет курировать вопросы культуры и спорта, а Татьяна Голикова - вопросы образования и науки. Это говорит о том, что правительство и президент понимают, насколько важно уделить целевое внимание решению социальных вопросов.

Высшие учебные заведения готовят выпускников не к поголовной работе в лабораториях, а к социальной жизни. Только для 10% студентов важна научная составляющая alma mater - для тех, кто пойдет в науку

Татьяну Голикову я хорошо знаю по совместной работе в правительстве РФ. В то время она была первым заместителем министра финансов. Я тогда еще поражался тому знанию, тому объему цифр по социальной сфере, которые она держала голове. Она оперировала объективными данными по отрасли социальной сферы, а годы, проведенные в Счетной палате, только укрепили ее позиции. Этот опыт бесценен для поста вице-премьера по социальным вопросам.

- Должен ли человек, который курирует сферу образования, быть экспертом в этой области?

Думаю, для вице-премьера это не нужно. Татьяна Алексеевна - доктор экономических наук, защищала диссертацию по экономике социальной сферы. На уровне вице-премьеров решаются другие вопросы - стратегические. Среди задач - вместе с руководством страны правильно расставить приоритеты, грамотно выстроить их реализацию и добиться необходимых ресурсов. Одному министру это сделать трудно. У вице-премьера широкие полномочия и колоссальная ответственность. Сложно представить необходимость того, чтобы один человек, который курирует Минтруд, Минздрав и Минобрнауки, был бы экспертом во всех областях.

- Какие задачи в области образования предстоит решить правительству?

В этой сфере стоят сложные задачи, начиная с дошкольного образования. Необходимо обеспечить каждому ребенку хотя бы один год дошкольного образования до прихода в первый класс, чтобы у детей был одинаковый уровень подготовки. Сейчас проблема в том, что дети в одном классе очень разные: одни уже умеют читать, писать и считать, а другие ничего не умеют. Как организовать это обучение в тысячах малочисленных деревень? Возникают соответствующие задачи по развитию технологий: домашним образом, с помощью интернета. Это серьезный вызов.

Сам факт выделения Министерства просвещения говорит о том, что у нас целый пласт проблем в школьном образовании. Необходимо укреплять материально-техническую базу. Стыдно, что у нас до сих пор есть три смены. Более того, не решая проблемы в школьном образовании, мы губим карьеру детей, которые учатся в плохих школах и не могут хорошо сдать ЕГЭ. Нужны равные условия для всех детей. Без решения этой проблемы получается своеобразная сегрегация между детьми и семьями.

Говоря о задачах нового Министерства науки и высшего образования, ключевая задача - в самом названии. Необходимо соединение этих двух понятий. Без этого мы не только не продвинемся в мировых рейтингах, но и не обеспечим высокое качество обучения, которое базируется на научных достижениях.

Не решая проблемы в школьном образовании, мы губим карьеру детей, которые учатся в плохих школах и не могут хорошо сдать ЕГЭ

Конечно, не все университеты могут быть исследовательскими. Есть и прикладная наука. Даже в области вентиляции или канализации можно разработать предложения для повышения эффективности их работы. Не случайно в высшем образовании работает много кандидатов и докторов наук. Но, конечно, нужно привлекать и практиков. Университеты должны не использовать уже имеющиеся знания, они должны порождать новые знания.
Хороший профессор не может быть просто транслятором информации.

- Какие задачи по развитию РУДН вы ставите на ближайшее время?

Для всех университетов сложна задача по развитию материально-технический базы. Наблюдательный совет РУДН во главе с Валентиной Ивановной Матвиенко уже утвердил принципиальный проект по развитию нашей инфраструктуры. В ближайшие пять-семь лет мы планируем построить новые учебные корпуса и общежития, открыть новые лаборатории. Мы надеемся привлечь в этот проект частные инвестиции и передать инвесторам два наших здания на улицах Орджоникидзе и Павловской взамен строительства зданий на основной территории.

Если говорить об учебном процессе - здесь необходима концентрация усилий на магистратуре. Нам надо выбрать особенно сильные направления, сделать их приоритетными. И нам предстоит оптимизация самой структуры учебного процесса. Это не говоря о внедрении информационных технологий, переходе к системе From Teaching to Learning - от университета, где учат, к университету, где учатся.

Конечно, ключевой вопрос - наука. Если мы хотим быть университетом мирового уровня, то в наших стенах должны быть глобальные значимые исследования. Надо продвигать науку и ее достижения, надо привлекать цитируемых ученых со всего мира, развивать инфраструктуру кампуса, привлекать постдоков и создавать условия, чтобы в университете работали лучшие кадры. Мы в РУДН уже начали развивать новые направления. Решения для Smart City заинтересовали нобелевского лауреата Риккардо Валентини, который теперь курирует у нас разработки по развитию экологии городской инфраструктуры. Мы открыли лабораторию передовых технологий и интернета 5G. А новый Институт инженерных и информационных технологий, в частности, будет заниматься разработками по снижению стоимости дорогостоящих лекарственных препаратов для лечения СПИДа и онкологических заболеваний за счет разработки новых способов точечной доставки лекарств, созданию биосовместимых материалов.

Многие студенты РУДН - иностранцы, есть ли какие-то тенденции в международном образовании и в обучении по обмену?

Если мы хотим быть университетом мирового уровня, то в наших стенах должны быть глобальные значимые исследования. Надо продвигать науку и ее достижения

Тенденция в том, что рыба всегда ищет, где глубже. А студенты - где лучше. В университетах идет конкуренция за хороших абитуриентов. При этом Россия обозначила очень амбициозную задачу - за 10 лет увеличить количество иностранных студентов в три раза - с 250 тысяч до 750 тысяч. Это то, что не удалось сделать за последние 20 лет. Однако для РУДН уже не важно количество иностранцев. Наша задача - отобрать лучших студентов. А это серьезный комплекс мер. Мы приступили к реализации кластерного подхода в международной деятельности - начало положено в Африке, Латинской Америке, Азии. Мы открываем профильные классы и проводим олимпиады в десятках стран. Эти инструменты помогают нам найти таланты. И конечно, это возлагает на нас ответственность за постоянное повышение качества образования, за создание актуального нового знания.

- Санкции и различные политические события не влияют на количество иностранных студентов?

Если государство в условиях санкций в прошлом году приняло программу по увеличению иностранных студентов в три раза - значит, государство уверено, что будет рост. Хотя на академическую мобильность это может повлиять. Например, в Англии на 30–40% российских студентов стало меньше. География и маршруты изменились - по разным причинам многие предпочитают другие страны. При этом санкции бьют и против стран, которые вводят санкции. Например, иранские студенты думают, стоит ли им учиться в США, могут ли к ним применить непредсказуемые миграционные меры. В целом число студентов не только из арабских стран, но и из Китая резко уменьшилось в США и странах Европы. Они куда поехали? Они поехали учиться в Россию.

Беседовала Кристина Сулима

Для иностранных студентов в этом году выделено 15 тысяч бюджетных мест. Плюс платные места, в которых очень заинтересованы все вузы. Сколько иностранцев приедет к нам учиться? Какие специальности они выбирают? Как вузы будут отсекать абитуриентов-троечников? Об этом "РГ" рассказывает ректор РУДН Владимир Филиппов.

Владимир Михайлович, все ректоры говорят, что наше образование из-за курса валюты стало привлекательнее для иностранцев. Сколько студентов приедут учиться в российские вузы?

Владимир Филиппов: Государство выделило 15 тысяч бесплатных мест в 106 вузах. Думаю, добавится еще примерно 30 тысяч студентов на платной основе. В итоге на разные уровни образования смогут приехать более 45 тысяч человек. Растет спрос на магистратуру и аспирантуру. Во многих странах мира - в Африке, Латинской Америке, Индии уже созданы свои системы высшего образования, там неплохо готовят бакалавров, но есть пока сложности с подготовкой на уровне магистратуры и PhD. РУДН примет около 2,5 тысяч иностранных студентов. По бюджету - менее 30 процентов, остальные - на контрактной основе.

Инфографика "РГ" / Мария Савельева / Ирина Ивойлова

Российские абитуриенты могут поступить только по конкурсу. Среди иностранцев отбор есть?

Владимир Филиппов: Раньше мы принимали студентов по идеологическим принципам. Бывало, что люди сразу после революций поступали к нам учиться. Вузам даже разрешалось обучать их на подготовительных факультетах не один год, а три. И это были очень мотивированные студенты. Время изменилось, но, в вузах укрепилась традиция принимать, а не отбирать студентов. В то время как американские, французские, английские университеты проводят очень сильный отбор иностранных студентов. РУДН будет набирать тех иностранцев, которые получили не менее 70 процентов от максимальных оценок в своих странах, и тех, кто показал хорошие результаты в олимпиадах, которые проводит Россотрудничество. Мы участвовали в организации олимпиады в Африке и заключили соглашение о проведении олимпиад в четырех странах Латинской Америки. С 2017 года планируем провести десять региональных олимпиад.

Эксперты говорят и о других проблемах. Иностранные студенты у нас находятся на таких же правах, как и обычные мигранты. Уехал на каникулы - получай снова визу. Не успел вовремя - штраф, полиция… Эти правила будут меняться?

Владимир Филиппов: Обо всем этом президенты землячеств разных стран РУДН рассказали председателю наблюдательного совета университета Валентине Ивановне Матвиенко. Она дала целый ряд поручений, в том числе Федеральной миграционной службе (на тот момент). Необходимые документы, которые выделяют образовательных мигрантов из всех остальных, подготовлены. Надеюсь, Федеральное Собрание их примет и студентам, которые поступят в наши вузы в 2017 году, будет гораздо комфортнее учиться в России. Что еще можно сделать для привлечения иностранных студентов в наши вузы? Система зачисления должна быть более гибкой. Во многих странах выдача аттестата затягивается почти на полгода, и мы должны это учитывать. Надо разрешить студентам учиться на подготовительном отделении без оригинала аттестата и предоставлять его перед зачислением на 1-й курс. Время для выбора специальности и вуза надо увеличить. Сейчас многим из тех, кто поступает в наши вузы, остается 2-3 недели на то, чтобы определиться и подать дакументы. Этого времени мало. Во Франции, Германии государство не вмешивается в прием иностранных студентов, хотя обучение для них бесплатно. У нас все расписано "сверху" до мелочей. В итоге человек получает бумагу: такого-то числа тебе надо явиться в такой-то университет. А ему, может, в другой вуз хочется…

В этом году почти 500 тысяч выпускников сдают обществознание - экономика по-прежнему в числе самых популярных у наших абитуриентов. Какие специальности больше всего востребованы у иностранцев?

Владимир Филиппов: Все медицинские профессии. На втором месте - группа инженерных специальностей, на третьем - гуманитарные. Иностранцы в отличие от россиян с удовольствием идут в аграрно-технологический институт. К сожалению, упускается очень важная для их стран и России группа, связанная с физикой, математикой, естественными науками. Во всем мире выпускники с такими российскими дипломами имеют преимущество, но во многих странах слабая школьная подготовка по этим предметам, а учиться в наших вузах на математических, физических факультетах сложно. Всегда большой конкурс на творческие специальности, но тут дело в том, что и мест на них выделяется очень мало.

Какие специальности приносят вузам от иностранных студентов самый высокий доход?

Владимир Филиппов: Медицина. Эта специальность стоит 7800 долларов (на русском языке - 7000 долларов) в год для иностранцев и 300 000 рублей для россиянВ. Заработать вуз может не только на платных студентах, но и на продвижении программ повышения квалификации.

Еще одна серьезная задача: продумать, как оставлять лучших выпускников-иностранцев в России. Пока что ситуация такая: мы готовим кадры в России, а самые талантливые африканцы, индусы нередко уезжают потом в США и Западную Европу.

Что для этого надо сделать? Давать выпускнику вид на жительство, квартиру, место в университете? Не будет ли это в ущерб российским выпускникам?

Владимир Филиппов: Речь идет о том, чтобы оставлять максимум 3-4 процента иностранных выпускников в год. Чтобы заинтересовать их, надо дать то же самое, что предлагают им западные вузы, - примерно такую же среднюю зарплату, возможность снять жилье или жить в служебной квартире, полис обязательного медицинского страхования, уменьшить размер налогов. Должна быть разработана система льгот для вузов, которые оставляют таких выпускников. Уже есть понимание, что для иностранцев, которые окончили российские вузы, нужно создать систему повышения квалификации. Иначе получается, что человек, который проучился у нас 7 лет, через какое-то время уезжает на повышение квалификации в западные страны и переучивается на других технологиях. А это уже вопрос геоэкономический. Там фирмы и компании могут себе позволить оплачивать повышение квалификации сотрудника, у нас - пока нет. Значит, государство должно подключиться к решению этого вопроса.

Инфографика "РГ" / Антон Переплетчиков / Ирина Ивойлова

Самая дорогая специальность для иностранцев - медицина: 7800 долларов в год

То есть предложить повышать квалификацию за счет бюджета?

Владимир Филиппов: На этом этапе - да. В первую очередь - по приоритетным для России технологиям.Либо на паритетных основах с фирмами и предприятиями.

Если мы так заинтересованы в талантливых иностранных выпускниках, почему нельзя разрешить им защищать диссертации на английском, что для многих проще, чем на русском?

Владимир Филиппов: Диссертацию на английском языке человек представить может, но мы должны обеспечить ее письменный перевод и синхронный перевод защиты, потому что не все члены совета знают английский язык. Более того, законодательство разрешает защищать диссертацию на любом иностранном языке, но одновременно ее надо представить и на русском. Так что защита на родном или английском языке - всегда дополнительные расходы. Более 95 процентов аспирантов пишут диссертации на русском.

В этом году в РУДН придут более 2 тысяч российских студентов. Меняется ли что-то в предпочтениях выпускников школ? У вас, к примеру, есть аграрный факультет. Ожидается ли туда высокий конкурс?

Владимир Филиппов: Иностранные абитуриенты охотно идут на аграрный факультет, а российские - нет. Поэтому мы на этом факультете, где есть классические специальности - агрономия, ветеринария, были вынуждены открыть ландшафтную архитектуру, санитарно-ветеринарную экспертизу, кадастровый учет. Вот туда наши выпускники поступают охотно. Мы вынуждены были закрыть программу "Зоотехния" в пользу программы "Ветеринария". В этом году в несколько раз уменьшен план бюджетного приема на экономические специальности. А вот на инженерных специальностях, на физмате и в бакалавриате, и в магистратуре прием уменьшаться не будет.

Какие специальности выбрать, чтобы через 10 лет иметь хорошую работу?

Владимир Филиппов: Для начала надо выбрать хороший сильный вуз, а в нем - сильную специальность. Думаю, в ближайшие годы будут востребованы информационные технологии и все, что с этим связано. Всегда нужны будут те, кто умеет лечить и учить. Преимущество на рынке труда будет у выпускников, которые кроме диплома могут предъявить документы о дополнительных квалификациях и умениях. Например, диплом переводчика, сертификат о владении IT-технологиями, удостоверение о том, что вы прослушали курс компьютерной графики в среде AutoCAD или контрактной системы и управления закупками. В РУДН около 1500 программ дополнительного образования.

Инфографика "РГ" / Антон Переплетчиков / Ирина Ивойлова

Сейчас идет объединение вузов. С кем мог бы объединиться РУДН?

Владимир Филиппов: Мы открыты, готовы к объединению и только что приняли к себе на учебу несколько сотен медиков из Академии Маймонида, в которой эта специальность сейчас закрыта. РУДН - многопрофильный вуз. По этому образцу и надо объединять ученые заведения. Но мало соединить вместе 5-6 разных вузов, нужен общий кампус. Как будет жить вуз, который разбросан по 30 адресам в Москве? Это тяжело и студентам, и преподавателям. Есть еще одна важная вещь: элитная подготовка не может быть массовой, и гнаться только за количеством при объединении нет смысла.

Есть вопрос

Владимир Филиппов: Система зачисления в вуз должна быть более гибкой. Фото: РИА Новости

О чем просят ректора иностранные студенты

Одна из особенностей РУДН - возможность получения второго диплома. Как правило - переводчика или преподавателя русского языка. Может ли этот диплом быть бесплатным?

Многие выпускники хотели бы пригласить родителей на вручение диплома. Однако визу родителям оформляют только на 7 дней. Нельзя ли увеличить срок хотя бы до 15?

Можно ли перевести учебные планы на медицинском факультете на иностранные языки?

Почему иностранные студенты не могут записаться на прием к врачу через терминал, как российские, а стоят в "живой очереди"?

Почему перевод тем курсовых и выпускных работ на английский язык в дипломе возлагается на студента? Ведь при переводе самим студентом могут допускаться ошибки?